Новый год: Доставка до двери (СИ) - Хаан Ашира

19. Белый Олень

Много в моей жизни было обломов. В том числе с девушками. Особенно — в юности. Но такого жестокого я не испытывал даже когда выяснилось, что три модельки, плескавшиеся в бассейне отеля в Турции строили глазки не шестнадцатилетнему мне, а моему папе. Сгрести бы Тасю в охапку и зацеловать до золотых звезд в глазах, чтобы не думала отвлекаться на посторонние сообщения! Но она восклицает: — Ой! Это от редактора! И я смиряюсь со своей судьбой. От редактора — это важно. — «Не думала, что ты справишься, — зачитывает Тася вслух. — Нам с тобой не советовали сотрудничать. Рада, что ошиблись. Берем в работу!» Хмурюсь. Всерьез хмурюсь. Ничего себе у них общение! — Справедливо! — слишком звонким голосом говорит Снежинка и нервно крутит свой крошечный кулончик. — Обидно, но справедливо. — Тасенька… — не могу видеть, как блестят льдинками слезы в уголках ее глаз. — У тебя все получилось. Ты молодец. Тянусь к ней — и к моему изумлению, она сама обнимает меня и утыкается лицом в свитер. Осторожно, все еще опасаясь, что вихрь снежинок и лепестков, чудом превращенный в нежную девушку, рассыплется от резкого движения, обнимаю ее за плечи и прижимаю к себе. — Если бы не ты, ничего бы не получилось, — говорит она и поднимает ко мне лицо. Одна слезинка все-таки оставила дорожку на щеке, и Тася быстро ее смахивает. — Спасибо огромное, Федор. — Не стоит… — голос хриплый, и я откашливаюсь прежде чем продолжить. — Не стоит благодарности. Но все-таки ма-а-а-аленькой благодарности мне очень не хватает. Совсем небольшой. Может быть… Но пока я колеблюсь и все-таки сдавшись склоняюсь к ее губам, Снежинка продолжает болтать: — Нет, стоит! Ты из-за меня пропустил свою работу! И не спорь! Наверняка тебе это дорого обошлось. Может быть, я могу… — Нет! — возмущенно рявкаю я, забыв, что только что хотел ее поцеловать, настолько изумлен ее порывом. — Даже не думай! — Ну тогда… — Снежинка делает очень умильные глазки, и я все-таки слишком хорошо знаком с девушками, чтобы не понимать, что меня сейчас ждет предложение, от которого невозможно отказаться. — Можно я угощу тебя ужином? …и не собираюсь отказываться! — Конечно! — поспешно соглашаюсь я. — Буду очень рад! — Отлично! — и она отодвигается от меня и тянется за телефоном. — Тогда сейчас узнаю, есть ли на сегодня свободные столики. У тебя на вечер планов нет? Черт! Черт-черт-черт! Я был уверен, что приглашен на ужин, который Снежинка приготовит собственными руками! В моей голове уже пронеслись вихрем самые прекрасные картины этого вечера — и ужина при свечах, и продолжения… А она хочет куда-то пойти? — Нет, я… — начинаю, но она прижимает палец к губам. — Алло! Здравствуйте! Простите, понимаю, горячее время, но есть ли у вас на сегодняшний вечер свободные места? Неужели? Ох, настоящее новогоднее чудо! Спасибо большое! На имя Таисия забронируйте, пожалуйста, на восемь. И Снежинка, счастливо улыбаясь, отключает телефон. — Ура! Я так боялась, что перед Новым Годом все занято! — она даже хлопает в ладоши. — Мне давно советовали сходить в «Белого оленя», но такого роскошного повода просто не подворачивалось! А тут — надо же отметить успех! Голову ведет, звуки становятся глухими, как сквозь вату, а мир вокруг — нереальным. Все вокруг замедляется — улыбка Снежинки становится широкой-широкой, а ладони ее двигаются, чтобы сомкнуться, невыносимо долго. Какова вероятность, что для отмечания успеха она выберет ресторан моего отца? В огромной Москве, где десятки тысяч заведений, в которых не стыдно отметить законченный проект? Черт с ним, она захотела по-настоящему хорошее место — так и их сотни две только тех, что на слуху. Какова, спрашивается, вероятность? Я, наверное, мог бы посчитать, если бы не был так ошеломлен. — Послушай… — лихорадочно соображаю, пользуясь замедленным временем. — Это очень дорогое место, насколько я знаю. Давай куда-нибудь попроще… — За мой счет! — хлопает ладонями об стол Снежинка. — Даже не спорь! Это моя благодарность за твою помощь, так что не беспокойся ни о чем, я плачу! Она подумала, что я испугался размера счета? Чер-р-р-рт… И как назло — реально есть места. Знаю, что отец терпеть не может многолюдные банкеты, поэтому ни корпоративов, ни свадеб, ни дней рождения в «Белом Олене» не бывает. Поэтому перед любыми праздниками легко найти столик на двоих. Как же выкрутиться-то? И ведь если я сейчас реально откажусь — кто знает, не обидит ли это ее? Мне слишком нужна эта девушка, поэтому надо как-нибудь аккуратно… — Федь… — Снежинка берет меня за руку, и взбесившееся сердце подпрыгивает к горлу, а мозг выключается. — Не отказывайся, пожалуйста. Мне это очень важно! И смотрит. Смотрит. Это запрещенный прием. — Хорошо. Только… мне надо переодеться, — наспех выдумываю причину уехать сейчас, чтобы предупредить персонал. — Давай встретимся там? — Конечно! Мне ведь тоже надо привести себя в порядок! И Снежинка обвивает мою шею руками и звонко чмокает в губы, а потом захлопывает ноутбук и подскакивает с места. — Все, я в душ! Дверь захлопнешь, ага? Ага…

20. Коварство мокеки и нервы Фёдора Борисыча

К «Белому оленю» приезжаю пораньше, хоть и при параде. Очень хочется соблюсти баланс — произвести на Снежинку впечатление, но и не спалиться, поэтому отказался от идеи костюма. В джинсах явиться — полное неуважение. Потому выбрал темный свитер и коричневый пиджак с шерстяными брюками. Все очень спокойное и без вызова — если не знать, то и не догадаешься о цене. Лично прошелся по всему ресторану, предупреждая каждого — от повара до гардеробщика, чтобы они не вздумали со мной здороваться и вообще показывать, что мы знакомы. Если бы ужин проходил у меня в какой-нибудь из фабрик-кухонь, я мог бы быть на 99% уверенным, что мои указания примут к сведению. Увы — у отца работали сплошные творческие личности, даже среди уборщиц, поэтому я не мог перестать волноваться и держать все под контролем. И оказался совершенно прав. Первый прокол случается прямо на входе. Тася приезжает на такси и выскакивает из него такая счастливая, такая светлая, в коротенькой голубой дубленке и в пушистых меховых рукавичках, что я замираю на несколько долгих секунд, приоткрыв рот и не в силах поверить, что такие девушки вообще ходят по улицам. Почему я раньше не замечал? Хотя все логично! Я езжу на машине и стараюсь смотреть на дорогу, а Снежинка… Она сидит дома и заказывает еду в доставке, общаясь только с курьерами. Где бы нам встретиться? Опомнившись наконец, подхожу к ней и протягиваю руку, приглашая на нее опереться. — А ты чего раздет? — удивляется Тася. — Где твоя куртка? Нет у меня куртки, я на машине. Не курьерскую же обратно выпрашивать… Отделываюсь каким-то невнятным бормотанием и сразу веду ее к дверям. — Ты великолепно выглядишь, — говорю я. — Похожа на Сне… — Снежинку? — перебивает она. — Как в детском саду? Не забыла, вот ведь. И теперь уже не забудет. Пока я смущаюсь, швейцар открывает нам двери, а метрдотель Андрей Семенович спешит навстречу, широко улыбаясь. — Добро пожаловать! Надеюсь, вы не слишком замерзли? Желаете ваш любимый… — он осекается, вмиг осознавая свою ошибку, и я перехватываю инициативу, пока ситуация не стала катастрофической. — Бронирование на имя Таисия, — строго говорю я, прожигая его уничтожающим взглядом. Андрей Семенович слегка виновато пожимает плечами, но тут же начинает улыбаться в три раза шире, заваливая Снежинку ворохом комплиментов и провожая к гардеробу. К счастью, благодаря его куртуазной атаке, она пропускает оплошность мимо ушей. Провожают нас к столику у стены. К сожалению, не моему любимому, но я специально предупредил, чтобы сервис был не слишком выдающимся. В «Белом олене» и так неплохо относятся к посетителям, можно не стараться. Но все же наше место совсем неплохо — не у прохода, вдали от других гостей. И я на мгновение расслабляюсь. Беру в руки тяжелую папку, Тася раскрывает свою, а Андрей Семенович повинуется моему незаметному жесту и возвращается на свой пост у дверей. Это хорошо. Можно немного выдохнуть. — Ой, смотри, бразильская мокека! — восклицает Тася, указывая на строчку в меню. — Так странно! …или нет. — Что странного? — равнодушно пожимаю плечами, но мысленно проклинаю себя последними словами. — Это дорогой ресторан, гостей хотят удивить экзотикой. — Ты не понимаешь! — она даже подпрыгивает на стуле, не в силах сдержать эмоции. — Раньше я эту мокеку только у бабушки пробовала, а тут второй раз за два дня! Это какой-то знак! Несомненно. Знак моей глупости и непредусмотрительности. Пытаюсь отвлечь ее от темы: — Здесь все-таки лучше попробовать фирменную оленину в голубичном соусе. Очень вкусная. — Да? — Снежинка быстро перелистывает меню до мясного раздела. — Звучит интересно. А откуда ты знаешь, что вкусная? Пробовал? На мгновение прикрываю глаза, поражаясь тому, как быстро и неотвратимо я отупел. Или это в ее присутствии мне отказывает смекалка? Исправил ситуацию, называется. — Нет, успел почитать отзывы, — выкручиваюсь, как могу. — Ты ела когда-нибудь оленину? — Никогда, только пельмени с медвежатиной. Ну… такое, — она морщит нос и смеется, а я залипаю на это зрелище, как полный неадекват. Тася выбирает в итоге менее экзотическую индейку с кислыми фруктами, а я без изысков — стейк, забалтывая ее рассуждениями о прожарке. Она косится на меня с подозрением, но тут мне есть, что ответить — курьер имеет право разбираться в хорошем мясе! Особенно мужчина! Официант расспрашивает меня, как именно я хочу, чтобы было подано мясо, предлагает к нему хорошее вино, и я вовремя соображаю, что нельзя признаваться, что за рулем. Выдыхаю, откидываюсь на спинку стула. Тася отпивает из своего бокала воду с лимоном в ожидании заказа и с любопытством оглядывает интерьер ресторана. Отец хорошо над ним поработал — нет ни стандартного стиля «изба в лесу», которым грешат заведения, где подают дичь, ни причудливых люстр, как в модных местах. Все очень сдержанно, даже по-семейному… Черт. По-семейному. Поэтому на стене прямо за плечом Снежинки висит наше с отцом фото с рыбалки на Байкале. Мне на нем лет шестнадцать, я там нестриженный панк, но острый взгляд запросто уловит сходство. А Тася у нас — художник. Ей такие вещи раз плюнуть. Лишь бы не повернулась! — Может быть, ты хочешь вина? А то я так лихо отказался за двоих! — отвлекаю ее от интерьера. — Или даже шампанского? Давай? В честь завершения работы! — Ой, ну нет! — смеется она, отмахиваясь. — Тут оно дорогое, да я и не особая любительница. Дорогое — это да. Французское. Отец в этом плане сноб — регион Шампань, регион Коньяк и никаких заменителей! — Федя! — раздается вдруг возглас. — И ты тут! Давно не виделись! Как папа? Что-то не вижу его… Чем же я так прогневил судьбу, что она не дает мне и пять минут передышки? Через пару столов от нас мне машет отцовский бывший партнер. Человек небедный и по виду его это, увы, слишком хорошо понятно. Массивные золотые часы, спутница вся сверкает как взлетно-посадочная полоса, демонстрируя рубиново-бриллиантовое безумие в ушах, на шее и на запястьях.