Таким горячим, что я могу только растаять под ним.
— Снежинка… — выдыхает он.
И я все-таки таю.
Хотя нет.
За мгновение до того, как растаять совсем, он останавливается и, усилием воли удерживаясь на самом краю, сквозь стиснутые зубы выговаривает:
— Нам же надо… ну… быть осторожнее…
Сначала я не понимаю — какая уж тут осторожность!
А потом… Потом понимаю.
И, рассмеявшись, наконец исполняю свою мечту — разгляживаю пальцами суровую морщинку между нахмуренных бровей.
— Да выключи ты голову хоть ненадолго! Ничего не случится!
Но оно, конечно, случается.
Потому что Новый Год — время чудес.
27. Совсем эпилог
И весь следующий год случаются чудеса…
За год компания Федора рвется вверх и вперед так, что ближайшие конкуренты безнадежно отстают, а корпоративные гиганты начинают беспокоиться и даже делать ему предложения о покупке бизнеса.
Конечно, дело вовсе не в том, что теперь все его курьеры бегают в белых вязаных шапочках, а в комнате отдыха их всегда ждет горячий чай и бутерброды.
И не в том, что курьерам выписывают премию, если они опаздывают на заказ из-за того, что помогли кому-то по дороге.
И, разумеется, не в том, что все лишние и невостребованные рационы больше не утилизируются, а раздаются бездомным. А на праздники специально для них готовятся особые блюда.
Просто Федор очень хороший руководитель и рационализатор.
Неделя работы курьером не прошла даром.
Анну Евгеньевну он повысил до исполнительного директора компании, наконец-то делегировав большинство своих задач. И она с ними справляется отлично. Иногда даже лучше него.
Мурата поставил менеджером социальных связей, и тот развил бешеную деятельность, собрав всех курьеров в единую сеть, чтобы они могли помогать друг другу, оказываясь рядом.
Повышение было как нельзя кстати — ему нужны были деньги на свадьбу с той самой девочкой в пуховом платке, что принесла ему чай тогда, в предновогодней пробке.
Федор придумал еще много интересного, в том числе и — да! — особый рацион для лечения уныния и выгорания. С котлетами, как у мамы, наваристым калорийным борщом и галисийским пирогом с абрикосами.
Удивительно (нет!), но рацион стал хитом среди всех доставок Москвы и конкуренты мгновенно ринулись копировать схему. Только им чего-то постоянно не хватало.
То ли душевности, то ли хаоса, то ли хорошего сливочного масла в рецептах.
Кулинарная книга бабушки Таси бестселлером не стала.
Я почти не расстроилась — мне было, о чем подумать в преддверии свадьбы.
Зато бестселлером стала вторая — с мокекой и пабейон-криойо.
Удивительно (да!), но оказалось, что современное поколение бабушек обожает готовить экзотические блюда. И на садовых участках они выращивают не только кабачки, но и лемонграсс, физалис, периллу и момордику.
Брошенный бабушкой Тасей вызов они подхватили с таким энтузиазмом, что книгу пришлось выпускать в мягкой обложке, после чего она моментально стала хитом вокзальных газетных киосков.
Федор даже задумчиво спросил, не хочу ли я открыть ресторан с бабушкиными блюдами. Он, мол, знает одного человека, который с удовольствием мне поможет. А то его папа что-то заскучал со своим слишком уж успешным «Белым Оленем».
Вызова ему не хватает. Чего-то новенького. Творческого хаоса.
Уж я-то должна понять.
— Я понимаю, — киваю я, глядя на него с намеком, качая трехмесячного сына на руках. — Новенькое, вызов и хаос. Как же не понять. Вот как только тоже заскучаю — так сразу…
— Снежинка… — огромные горячие ладони ложатся мне на талию, и сразу становится так спокойно-спокойно и очень-очень понятно.
А когда Федор склоняется к моим губам — еще и интересно.
Что же дальше?
Скоро Новый Год.
Время чудес.
Конец
