Игра на уязвимости - Карпинская Настасья

- Московская, 67, в девять часов утра. Завтра, — почти шепот, но своим подтекстом не обещающий ничего хорошего.

- Так давай прямо сейчас. Ты же мне пулю в лоб обещал подарить и в бетон закатать. Зачем же тратить время. Давай сегодня. Здесь. Твои друзья с бетоном помогут вы же в одной стае, — в моих словах неприкрытая злость и желание поставить точку в нашей непонятной истории здесь и сейчас, в эту самую секунду. Но он явно не разделяет моего стремления.

- Не придешь завтра, будет тебе и пуля, и бетон. Давай Сумарокова, покажи насколько ты смелая.

- Миронова.

- Поебать, – он отстраняется и убирает руку с моего горла, разворачивается, и я слышу, как звук его тяжелых шагов разносится по холлу, а я с силой сжав веки, откидываю голову, упираясь затылком в стену. Все еще ощущая его захват на своей шее. Теперь этот фантомный аркан со мной надолго, в этом я была уверена как никогда. Тру место захвата, словно пытаясь стереть его следы. Болезненно и очень четко осознавая, насколько я попала. Ибо Гордеев не просто какой-то обиженный мужик он мой работодатель. Бывший работодатель. У которого семь лет назад я увела три миллиона.

Глава 2

Когда ехала на встречу с Ингой, планировала, что ограничусь соком или минералкой, крепкого не хотелось, поэтому и поехала на своей машине, но, сейчас находясь за одним столом с Гордеевым, понимала, что минералкой я не обойдусь, тут необходимо вино и не одна бутылка, и то не факт, что поможет.

- Еще вина, Елена Владимировна? – на его губах улыбка, а в глазах обещание ада и я сжимаю пальцами край салфетки.

- Цианистого калия, Тимур Алексеевич, под вашим взглядом самое оно, — его улыбка становится отчетливей и он под предлогом наполнить мой бокал склоняется ближе, разгоняя мою кровь сильней.

- Что ж ты так, милая, всегда торопишься на тот свет?

- В вашем присутствии о другом думать сложно.

- Ты вообще думать не умеешь, как показывает жизнь, — на языке крутится отборный поток ругательств, но я не произношу ни слова, лишь медленно втянув воздух, делаю глоток вина.

Он же явно чувствует себя расслабленным в компании присутствующих, даже скажу больше, он точно входит в ближний круг людей Колесникова. И я благодарю бога, что не пересеклась с ним на свадьбе Инги и Кирилла, не знаю, где в то время находился сей экземпляр, но за его отсутствие тогда, я от души благодарна высшим силам. А вот сейчас мой ангел-хранитель явно схалтурил. Не уберег. Снова сделала глоток вина и покосилась на причину своего раздражения. Гордеев, то и дело сыпал шутками, а у меня при звучании его голоса подскакивало давление и бросало в холод, две взаимоисключающие реакции, но в присутствии этого мужчины вполне закономерные.

- У тебя все хорошо? – который раз интересуется Аверина, и я на автомате киваю.

- Все нормально. Голова просто сегодня раскалывается, — я выдавливаю из себя улыбку и делаю глоток вина, наблюдая, как в зал входит Шаулов в компании красивой женщины, и я прям испытываю в этот момент к нему чувство истиной благодарности, ибо все внимание Гордеева и остальных тут же переключается на Арая.

Его спутница оказывается довольно милой и интересной она быстро находит общий язык со всеми и вполне органично вливается в компанию. Разговоры постепенно скатываются в рабочее русло, и я начинаю чувствовать себя если не лишней, то немного тупой. Нет, мне интересны темы, что обсуждаются за столом, но я давно уже не кручусь в таких кругах, и определенная часть разговоров остается для меня непонятна. Я всего лишь маленькая ИПэшница поэтому игры большого бизнеса мне по большей части чужды. А когда Зоя, так звали спутницу Арая, начинает обсуждать с Авериной юридическую сторону вопроса, я и вовсе выпадаю из беседы. Сижу, медленно цежу вино, выжидая удобный момент, чтобы, сославшись на головную боль, сказать Инге, что уезжаю. Выдерживать пронизывающие взгляды Гордеева нет уже никаких сил, мои нервы словно натянутые канаты того и смотри зазвенят. Наконец, я выбираю момент и сдержанно со всеми попрощавшись, выхожу в холл.

- Лен, набери мне, как будет время. Мне нужна твоя помощь, — произносит Инга, выходя вслед за мной, — с меня хорошая реклама твоих магазинов.

- Договорились. Позвоню на неделе, — отвечаю, выдавливая из себя улыбку, и Аверина снова скрывается за дверями вип-зала. Что ж, теперь вопрос с коллаборацией снят с повестки, ограничивать себя больше не имеет смысла.

Вышла на крыльцо и, подкурив сигарету, глубоко затянулась, пытаясь сбросить с себя долбанное напряжение, от которого уже искрили нервные окончания. Достала телефон, чтобы вызвать такси, как услышала звук открывающейся двери и шаги. Знакомые шаги. Тут же мысленно взмолилась, надеясь, что ошиблась. Чтобы все это оказалось жестокой игрой моего разума. Но нет…

- Тебя отвезут, — прозвучало позади, и я, не оборачиваясь, на мгновение с силой сжала веки.

- Спасибо, Тимур Алексеевич, я сама справлюсь, — произнесла сквозь зубы, испытывая лишь одно желание, чтобы он оставил меня в покое, хотя бы на сегодня.

- С этого момента ты на каждый свой шаг будешь спрашивать разрешение. Поэтому слово «сама» можешь забыть, — он махнул рукой и из припаркованного черного лексуса вышел молодой мужчина и открыл заднюю дверь в ожидании меня. Закусила губу, дабы сдержать поток отборной брани, которая так и просилась наружу в этот момент.

Затушив сигарету, выбросила ее в урну и, одарив, Гордеева не самым приятным взглядом, направилась к машине.

- До завтра, Елена Владимировна. Не опаздывайте, я не люблю ждать.

«Семь лет сука, ждал и еще подождешь, не переломаешься, чудовище ужасное», — моментально взбунтовался внутренний голос.

В ответ же я молчаливо вскинула руку с отогнутым средним пальцем и под его раздражающий смех села в машину.

И вот как мне с ним контактировать? Да я на успокоительных разорюсь.

Глава 3

Поднявшись в квартиру, сбрасываю туфли и одежду и иду в душ. Хочется смыть с себя этот чертов вечер. Вставая под теплые струи воды уже заранее знаю, что это совершенно мне не поможет, ибо при одной мысли о том, что теперь меня может ожидать, внутри мелкими взрывами фейерверков методично уничтожаются мои нервные клетки.

После душа, осев на балконе в компании бутылки вина, я пыталась успокоиться и трезво осмыслить произошедшее, дабы хоть как-то спрогнозировать развитие ситуации. Но от своих жалких попыток спустя несколько минут само́й захотелось в голос рассмеяться. Перед глазами флешбэками кадры из прошлого, кадры, которые преследовали меня все эти семь лет.

Я и он. Лето. Старая трасса.

- Все, что может придумать мужчина по отношению к женщине, — это сексуализированное насилие и унижение. Была бы я мужиком просто бы отпиздил да отпустил. А вот если баба нагрела, да так, что ты вовремя не заметил, то ее, конечно же, надо уничтожить как же тебя такого великого, телка какая-то обула, это же просто личное оскорбление. Да? – зло выплюнула в его сторону, едва сдерживала дрожь, что пробивала мое тело, от страха, казалось, сводило мышцы. Но я, понимая, что меня все равно убьют, шла до конца. Да живой я отсюда не выйду, но и голову не склоню.

Гордеев сделал шаг ко мне, и я заставила себя остаться на месте, хотя инстинктивно хотелось отступить. Очень хотелось. Но отступать было некуда, за моей спиной в двух шагах стояло два амбала, что меня сюда приволокли. На старую трассу подальше от города и место выбрано явно не для мирных разговоров. Тут они могли со мной делать что угодно, ни одна живая душа не увидит.

- Была бы ты мужиком, я бы тебя в бетон закатал, и дело с концом, так что радуйся, что у тебя между ног члена нет. Хотя признаю́ яйца у тебя стальные так бесстрашно переть, когда тебе могут просто башню снести. Так, даже не каждый мужик себя вести станет. Отсутствует инстинкт самосохранения или просто ебанутая? Какой вариант верен?