— Со мной. — Для меня ответ так же естественен, как если бы меня спрашивали о моем родном сыне, Максиме.
Только я не беру в расчет то, что у Максима, получается, нет отца, а у Марго он есть.
— А папа? Как же…
Вздыхаю.
Пока не знаю.
Правда ничего не знаю.
— Родная, я надеюсь, мы с твоим папой как-то так решим, чтобы тебе было хорошо. Чтобы ты была и со мной, и с ним. Помни, что мы тебя любим. И никто тебя не бросит.
Дочь кивает.
Нас приглашают на посадку.
Ночь. Перелет не сильно дальний, два с половиной часа, и мы будем на месте.
Вернее, не совсем на месте, нам еще надо добираться на автобусе или на такси. Надеюсь, нас отвезут ночью.
Номер в гостинице я тоже забронировала. Остались люксы, видимо, матерей, которые едут туда, немало.
Господи, только бы всё обошлось, господи!
Я не успела ни у кого толком ничего спросить. Пролистала пару пабликов военкоров — тишина.
Это не самый лучший знак.
Так еще Стерхов говорил, у него ведь тоже сослуживцы в то время были в горячих точках. Ближний Восток. Африка. Наших там официально вроде не было. Но были. И всегда Стерх говорил — если есть хоть какая-то информация, значит, есть надежда.
А когда тишина…
Нет, надежда у меня есть, ее не может не быть.
Если ее не будет, то… можно сразу ложиться в гроб.
Этого сына я не могу потерять.
Не могу… не могу…
Взлетаем.
Снова накатывают воспоминания.
Мой мальчик горит в огне.
Я уже не плачу.
Я в ярости. Я, как тигрица, готова рвать зубами.
Поднимаю с постели командира дивизии.
— Да что я могу, что? Я не врач!
— Машину дай. Вертолет! Олег, ребенок умирает, ты понимаешь? Стерхова, твоего офицера ребенок.
Вертолет нам дали. Привезли на командирском «Уазике» прямо к борту.
Я правдами и неправдами добилась того, чтобы нас вывезли на большую землю.
Я надеялась, что нам помогут.
Что мой Сашка сдюжит. Выживет.
А мне говорят, что слишком поздно.
Поздно.
Для всего поздно.
Иногда мне кажется, что в тот день моя жизнь закончилась.
Остановилась.
Всё, что дальше — это уже другая я.
И сейчас другая.
Самолет. Такси. Отель.
Там я встречаю других женщин. Размещаемся. Несколько часов беспокойного сна.
Стерхов мне снится. Совсем молодой.
Тот Стерх, который пригласил меня на танец, который смотрел такими глазами…
— Я во сне видел такую, как ты.
Я верила… верила… любила…
До того момента, как не стали засыпать землей крохотный гроб.
Я упала в обморок. Чуть не скатилась в могилу. Хотела.
Не было смысла жить.
— Полина, я прошу тебя. — Он стоял, сжав челюсти, а я смотрела на него как на чужого.
Он не был на учениях. И на дежурстве тоже. Они отмечали Двадцать третье. В веселой компании гарнизонных дам.
Он не ответил ни на один мой звонок.
Я его ненавидела.
Вообще стала ненавидеть всех военных.
Когда Максим, сын, сообщил, что поступает в военное училище, я орала как резаная. Запрещала. Даже пощечину ему дала.
Мы поругались страшно.
А теперь мой сын где-то там.
Попал в замес. Почему тут все говорят именно так? Неужели нельзя сказать правду?
На нас напали. С той стороны. Бандформирования. Регулярная армия. Наемники. Хрен знает кто.
И наши мальчишки оказались у них на пути.
Шикарная мишень.
Особенно мой. Высокого роста, плечистый.
Весь в отца.
Мы, матери, сидим в зале учебного центра.
Кто-то выходит, что-то говорит. Какая-то женщина всех поддерживает. Говорят — жена генерала.
Генерала… Мне плевать чья она, плевать, потому что в одном из генералов я узнаю его.
— Стерхов…
Оборачивается. Узнает. Вижу, как он удивлен. Потрясен. Замирает.
А я… я хочу его убить. Потому что всё снова повторяется.
Я снова теряю сына! А он… он тут с друзьями, с какой-то дамой. Улыбается ей, что-то говорит…
А у меня сын там! Попал в замес! Его сын, о котором он не знает!
Какая же сволочь…
— Полина? Ты здесь…
— Там мой сын. Слышишь. Там мой сын. Я не могу потерять еще и этого сына. Верни его, слышишь? Верни мне его! Верни! Верни…
Глава 9
Стерхов
Полина…
Смотрю на нее, не веря в то, что вижу ее реально.
Нет, я знал, что она жива, здорова, счастлива, семья, любящий муж, двое детей, работа.
Всё прекрасно.
Я знал…
Только почему-то для меня она умерла.
Той Полины, которую я любил, больше не было.
Ну, это я так думал.
Мне так было проще.
В моей вселенной Полина Максимовна Анненкова, в замужестве Стерхова, просто исчезла с лица земли.
Испарилась.
Растворилась в тумане.
Я для себя решил, что ее нет.
Иначе я бы просто сошел с ума.
Нет, первое время и сходил.
Мать даже собиралась меня в свою «дурку» определить.
— Нельзя так, сын, нельзя, слышишь? Если ты так по ней убиваешься, почему ты тут?
— А где мне быть, мам?
— Там! Где она!
— Она замуж вышла. У нее снова будет ребенок.
— Быстро как она всё… Полинка… да уж… не ожидала такой прыти от профессорской дочки.
Никто не ожидал.
Я думал, ей просто нужно время. Я дал ей это время.
Понимал, что ей надо пережить смерть Сашки.
А мне не надо было?
Это был мой сын!
Мой первенец!
Я его любил! Я его обожал!
Я с ума сошел от счастья, когда он родился! Да я на всё был готов!
Я же… я…
Я виноват.
Не стоило заставлять Полину ехать в этот гарнизон.
Я прекрасно знал, что там ничего нет. Ни нормальной медицины, ни работы для нее. Продуктов нормальных и то не было…
Середина нулевых. Только в больших городах уже началась другая жизнь. А в таких вот, как этот…
Зачем мне было тащить ее с собой?
Мне даже мама говорила — оставь, пусть живет на «большой земле», и малышу там будет лучше.
Как лучше? Без отца? Ей без меня лучше?
Меня ревность грызла, разъедала, как ржавчина. Когда я представлял, что Полина будет жить в городе одна. Что вокруг буду виться те же хлыщи, которые были раньше. У которых я увел мою прекрасную фею…
Может, лучше бы увели… Но сын был бы жив?
Полина сама хотела ехать.
Она тоже не допускала мысли — жить без меня.
И она была со мной счастлива.
Я знаю.
Как она всегда меня встречала!
Ужин был отменным. Готовить она умела десять блюд из одной курицы. А иногда так и получалось. Курица одна. А надо накормить всех. И бульон делала, суп-лапшу, котлетки, крылышки отдельно в соусе зажаривала для меня, знала, что люблю.
Люблю…
Я ее любил. Сильно.
Ночи у нас были неземные, сказочные.
Я держал ее в объятиях и бога благодарил за то, что эта невероятная девушка выбрала меня.
Как же с ней было хорошо!
Да, у меня было много женщин. До.
С ранней молодости. Как-то само собой выходило. Не я искал. Они сами меня находили. Красивые, раскованные, умные, милые, яркие, охочие до секса. Я таких притягивал. И мне с ними было отлично.
А потом появилась Полина. Пришла к нам в училище на танцы. И…
И случилось что-то необъяснимое. Любовь с первого взгляда? Она. Абсолютно точно.
Я увидел ее и понял, что хочу быть рядом. Хочу взять за руку. Хочу спрятать от всех. От похотливых взглядов, от развязных слов.
Хочу защищать. Хочу стать ее рыцарем в тигровой шкуре. Ее стеной каменной.
Хочу присвоить.
Забрать хочу.
И забрал.
Сразу. Первый танец только она не со мной танцевала. Со Зверевым. И потом Зверь как-то раз на нее глянул, за что и получил в тыкву сразу.
А я получил мою Полину.
Она совсем девочка была. Восемнадцать только-только исполнилось. Первый курс института окончила.
Готова она была стать женой военного?
