Новый год: Доставка до двери (СИ) - Хаан Ашира

— Все хорошо, дядь Миш, — машу я с кривой улыбкой. — Вот, ужинаю с хорошей девушкой. Очень сильно намекаю всем своим тоном, что его приветствие тут неуместно, и он, переводя взгляд на Снежинку, тоже догадывается, что влез невовремя. Только поздно. — Какие у тебя знакомые… — сдавленным полушепотом говорит Тася. — Я думала, ты тут смущаться будешь, а ты как рыба в воде. — Это папин однокурсник, — вру я уже просто напропалую, наплевав на все свои принципы. — Знаешь, по-всякому судьба складывается. Стейк, как всегда, хорош, но что-то не лезет в горло. Снежинка увлеченно листает меню с десертами и никак не может выбрать между тремя вариантами, поэтому заказывает все три. Ограничиваюсь чаем. Уже даже не обращаю внимания на очередную подставу от свежей смены официантов, когда пробегающий мимо парень привычно брякает: — Здрасьте, Федор Борисович! Но Снежинке как раз демонстрируют чайную карту из тысячи сортов, и она, слава богу, ничего не замечает. Вечер, который я видел расслабленным и уютным, стоит мне всех запасов нервных клеток, отложенных на предновогоднюю суету. Черт с ним. Приглашу Снежинку куда-нибудь еще, чтобы побыть действительно наедине. А пока — надо просто дожить до финала. — Ты ведь понимаешь, что раз я тебя пригласила, то я и плачу? — сообщает Тася с милой улыбкой и жестом подзывает нашего официанта. — Даже не вздумай возражать! Иначе закажу еще и шампанское и заставлю со мной отмечать финал проекта! — Непривычная роль… — выдавливаю я из себя и стараюсь незаметно кивнуть официанту, чтобы и вправду принес счет. Потому что он топчется у входа в зал и не понимает, какому алгоритму следовать — как с обычными посетителями или как с сыном владельца. — Ой, а мне так нравится получать новый опыт! — веселится Тася, прикладывая карту к терминалу. — Никогда в жизни не платила за красивого мужчину. — А за некрасивого? — машинально переспрашиваю ее, а сам приподнимаюсь со стула. — Подождешь минутку? — Конечно. Отхожу в сторону уборной, но потом резко меняю траекторию и направляюсь к кассе. Прошу сделать возврат стоимости ужина Тасе на карту. Незаметно — вроде как сбой, деньги сами собой разморозились. Такое бывает, и обычно об этом не приходят оповещения. Все. Вечер закончен. Сейчас посажу ее на такси — и самое сложное позади. Можно будет начать думать, как рассказать ей правду в спокойной обстановке и куда пригласить на настоящее свидание. Но как бы не так…

21. Подлая Панамера

Федор такой мужественный и одновременно трогательный. Так смущается в этом дорогом месте, что даже я начинаю чувствовать себя увереннее. Хотела отблагодарить как следует, и даже денег было не жаль. Но я не подумала, насколько тут будет шикарно и немного пафосно. Кто-то из нас должен чувствовать себя в «Белом олене» уверенно и пусть это буду я. Еда удивительно вкусная, интерьер прекрасный, обслуживание на высшем уровне. Но беседа как-то не клеится. Надо было выбрать место попроще, потому что тут мы оба чувствуем себя не в своей тарелке. Немного жаль, что я так промахнулась. Вдруг теперь Федор решит, что не дотягивает до моего уровня? А мне бы хотелось… Ох… Не первый раз я себя обрываю на этой мысли, не додумывая ее до конца. Чего бы мне там хотелось — неважно. Федор взрослый мужчина и сам разберется. А я просто получаю удовольствие от этого вечера. Нервного, неловкого, неудачного. Но все равно лучше, чем общаться в краткие перерывы между забегами в работу. И я смотрю на него, обращая внимание на то, как он управляется со стейком, пользуясь ножом для мяса красиво и ловко. Длинные пальцы обнимают бокал с водой с какой-то волнующей нежностью. Жаль, что глаза на меня Федор поднимает редко, мне нравится, когда он смотрит на меня так внимательно, как смотрел во время работы, когда думал, что я не замечаю. Но вечер неизбежно кончается, и я стараюсь не смотреть на сумму в чеке. Черт с ним, оно того стоило. — Упакуйте, пожалуйста, с собой, — прошу я, указывая на свои десерты. Конечно, я их все не съела. Просто чуть-чуть попробовала. Отвезу маме, она любит пробовать ресторанные блюда — в отличие от домашних версий. Отчасти для нее я и заказала сразу три, когда не смогла сделать выбор. Федор уходит, а я тем временем убираю коробочки в пакет. — Хороший вечер, — говорю я, когда он возвращается и смотрит на меня с каким-то нечитаемым выражением лица. — Поеду к родителям сейчас, поздравлю с наступающим, ну и вообще… — Да-да-да, — как будто бы с облегчением подхватывает он. — А мне пора на работу! — Еще раз извини, что отвлекла тебя в такой высокий курьерский сезон, — смущенно смеюсь я. — Ну что ты, я получил настоящее удовольствие! Он помогает мне надеть дубленку, я заказываю такси — одна минута до прибытия, словно и нет никаких предновогодних пробок. Мы стоим у ресторана, глядя друг на друга, и я не знаю, что еще сказать. Как будто прощаемся навсегда. Но ведь теперь его очередь проявлять инициативу. А он молчит. — Хорошего вечера, — Федор открывает мне дверцу такси и наклоняется, словно собирается поцеловать на прощание. Я мешкаю пару секунд, но он как будто лишь вдыхает запах моих волос и делает шаг назад, закрывая за мной дверцу. Водитель трогается с места. Немного грустно, что вечер закончился именно так. Может быть, действительно надо было попробовать приготовить домашний ужин? Но хотелось по-настоящему отблагодарить… Эх. — Метод оплаты изменен на наличные! — сообщает Алиса в программе водителя. — Ой! Секунду! — дергаюсь я. — Забыла, у меня на той карте денег нет. Сейчас перекину. Захожу в банковское приложение и понимаю, что на резервной карте у меня как-то слишком много денег. Вроде я перед рестораном посмотрела, и там было с запасом на ужин, но так, без излишеств. А сейчас… Точно та же сумма. Открываю историю операций и вижу, что за ужин все списано. Но через десять минут отмена операции и деньги возвращены на счет. Это что получается — я обманула ресторан? — Стойте! — кричу таксисту. Конечно, никто за мной гоняться не будет. И в суд не подаст, и полицию не вызовет. Но совесть меня просто сожрет! — Возвращаемся к ресторану, — прошу я. Таксист что-то недовольно бурчит, но разворачивается на ближайшем перекрестке и мчит обратно к «Белому оленю». — Подождете? — заискивающе спрашиваю я. — Я быстро! — Пакеты забирайте, — говорит он неприязненно. — Новую машину вызовете. Новую так новую. Таксист остановился на противоположной стороне улицы, поэтому я бегу через переход, не замечая ничего вокруг. Запыхавшись, обхожу стояющую у самого входа шикарную золотистую машину, которая отражает новогодние огоньки, которыми украшен ресторан. Оборачиваюсь, чтобы еще раз на нее полюбоваться, настолько прекрасны ее плавные обводы и… Застываю на месте. Потому что рядом с этой красоткой стоит Федор. В своем коричневом пиджаке, который ему так идет. Рядом с открытой водительской дверью. Его ладонь на крыше машины, он о чем-то говорит с метрдотелем ресторана, они оба смеются, как хорошо знакомые приятели. Я пока не совсем понимаю, что происходит. Но мне ледяной сквозняк уже задувает за шиворот дубленки. — Хорошей дороги, Федор Борисыч! — громко прощается метрдотель. — Передам Борису Олеговичу, что вы заезжали и остались довольны. — Вам тоже хорошего вечера, Андрей Семенович, — отвечает Федор. — Спасибо, что поддержали мою маленькую игру. И вот в эту секунду все наконец складывается. С негромкими щелчками встают на место детали мозаики, все странности занимают свои логичные места, выстраиваясь в стройную картинку. Недаром говорят — то, чего боишься больше всего, с тобой обязательно случится. Стройная картинка разбивается с хрустальным звоном. — Федор! — негромко окликаю его я. Он оборачивается и меняется в лице.

22. Экспромты и эксперименты

Оборачиваюсь, уже понимая, что случилась катастрофа. Тася стоит в нескольких шагах от меня, и в глазах ее отражаются новогодние гирлянды, которыми украшен «Белый олень». В глазах, наполненных слезами. Дубленка расстегнута, волосы растрепаны, на щеках румянец от мороза. И спешки. Она вернулась. Зачем? Хотя какая уже разница… — Федор Борисович, — говорит она тихо. — Оленев. Она оглядывается на «панамеру», поднимает глаза на вывеску ресторана. — Ты… Андрей Семенович технично отступает в помещение ресторана и мягко закрывает за собой дверь, бормоча что-то вроде: «Ну, не буду мешать!» Молодец. Предатель. — Я. Федор Оленев. — Борисович. Ты… — Сын, да. — А притворялся курьером, чтобы?.. Надо соображать. Быстро соображать. Очень быстро. Но в голове словно выдуло все стылым декабрьским ветром, продувающим насквозь куртки курьеров, когда они мчатся по шоссе, чтобы успеть выполнить заказ. — Хотел узнать… — начинаю я, и по мгновенно помертвевшему взгляду Снежинки понимаю, что плохое начало, очень плохое! — Да не то! Узнать, почему курьеры опаздывают! Я сам на мопеде поехал, купил перчатки с подогревом, хорошие перчатки, меня в чат позвали, а потом твой номер на двери, я чуть не опоздал, а ты дала мне на чай, а потом налила чай, и пирог еще этот, и снежинка твоя, и я не мог сказать, потому что у тебя проект, решил, что потом, а эта проверка… — Все-таки проверка? — Тася как будто слышит только то, что подтверждает уже сделанные выводы. — Да нет же! — Если нет, то почему ты приезжал в курьерской форме даже когда уже не работал? Мне хочется все объяснить нормально, логично, стройно, ведь не может быть, чтобы такая ерунда разрушила все то, что уже начало прорастать между нами. Начало же? Мне не показалось? Она сама хотела меня поцеловать, мне это не приснилось! — Так получилось, я собирался сказать, но… — Но не собрался, — Тася поджимает губы, и глаза ее из огромных и обиженных становятся тусклыми и пустыми. — А что я должен был сказать? — Правду. — Ты обиделась бы! — А сейчас я не обиделась? Какие-то нелепые слова, и я все никак не могу ухватить спасительную ниточку, чтобы вытянуть разговор, объяснить, успокоить. Все слова проваливаются в пустоту. У меня не было времени подготовиться, и теперь я хорошо понимаю, почему папа учил меня никогда не рассчитывать на экспромты. — Это был эксперимент, — решаю начать с самого начала. — И я… — Со мной? Эксперимент? — перебивает меня Тася. — Нет, не с тобой, а с курьером… — Все! — она закрывает глаза и растопыривает пальцы, словно собираясь меня оттолкнуть, хотя я даже не попытался к ней приблизиться. Может быть зря? — Снежинка… — делаю шаг вперед, и она отпрыгивает как взбешенная кошка, только что не шипит. — Таисия для вас, Федор Борисович! — вот теперь шипит. — Я не хочу в этом разбираться, я устала. Терпеть не могу, когда взрослый серьезный мужик извивается как уж на сковородке. Пирог, снежинка, что за чушь! Она разворачивается и направляется к такси, которое подъехало ко входу в ресторан. — Постой! Даже не оборачивается. Хлопок двери. Конец.