У колонок я Соню не заметил — значит, она сегодня работает где-то в зале; паркуюсь на стоянке, которая сейчас пустует, и иду в здание заправки, игнорируя взгляды трёх девушек. Кажется, среди них была и та, которая не так давно была готова вывалить свою грудь на прилавок, чтобы я обратил на неё внимание. Доступные меня всегда привлекали — они обычно знают, на что идут, и ничего не просят после — но девушки, не уважающие сами себя, не в моём вкусе. Правда, с другой стороны, придётся думать о том, как удовлетворять свои естественные потребности, будучи женатым, и при этом не привлекать внимания со стороны общественности.
Папарацци не упустят момента пустить меня по миру.
Вхожу в здание и замечаю свою жену сразу; в голове тут же проскальзывает мысль о том, что я не смогу спать с левыми бабами, пока в моём паспорте стоит штамп. И, думаю, дело здесь именно в том, чьё имя в него вписано, а не конкретно в нём самом — у меня не возникло бы проблем с «изменой», стань моей женой кто-то вроде Натальи.
А до тех пор, пока рядом со мной Соня, придётся искать какой-то компромисс.
Девушка обнаруживается здесь же, у входа: стоит за кассой и конкретно стебёт какого-то парня. Его я тоже видел раньше — он стоял за прилавком в тот раз, когда я приезжал заправляться, а Софья постирала меня какой-то дрянью ржавого цвета. Пятно с рубашки, кстати, так и не вывелось — может, предъявить ей за неё счёт и потребовать в качестве платы брачную ночь? Засматриваюсь на жену — она реально очень красивая, почему я раньше на неё внимания не обратил? — а потом вспоминаю, зачем приехал.
Да, сразу видно, что девушка очень расстроена.
Особенно, когда смеётся — аж до слёз из глаз.
Мне хочется, чтобы она меня заметила и поняла, что у неё нет шансов откосить от поездки, но мне нравится наблюдать за ней, когда она раскована; рядом со мной она так не расслабляется — не доверяет до конца — и постоянно зажата, вроде я способен взять её силой. А с этим патлатым брюнетом общается панибратски и совершенно не чувствует себя не в своей тарелке.
Ну, вот и где справедливость?
Чёрт, не хватало ещё, чтобы я её ревновать начал, но, кажется, именно это со мной и происходит.
Прочищаю горло, и Соня, наконец, поворачивает в мою сторону голову; брюнет копирует её движение, и вот они оба смотрят на меня, но с разными эмоциями: парень озадаченно, а девушка — испуганно. Неужели не ожидала, что приеду? Я-то думал, что за время нашего знакомства она сумела меня изучить, но она всё ещё недооценивает, и мне это не нравится. Я не скажу, что всю жизнь был идеалом и примером для подражания — думаю, детей заводить пока не стоит — но я всегда выполняю как обещания, так и угрозы, и всегда беру своё. А если это «своё» по совместительству ещё и моя жена — тут сам Бог велел приехать и забрать.
В аэропорт, например.
Но я, разумеется, не собираюсь вычитывать её прилюдно — оставим этот разговор для тесного салона автомобиля. Вместо этого я поднимаю руку, и Соня переводит взгляд на букет георгин персикового цвета, зажатый в моих пальцах. Глаза девушки начинают лихорадочно блестеть, когда она, будто не веря, зажимает рот ладонью. Надо же, она и впрямь не верит, что я способен на красивые жесты, и не знает, на что я в действительности способен.
Хотя, знаю ли я сам? Рядом с ней открываются такие новые грани, о которых я сам и не догадывался прежде.
Парень незаметно ретируется в дальний конец зала — к камерам, как я понял; Соня осторожно принимает от меня букет и поднимает на меня вопросительный взгляд.
— Как ты узнал?
Хмурюсь.
— Узнал что?
— Что это мои любимые цветы.
Ух ты, оказывается, у меня больше скрытых талантов, чем я думал: угадывать вещи, которые нравятся моей жене — один из них.
— Вообще-то, я хотел подбодрить тебя перед тем, как при всех выпорю. — Её глаза так нереально округляются, что я поржал бы, но надо держать лицо. — Просто признайся, что ты не спрашивала разрешения уйти — тебе просто страшно.
— Я не хочу влезать в твою семью, — подтверждает мои догадки.
— Ты и есть моя семья — забыла?
Беру её руку в свою и собираюсь поцеловать тыльную сторону ладони, но замечаю, что на её пальце нет обручального кольца.
Это что ещё за новости?
Девушка замечает мой вопросительный взгляд, и её щёки немедленно розовеют.
— Не хотела, чтоб задавали вопросов — мне и так тут проблем хватает.
— Ну, правильно — чтоб потом, когда мой отец припрётся сюда наводить о тебе справки, все хором ответили, что и слыхом не слыхивали о нашей свадьбе, — поддакиваю.
Соня хмурится и озадаченно лезет в задний карман за кольцом.
— Об этом я не подумала.
— Кто бы сомневался.
Она мило дуется, хотя это мне надо на неё злиться за детское поведение; снова беру её за руку и разворачиваюсь лицом к лестнице, ведущей на второй этаж.
— Ты куда меня тащишь? — неохотно переставляет ноги.
— Полагаю, кабинет начальства у вас на втором этаже, так что мы идём освобождать тебя от работы.
Я даже договорить не успел, как Соня хватается рукой за первую попавшуюся ей на глаза стойку, чтобы остановить меня.
— Необязательно идти туда вдвоём, — качает головой. — Давай, ты подождёшь в машине, а я пока быстренько схожу к боссу.
— Да прям щас, — фыркаю. — Чтоб у тебя появилась ещё одна возможность обвести меня вокруг пальца?
Ей не удаётся отстоять свою позицию, потому что я «угрожаю» ей тем, что возьму на руки, если она не пойдёт сама. Она что-то ворчит себе под нос, но всё же поднимается следом за мной, хотя я и вижу, что она была бы не прочь исчезнуть из реальности на сутки, а то и больше.
Пока я сам не разберусь с Лизой — один на один.
— Давай так: ты поедешь со мной в аэропорт, — торможу на лестнице, предлагая компромисс. — Я не собираюсь прикрываться тобой, но Лиза, а вместе с ней и мои родители должны понять, что я не шучу, и ты реально существуешь. А когда разрулим ситуацию с моей семьёй, вместе навестим твою маму, и я даже готов принять весь удар на себя.
Соня вздыхает.
— Я сама способна разобраться со своей мамой — в конце концов, я могу просто перестать разговаривать с ней, раз уж она не желает меня слышать и поддерживать мою самостоятельность. Но ты можешь просто поехать со мной, если готов присутствовать при нашей перепалке, в которой узнаешь обо мне много интересного.
— Согласен.
Девушка неуверенно улыбается и берёт меня под руку, и на этот раз мне не приходится тащить её на буксире. Её начальник оказывается отличным мужиком, с которым я сразу нахожу общий язык — редкое явление для меня — и без вопросов даёт ей пару дней выходных для «обустройства семейной жизни». А после мы оба, наконец, едем в аэропорт, где через полчаса мне предстоит шокировать Лизу и закрыть эту тему о женитьбе, которая уже в печёнках сидит.
