Annotation
Лена не раз совершала в своей жизни ошибки, подводящие ее к непростому выбору.
Встретив человека, у которого она когда-то увела большую сумму денег, Лена оказывается перед непростым выбором: тюрьма или работа на бывшего босса. Что победит в этой непростой схватке: деньги, ненависть или любовь?
Осторожно ненормативная лексика! Лицам старше 18+.
Игра на уязвимости
Дисклеймер
От автора
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Конец ознакомительного фрагмента.
Игра на уязвимости
Дисклеймер
Данная книга содержит сцены употребления алкоголя и табачных изделий, а также ненормативную лексику. Автор напоминает, что употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью. Все персонажи произведения являются плодом фантазии автора. Любые совпадения имен, фамилий, внешности или жизненных обстоятельств героев, а также название локаций и компаний с реально существующими или существовавшими абсолютно случайны и непреднамеренны.
Осторожно ненормативная лексика! Лицам старше 18+
От автора
Уважаемый читатель, роман "Игра на уязвимости" (как и весь цикл "Высокие ставки") не является классическим любовным романом, он содержит в себе смешение трех жанров: любовный роман, нуар, остросюжетный роман. Что это значит? Это значит, что в тексте помимо любовной линии, вы найдете присущие этим жанрам отличия и клише, такие как:
- серая мораль, стертая грань между героем и антигероем
- размытая грань между законом и преступлением.
- криминальная линия.
- много сцен в мрачной дождливой атмосфере, ночной город, туман.
- герои много курят и пьют.
- употребление нецензурной лексики и сленга.
- герой умен, богат и всегда на шаг опережает врага/события.
- героя подставляют, и он вынужден очистить свое имя,
- горячие сцены, возникающие в моменты максимального напряжения.
- у героя есть ограниченное время, чтобы предотвратить катастрофу.
Глава 1
Поздний вечер. Я сижу в машине на парковке одного из самых дорогих ресторанов города, куда меня пригласила Аверина под предлогом «поболтать». Я уже не раз участвовала в их посиделках с Аленой, но на этот раз будут присутствовать и их мужья. Отчего-то этот факт меня немного напрягал. А может даже не в этом дело, а в том, что тему и причину приглашения я уже предугадывала. Аверина сейчас взялась развивать еще одну ветку бизнеса Колесникова и хотела задействовать меня в продвижении. Все чисто и легально, с меня шмотье для рекламной кампании и дополнительная реклама моих магазинов. Некая коллаборация. Только была одна загвоздка, о которой Аверина не знала. Светиться мне нельзя, особенно так явно и открыто, как хотела это сделать Инга. И как ей отказать, чтобы не вызвать излишних расспросов, я не представляла. А рассказать истинную причину своего отказа я не могла и если быть честной не хотела.
Интуиция отчего-то сегодня вопила, а сознание затопило непонятной тревогой, хотя повода для этого не было. Внутренности все скручивало от нервного напряжения, поэтому уже минут сорок я сидела в машине на парковке и курила в окно, смотря на крыльцо ресторана. Пытаясь придумать, что сказать Авериной и не участвовать в этом проекте, при этом не раскрывая фактов, которые стоят за моим отказом. Но дельных мыслей в голове было ноль целых, ноль сотых процентов. Гребаное перекати-поле, а на экране телефона снова высвечивается номер Инги.
- Уже бегу, — произношу в трубку.
- Судя по времени, бежишь ты примерно с Казахстана.
- Уже на парковке, две минуты.
- Ждем.
Инга скидывает вызов, а я, сжав пальцами телефон, делаю глубокий вдох.
Игнорируя внутреннее состояние подкатывающей паники, выхожу из машины. Так и ничего не придумав, принимаю решение двигаться по течению исходя из ситуации. Выбора все равно другого нет, пообещала же приехать, и так больше полугода не виделись. То Аверина с Кириллом, куда-нибудь укатит, то я. Поднимаюсь по ступенькам и никак не могу совладать с волнением непонятно откуда появившимся. К невропатологу, что ли, записаться? Не хватало еще к моей бессоннице добавить невроз.
- Проходи, я сейчас на секунду отойду, — улыбается Инга, встречая меня в холле, улыбаюсь в ответ и делаю шаг в вип-зал и замираю, останавливаюсь как вкопанная. По позвоночнику тут же пробегает холодный озноб. Дыхание перехватывает до невозможности сделать вдох. Буквально. Момент узнавания мгновенный. Наши взгляды схлестываются, и волна паники прокатывает через мое тело.
Первый порыв – бежать, и я даже делаю шаг назад. А на его губах расплывается улыбка. Хищника. Который так долго гонял жертву и наконец ее поймал. И мое молниеносное понимание, выстрелом в мозгу, что капкан, пылившиеся семь лет, наконец, захлопнулся. Клац.
Сглатываю подкативший к горлу ком. Кровь, смешанная с забористой дозой адреналина, вскипает в венах, нещадно увеличивая ритм моего сердца. Пульс зашкаливает до шума в ушах. Теперь я знаю, что чувствует мышь, угодившая в мышеловку.
- Лен, все нормально? Ты чего замерла? – спрашивает Аверина, отвлекаясь от разговора с Кириллом и подходя ближе ко мне.
- Да, все нормально. Я сейчас. Отойду на минуту в уборную, — произношу, выдавливая из себя слова и не дожидаясь ее реакции, разворачиваюсь и, преодолев холл и небольшой коридор, нахожу уборную.
Оказавшись в туалете, включаю воду и, поставив сумочку у раковины, опираюсь руками о край столешницы. Тело бьет холодная дрожь. По жилам пульсирует страх до онемения в конечностях. Это надо же было так влипнуть. Влетела на полной скорости в кучу дерьма. С разбега. Надо было слушать интуицию и не появляться тут. Черт! Черт! Сбежать сейчас не вариант – это лишь усугубит ситуацию. Он все равно догонит. Теперь точно. Его взгляд — это уже гарантия, что я на крючке. С того самого мгновения, как переступила порог.
Набираю полные ладони холодной воды и плещу в лицо, пытаясь хоть немного прийти в себя. Унять дрожь. Надо взять себя в руки и попытаться вырулить ситуацию. Почти семь лет прошло, возможно, он уже остыл и есть шанс договориться. Надо хотя бы попробовать и только потом паниковать.
Но стоит мне выйти за дверь, как меня тут же жестко дергают за руку и крепко сжав мою шею, пришпиливают к стене. Гордеев нависает надо мной как нерушимая скала. За семь лет, что я его не видела, мне кажется, он стал еще больше. Высокий, широкоплечий, плотного телосложения, я рядом с ним казалась тонкой тростинкой, которую легко переломать.
- Ну, здравствуй, сука! – и его рука сильней сжимает мое горло, а зеленые глаза ледяным взглядом вспарывают нутро, заставляя цепенеть.
- Здравствуйте, Тимур Алексеевич! – произношу сдавленно, давя растущую панику, бесстрашно смотрю в его глаза. – Не скажу, что рада вас видеть.
- Я смотрю, осмелела, высунула нос. Какая прелесть, — едко цедит он, усмехаясь и меня, затапливает злость, дающая силы сопротивляться.
Дернулась, резко сбрасывая руку со своего горла.
- Я держала свое слово гребанные семь лет и собиралась держать дальше. Знала бы о вашем присутствии, не пришла бы. Это просто стечение обстоятельств, не более.
Он делает всего полшага, и я снова врезаюсь спиной в стену. Повисает пауза. Глаза в глаза. В его – насмешка, в моих — злость и страх. Гордеев цокает языком и обманчиво нежно проводит костяшками пальцев по моей щеке, отчего кожу пронзает ледяными иглами.
- Шикарное стечение обстоятельств, — рокот его голоса поднимает кортизол в моей крови до критической отметки, а его пальцы снова ложатся на мое горло жестким захватом. Он наклоняется, и аромат его парфюма обволакивает, проникая в мои легкие. А дыхание обжигает кожу.
