— Я действительно его жена, ты всё правильно поняла. Знаю, что ты можешь в это не поверить — ты ведь летела сюда затем, чтобы выйти за него замуж, а тут такой сюрприз… Но мы не могли тебя не встретить, и отвезём, куда скажешь. — Перевожу на жену вопросительный взгляд, и она вздыхает. — Она ведь не виновата, что всё так вышло — Лиза такая же жертва обстоятельств, как и ты. Тебя ведь не спрашивали, хочешь ты жениться или нет — просто перед фактом поставили. Может, с ней обошлись точно так же.
— Отец сказал, что в России меня ждёт жених, что это очень важно для его бизнеса, — хмурится Лиза. — Я даже не думала о том, чтобы отказаться — просто хотела помочь отцу. К тому же, мне показали твою фотографию — ты понравился мне, и я решила, что, в конце концов, из этого что-то получится.
— Я понимаю, — кивает Соня. А вот лично я уже перестал что-либо понимать. — Филиппа тоже пытались заставить, но у вас с ним немного разные ситуации. Он уже был влюблён и помолвлен — просто его родители не знали об этом.
Надо же, как складно у неё получается врать… Но это именно то, ради чего я женился на ней — избавиться от помощи отцу и убедить всех в правдивости наших отношений.
— Разве можно было умолчать о таком? — голос Лизы начинает дрожать и повышается на октаву. — Мне пришлось пересечь полмира ради человека, который уже женат!
— Здесь всё не так просто, — качает головой Соня. — У Филиппа очень непростые отношения с родителями, поэтому они мало общаются. Не знаю, с чего они вообще решили, что имеют право решать за него…
— Но я ведь должна была сегодня стать его невестой — у нас обручение вечером!
Мои брови взлетают вверх — ничего себе новости!
— Что? Ты не говорил об этом. — Соня бросает на меня укоризненный взгляд.
— Как будто я знал об этом. И не понимаю, почему мы вообще обсуждаем это: ты прекрасно знаешь, что я не собирался жениться ни на ком, кроме тебя!
— Что же я скажу папе? — Кажется, Лиза впадает в отчаяние.
— Я уверена, что отец Филиппа подскажет, как поступить со сложившейся ситуацией — наверняка есть другой способ наладить партнёрство.
— Я знаю отличный отель, если хочешь остаться здесь, — вмешиваюсь в разговор. — Он в самом центре, и очень комфортабельный.
— Мы не повезём её в отель, — отрезает жена. — Она наверняка виделась с твоим отцом в Лондоне и предпочтёт его компанию отелю, чтобы рядом был хоть кто-то из знакомых.
— Ты знаешь, что это значит? — многозначительно смотрю на неё, пока девушка пытается сообразить, куда я клоню.
Кажется, разговор с моими родителями состоится раньше, чем я думал.
Глава_5. Софья
Знакомство с родителями парня для девушки всегда волнительно.
Пока машина едет к нужному дому, ты успеваешь пять раз поменять решение или придумать причину не ехать, считая, что сто процентов им не понравишься. Ведь каждая мать растит сына в надежде на его особенно выдающееся будущее, и значит, рядом с ним должна быть особенная девушка, а ты себя такой не считаешь, потому что не с первого раза поступила в институт или росла в неполной семье… Но, в конце концов, твоя любовь к человеку, сидящему рядом, побеждает все страхи, и ты просто сжимаешь его ладонь для храбрости, когда улыбчивая женщина с густой копной тёмных волос открывает перед вами двери. После ужина и просмотра семейных фотографий вы с, возможно, будущим свекром смеётесь над его ковбойской шляпой, в которой он подражал Индиане Джонсу, а после его мама учит тебя готовить свой фирменный пирог…
Но знакомство с родителями мужа, которые и родного-то сына не особо жалуют — это реальное испытание; здесь вряд ли можно рассчитывать на хэппи-энд, учитывая всё, что я о них слышала. Правда, тут тоже есть свой нюанс — это я поняла в аэропорту: Филипп никогда не спрашивал их мнения относительно чего-то, и я не переживала о том, что могу не понравится. Да даже если бы всё и вышло так, что вопрос стоял ребром, меня это не волнует — наш брак ненастоящий, и мы в любой момент можем разбежаться. Мы не давали друг другу искренних клятв и не строили отношений на любви, которые связали бы нас вместе навечно.
Мы — это просто штамп в паспорте.
Воронов поворачивает на подъездную дорожку, и двухэтажный особняк его семьи нависает над нами, словно держащаяся на узкой перемычке скала, закрыв при этом закатное солнце. В тени стены дома кажутся мне покрытыми сажей стенами склепа, и я пытаюсь обуздать своё разыгравшееся воображение. Фил выходит из машины и помогает выбраться мне, в то время как Лиза с недовольной миной выходит сама, и я против воли начинаю улыбаться. Ловлю вопросительный взгляд мужа и качаю головой, потому что признаваться в ревности совершенно неловко. Даже свой чемодан, раздражённо цокая каблуками, девушка тащила собственноручно и при этом старалась не смотреть в нашу сторону.
Нас словно ждали — точнее, не нас, а Филиппа и Лизу; входная дверь открывается, едва мы успеваем подойти к крыльцу, и я, наконец, вижу родителей мужа. Мужчина прямо-таки излучал уверенность и самодовольство, и с его стороны мне это не нравилось; каштановые волосы с проседью были зачёсаны назад, и весь вид был довольно официален: брюки, рубашка и начищенные до блеска туфли. Женщина одета в эффектное чёрное платье, призванное сделать её стройной, но безуспешно; умопомрачительная шпилька — великовата для её возраста, на мой взгляд; в ушах — тяжёлые длинные серьги, на лице — все краски радуги. Но при этом у них обоих было такое выражение, будто их насильно выперли сюда, приклеив на губы натяжные улыбки — хотя в сторону Лизы улыбки были очень даже искренними. Я пыталась представить себе родителей хуже, но не смогла: они даже не собирались скрывать тот факт, что какая-то чужая девушка из-за границы им приятнее, чем родной сын.
Но самое интересное началось, когда они увидели меня, держащую за руку Филиппа.
— Добрый вечер, молодые люди, — здоровается отец семейства, распахивая шире дверь. — Мы сегодня ждали только двоих, но за нашим столом хватит места и для незваной гостьи.
Слух очень кольнуло это слово «незваной», даже Фил напрягся, но я сильнее сжала его руку: мы всего лишь привезли Лизу.
— Это, должно быть, Лизина помощница? — встревает мама.
Прикусываю губы, чтобы не рассмеяться, а Филипп, кажется, злится ещё больше.
— Нет, я прилетела одна, — строит обиженное лицо Лиза. — Фил сказал, что эта девушка — его жена! Но разве может она быть его женой? Она ему совершенно не подходит! Это я, я должна была стать ею!
Вот тут мой рот открывается от удивления и растерянности: а я-то пожалела эту змею, предложила помощь…
— Я же говорил — надо было её в аэропорту оставить, — словно читает мои мысли Филипп. — А тебе «птичку жалко»!
— Что значит «жена»? — хмурит брови отец мужа.
— Ты ничего не хочешь нам объяснить? — подключается мама.
— Вам я ничего не должен и ничем не обязан, — качает головой Филипп, приобнимая меня за плечи; все присутствующие мгновенно переводят взгляд на его руку, где сверкает обручальное кольцо. — Я бы вас в жизни с Соней не познакомил, но моя мягкосердечная жена хотела помочь этой неблагодарной дряни.
