Игра на уязвимости - Карпинская Настасья

- Оба, — произношу, прямо смотря в его зеленные глаза.

- А это уже диагноз.

- Ты потрещать приехал или пулю мне в лоб пустить? Где лопата? Яму же саму заставишь копать. Давай не будем терять время.

Он, усмехаясь, покачал головой и сделал шаг ближе, нарушая мое личное пространство, между нашими лицами не больше двадцати сантиметров. Глаза в глаза и я вижу, как зелень его глаз наполняется тьмой. Кожей чувствую, что приговор уже им вынесен и осталось лишь его озвучить. Я ждала этого момента, и это ожидание было невыносимым.

- Зарвавшаяся девчонка, — сквозь зубы, но с ядовитым смешком, от которого, казалось, вспарываются вены. - Ты как крыса, которую зажали в угол и теперь у нее единственный вариант побольней укусить при этом понимаешь же, что сдохнуть можешь в любую секунду, – он впился пальцами в мои скулы, до боли, заставляя скривиться. – Я ехал сюда с естественным желанием тебя закопать, но ты везучая сука, я тебе скажу. Если бы мне не успели предоставить информацию, куда на самом деле ушли мои деньги, на что они были потрачены тобой, ты бы заняла вон то место у березки. А теперь слушай меня внимательно. Появишься еще раз мне на глаза, отработаешь долг с процентами ну или ляжешь в бетон. Твой выбор. Расклад поняла?

- Да, — слетает с моих губ раньше, чем смысл его слов доходит до моего мозга. От испытываемого страха мышцы казались бетонными.

- Результат тот же, если я узнаю, что ты работаешь на кого-то по профилю, — и я снова кивнула, еще не веря в собственную удачу.

Он разжал пальцы и жутко улыбнувшись, направился к машине, оставляя меня в полном неверии происходящего стоять на горячем асфальте старой трассы в одиночестве. Его амбалы тоже направились в свою тачку.

- Отцу выздоровления, — раздалось в приоткрытое окно, и стекло поползло, вверх скрывая от меня человека, который мог запросто пустить мне пулю в лоб. Людей убивали и за меньшие суммы, а я отделалась так легко. Этот факт еще не доходил до моего сознания. Совершенно. Такие люди не оставляют просто так, не отпускают с миром, где-то был подвох.

Машины зашуршали колесами по раскаленному асфальту, оставляя меня одну.

Ярко светило солнце, припекая голову. Радостно щебетали птицы в лесополосе. Запах разнотравья проникал в легкие. А внутри меня царила мертвая ледяная пустошь, покрытая перманентным страхом. Прошлась холодными ладонями по лицу, совершенно не ощущая паленого солнца и подняв голову, открыла глаза, смотря в, бесконечно голубое небо, все еще не веря, что я дышу, а ведь уже попрощалась с этой гребанной жизнью.

В тот день я видела Гордеева последний раз, но все семь лет его тень словно призрак следовала за мной, заставляя присматриваться к темным углам и вздрагивать от каждого шороха. И вот я не знаю сейчас, что было бы лучше: смерть, тюрьма или семь лет постоянного страха, что он мне дал.

Глава 4

Утро и стоит мне открыть глаза ужасающее понимание, что мне сегодня пророчит этот день, прошивает тело. Фраза: «день не задался с самого утра» сейчас заиграла новыми красками. Собиралась как на казнь в полной тишине, даже музыку не включала, хотя всегда это делала. Волосы убраны в низкий хвост, черная блуза, черные брюки, и черные туфли лодочки. Бросила взгляд на свое отражение в зеркале, реально как на похороны. Но для встречи с Гордеевым самое оно.

Забрав машину от ресторана, направилась по адресу своего личного кошмара. А ведь когда-то я даже немного была в него влюблена, в первые дни моей работы на него, неопытная восторженная дурочка, Гордеев тогда казался мне чуть ли не Аполлоном, этаким идеалом. Высокий, сильный, симпатичный, этот его взгляд зеленых глаз чуть с прищуром, прямой нос, по-мужски красивая линия губ. Да тогда практически все женщины в коллективе находились под его очарованием, и я не оказалась исключением. Но мои иллюзии разбились очень быстро, когда он заметил мои таланты и приблизил меня к себе, тогда-то я и увидела, что за красивой оберткой кроется жесткая, расчетливая, циничная сволочь.

Доехав до места, долго сидела в машине на парковке, благо добралась я быстро, и в запасе было время настроиться на встречу. Внутри все клокотало от ярости, на него, на себя, на всю эту ситуацию. Да я виновата, ну так все можно было решить еще семь лет назад, я бы уже срок отсидела за это время, или могла бы все вернуть с процентами. Но нет, Гордеев с наслаждением садиста растянул все это на годы, чтобы жить боялась, чтобы оглядывалась на собственную тень.

Выбросив в окно недокуренную сигарету, вышла из машины и направилась к входу в бизнес-центр.

Путь до его кабинета был как путь на эшафот, на котором уже ожидает палач, отбивающий радостную чечетку в ожидании встречи, а девушка, провожающая меня словно мрачный Харон медленно плыла модельной походной по коридорам. Наконец, она остановилась у одной из дверей и, постучав, вошла, а через мгновение открыла дверь, пропуская меня и оставляя, наедине с моим кошмаром.

- Доброе утро, — произнесла, выдавливая из себя слова. Все же необходимо быть вежливой и постараться сгладить углы. Вдруг поможет.

- Рад, что оно для тебя доброе. Проходи, – Гордеев указал на стул у своего большого Т-образного стола. Невольно вздрогнула от звучания его голоса. Реально нервы уже ни к черту. Прошла до указанного места и опустилась на стул. – Ознакомься, – черная толстая папка громким шлепком упала на столешницу передо мной. – Мне нужно навести в этом порядок и плюс ко всему анализ сегмента, рынка, отрасли. Аудит и полный контроль над всеми операциями.

- Тимур Алексеевич, — произнесла, переведя взгляд от папки, к которой даже не притронулась на него. – Я как вышла из вашего кабинета семь лет назад, больше не работала по профилю, это раз. И часть озвученного выходит за рамки моей компетенции, такой объем выполняют обычно несколько человек, а то и целая команда. Это два.

- Хочешь сказать, потеряла хватку? – в голосе неприкрытая издевка.

- И хватку, и специализацию, и знания. Я обычная ИПэшница, шмотьем торгую и в игры большого бизнеса не лезу. Мы же с вами об этом договаривались?

- Не лей мне в уши. Бумажки берем и работаем. Ты талантливая девочка, справишься. Игорек в приемной, он теперь твой надсмотрщик. По всем возникающим вопросам к нему.

- Гордеев, давай по-хорошему договоримся без этих игр. Я отдам тебе все, что у меня есть. Это с лихвой покроет все. Отпишу все магазины, склады, квартиру, машину. Это гораздо больше, нежели та сумма, что я у тебя взяла даже с учетом инфляции и процентов. И мы с тобой разойдемся в разные стороны, – пока я говорила, на его губах лишь появилась гадкая ухмылка.

- Взяла? – и он громко разразился смехом, заставляя скрежетать меня зубами. – Виртуозно ты нашла замену слову «спиздила». Милая, ты думаешь, у меня недвижки мало или мне именно твоих трех магазинов с тряпками не хватает?

- Тогда что тебе от меня надо? Унизить? Растоптать? Использовать? Хорошо. Давай устроим показательную порку. Сутки можешь юзать, как тебе заблагорассудиться, трахать, как хочется, хочешь отсосу тебе, зад вылижу. Но после я выйду от тебя, и ты больше никогда обо мне не вспомнишь. Я устала жить и оглядываться. Устала в каждом темном углу видеть твою тень.

Он встал со своего места, обошел стол. Остановился ровно за моей спиной, наклонился, уперев руки в подлокотники кресла.

- Что никто не дает пососать, милая? — вкрадчивый, нежно-обманчивый тон голоса, тут же пробирается под кожу, до перехвата дыхания. Дыхания уже протравливающегося запахом его парфюма. И я сжимаю похолодевшие пальцы в кулаки. Теперь этот аромат навсегда въестся в сознание и будет ассоциироваться с моим личным кошмаром. - Не спеши так. Я дам. Насосешься еще. А пока иди работай. – Гордеев выпрямляется и ленивой походкой возвращается на свое место, а у меня от злости едва не скрипят зубы. - Магазинами твоими Рамиль займется, чтобы ты не отвлекалась на лишнее. И да, три ляма за сутки даже для элитной шлюхи это слишком много.