А говорили, что ресторан приличный…
Хотя это, в общем-то, не новость — сейчас сплошь и рядом один обман.
Пока пицца греется, ставлю чайник и завариваю крепкий кофе — спать сейчас и так не тянуло, но мне вначале предстоит немного поработать и придумать, что сказать Лизе: девушка будет не в духе, когда узнает, что зря прилетела. Конечно, мне всё равно, что она подумает обо мне, но я не хотел делать из неё козла отпущения.
В конце концов, она такая же разменная монета, какой должен был стать я.
Микроволновка дзинкает, оповещая о том, что мой не самый приятный ужин готов, и я вытаскиваю пиццу на свет Божий. Видимо, поняв, что ей ничего не грозит, Соня осторожно выглядывает из-за угла и косится на кусок теста в моей руке.
— Что за дрянь ты ешь? — хмурится, втягивая воздух носом.
— Ну, знаешь ли, я тоже не так представлял себе семейную жизнь, — отпускаю саркастичную ухмылку. — Думал, меня будут ждать кастрюля борща и целая сковорода жареной картошки, а тут такой облом.
Девушка дарит мне ехидную усмешку и просачивается на кухню.
— Вообще-то, такой пункт не предусмотрен нашим брачным контрактом.
— Чёрт, надо было быть более дальновидным.
Соня прыскает со смеху и подворачивает рукава простенькой рубашки.
— Но раз уж я здесь, так и быть — спасу тебя от голодной смерти.
Пока меня клинит, она ловко выхватывает кусок пиццы из моих рук, отправляет его в корзину для мусора и лезет в холодильник; такую же участь разделяют наггетсы, фунчоза и консервированные супы вроде борща, рассольника и солянки.
— Ты хоть осознаёшь, что делаешь? — скептически интересуюсь: эти продукты были куплены давно и на спор. — Между прочим, всё это нажито непосильным трудом!
— Вообще-то, я тут твою жизнь спасаю, — морщится. — Такое только бомжи есть будут — и то от безысходности: ты ж не знаешь, какой дряни они туда натолкали. Вроде приличный миллионер, а всякую гадость в рот тащит, как маленький.
— Так и быть, отдам тебе ключи от продовольственного склада, но тогда тебе придётся готовить постоянно, если не хочешь, чтобы я умер самой страшной смертью.
Соня смеётся.
— Теперь понятно, зачем тебе в действительности нужна была жена.
— Да, ты меня раскусила, — улыбаюсь. — Чем будешь травить — прости, я хотел сказать «кормить»?
— Ха-ха, — язвительно фыркает и приступает к работе.
Примерно через час я пробую самый охренительный борщ в своей жизни и тушёную картошку с мясом, и, кажется, за это должен сказать спасибо её матери — это её заслуга, по словам Софьи. После ужина девушка снова косится в мою сторону, но я снова громко ржу и ухожу в свой кабинет, пока в мою спину летят оскорбления. Полночи убиваю на изучение проекта нового здания для мебельного магазина, а вторую половину не могу заснуть, потому что не могу перестать угарать, когда представляю выражение лиц родителей на мою фразу о том, почему именно я не женюсь на Лизе.
Фотоаппарат с собой прихватить что ли?
Нет, лучше снять на видео; и в следующий раз, когда отцу взбредёт в голову ставить мне условия, у меня будет, чем ему ответить, а он триста раз подумает, прежде чем угрожать.
Утром первым делом вливаю в себя очередную порцию кофе; аншлаг будет вечером, а до этого мне ещё предстоит исполнить свои обязанности начальника сети мебельных магазинов — из-за всей этой беготни со свадьбой я и так забил на работу, а тут ещё и война с семьёй намечается… Хотя с семьёй — это с какой стороны посмотреть.
Соня — вот теперь моя семья для всех окружающих, да и для меня тоже.
Добрую половину дня я и мой зам проторчали на стройке; ещё совсем недавно тут стояли две расположенные впритык заброшенные хрущёвки, но я выкупил землю, и теперь здесь возвышался каркас будущего магазина. Эта территория расположена далеко от центра, население здесь в основном малоимущее или со средним уровнем доходов, так что и цены на мебель будут соответствующими: для богачей у меня уже есть отдельный торговый дом — и не один — так что теперь пришла пора подумать о других. Смета была подписана ещё месяц назад, и тогда же я поменял фирму-подрядчика, ибо с предыдущей бригадой строителей были сплошные беспросветные проблемы. Некачественный материал, на котором экономили наверняка в угоду собственному карману; установленные сроки выполнения работ были превышены почти на полтора месяца, а с мёртвой точки мы практически не сдвинулись; халатное отношение к собственным обязанностям — это лишь малый перечень того, с чем мне пришлось столкнуться. Только через полгода я узнал, что всё это саботировал мой отец — всегда умел вставлять палки в колёса. Но в том же месяце на благотворительном вечере по счастливой случайности я познакомился с Сергеем Сергеевичем — начальником строительной фирмы «СтройГлобалИнвест». Он оказался одним из тех немногих людей, которые не велись на подкуп или запугивания со стороны таких, как мой отец, так что я наконец-то смог забыть о том, что такое проблемы в бизнесе.
Ещё одна причина послать родителя нахрен.
Половину дня я честно потратил на то, чтобы разрулить некоторые рабочие моменты: надиктовал своему секретарю план договора с конторой, которая будет заниматься отделкой нового здания, подписал парочку увольнительных приказов — терпеть не могу, когда халтурят и при этом держат меня за дурака — и в очередной раз предложил Серому прекратить страдать хренью и стать моим партнёром. Друг уже несколько лет собирал со своего казино копейки — по сравнению с прошлыми годами — да и не особо достойное это было занятие. Серый снова упирается, что-то бубня под нос про то, что не хочет быть мне обязан, но я обещаю сделать в таком случае своим партнёром Костяна, и Серёга идёт на попятную. Мы договариваемся встретиться у меня в офисе в следующий понедельник, и друг отключается, а я откидываюсь на спинку, признавая, что здорово блефовал: Костян, конечно, нормальный парень, но я не собираюсь делить с ним ни жену, ни компанию.
Примерно в пять вечера мне звонит Соня, и, судя по тону её голоса, девушка была близка к истерике. Она пыталась меня убедить в том, что мне лучше ехать в аэропорт одному, потому что «Лиза будет чувствовать себя неуютно», а когда я не поддался, в ход пошла тяжёлая артиллерия: она заявила, что её не отпускают с работы. Я ответил, что всё в порядке, пока она продолжала извиняться, и убедил её в том, что прекрасно справлюсь один. Но на самом деле я прихватил пиджак, который повесил на сгиб локтя — всё-таки, на улице было достаточно тепло — и вышел с работы, оповестив секретаря о том, чтобы к завтрашнему утру все документы, которые мы сегодня обсуждали, были готовы.
Ну и, раз Гора не идёт к Магомету — Магомет сам пойдёт к Горе.
Заворачивая на Сонину заправку, вспоминаю нашу первую с ней встречу и усмехаюсь; я тогда сорвался на неё, потому что она попала под горячую руку, но если бы не её неосторожность в тот день, сейчас мы вряд ли жили бы под одной крышей. И как бы странно это ни звучало, мысль о том, что она моя жена, не вызывала у меня отвращение — как раз наоборот, было чертовски приятно осознавать, что ты не один в своей лодке. И хотя я не признавался в этом даже самому себе, было как-то странно приятно возвращаться домой, зная, что тебя там ждут. И всё это точно не моя заслуга, так что по дороге ещё заруливаю в цветочный и на встречу с супругой еду не с пустыми руками.
