Официантка для Босса (СИ) - Зима Никки

— Выписывают меня, — говорит без предисловий. — Новости хорошие. Матушка моя, Марина Сергеевна, тебя похвалила. Сказала, что ты «девушка с характером». Это у неё высшая похвала.

Я замираю.

— Меня похвалила? Твоя мама? После того хаоса в больнице?

— Да. Ты ей пришлась по вкусу. Поэтому, — продолжает он, — будь добра, вечером приезжай ко мне. Матушка решила нас навестить. Хочет познакомиться поближе. В более… спокойной обстановке.

В его голосе слышится лёгкая усмешка. Он точно знает, что никакой спокойной обстановки вокруг меня не бывает.

— Никита, я… — начинаю я, глядя на трещащую электрическую дугу (Натка всё ещё жмёт на «курок»).

— Никаких «я», — мягко, но твёрдо прерывает он, — жду в семь. И, Алина… спасибо. За всё.

Он кладёт трубку. А я остаюсь стоять посреди безмолвия в кафе с мыслью, что сегодня мне предстоит самое страшное испытание — встреча с матерью Волкова в качестве его «невесты». И почему-то это пугает меня куда больше, чем погони с тортами и шокерами.

Тем временем детективы встают и сурово, но с большой опаской смотрят в нашу сторону, отряхивая свою одежду.

Наконец рука моей подруги слабеет, и шокер с грохотом падает на пол. Она всё ещё мечет молнии глазами в детективов. Кажется, она видит в них коллективного Валеру.

Нужно выруливать из ситуации.

— Простите нас великодушно! — запускаю я свою самую обаятельную улыбку. — Это вышло совершенно случайно! Позвольте компенсировать ущерб и предложить вам выпить за наш счёт.

Один собирается открыть рот, чтобы отказаться, — понимаю, они же за рулём.

— И закусить! — не даю ему опомниться. — Официант! Накормите мужчин! Немедленно! Вы любите стейки?

Молодой расторопный мальчик подскакивает ко мне.

Детективы растерянно хлопают глазами. Они пожимают плечами.

— Предложите, пожалуйста, стейки господам!

— Я тоже люблю стейк…, — жалобным голосом сообщает Натаха.

— И даме тоже предложите.

Именинник с компанией молча смотрят на всю эту вакханалию.

— Так… Прошу прощения за испорченный торт. Я думала, что это…, — я обращаюсь к неопределённому кругу обалдевших лиц, — я сейчас всё организую. Закажу самый лучший торт из ближайшей кондитерской. Или выпечку из кафе за наш счёт на выбор. Я правда очень жалею, что так вышло, и ещё раз приношу извинения.

Именинник кивает головой. Фухх, пронесло! Поручаю официанту разобраться с десертом для юбиляра.

Натка, недолго думая, сразу же заказывает безалкогольный коктейль в заведении и садится рядом с тем детективом, что помоложе и покрасивее.

Я уже открываю рот, чтобы остановить её, но тут меня осеняет: а ведь неплохо бы иметь своего человека в стане Кирилла! Кто, как не эти ребята, могут знать что-то полезное? И Натка опять же развеется.

В большой дамской туалетной комнате, отделанной тёмной плиткой перед зеркалом, сообщаю ей о своих мыслях, и она с энтузиазмом поддерживает идею поиграть в шпионок.

Через полчаса моя подруга с упоением начинает рассказывать детективу о тонкостях женского взгляда на суровый мир частных детективов, то и дело касаясь его руки. Тот, сначала настороженный, постепенно размякает и даже начинает улыбаться.

Я тем временем стараюсь незаметно выведать у второго, работают ли они на Кирилла, но тот только что-то мычит в ответ и отводит глаза. Этот явно не Шерлок Холмс!

Время летит незаметно. Я понимаю, что пора выбираться — вечер с матушкой не ждёт.

— Нам пора, — говорю я, поднимаясь. — Спасибо за прекрасный вечер!

Детективы, оказавшиеся на удивление галантными, сами оплачивают ужин, вызываются проводить нас до машины. Мы выходим на улицу, где нас ждёт верный «Пежо» Натки. Она лихо вставляет ключ в замок зажигания, поворачивает его… и раздаётся лишь жалкий щелчок. Машина мертва.

— О, нет! — хлопает себя по лбу Натка. — Опять этот проклятый стартер!

Детективы, недолго думая, закатывают рукава и начинают ковыряться под капотом, что-то обсуждая на своём мужском языке.

Я смотрю на часы. Время безжалостно уходит. Мы уже с ними на «ты» как старые добрые друзья.

— Не дёргайся, езжай.

— Знаешь, Наташ, — говорю я, хватая её за локоть, — давай я останусь! Отменю ужин с мамой, так даже лучше. Мне страшно ехать, скажу, машина сломалась, и ведь не совру!

— Нет уж, поезжай! Не переживай! Такой шанс… Я их двоих… Я с ними двумя… Не смотри так на меня! Я не это имела в виду!

Я сдерживаю смех.

— Ты имела в виду, что разберёшься с машиной с помощью наших новых друзей. Так? — подмигиваю я ей, давая понять, что её «миссия» по выведыванию информации ещё не закончена.

— Именно!

Натка понимающе кивает, делает мне сердечко, а я, бросив последний взгляд на копошащихся в движке детективов, вызываю такси и уезжаю, оставляя Натку наедине с двумя потенциальными источниками информации и сломанной машиной.

Марина Сергеевна прибыла ровно в семь, как и обещала. Войдя в дом, она окинула взглядом стерильный порядок, который я навела за три часа, и одобрительно кивнула. Но я-то знала — это лишь затишье перед бурей.

— Никита, дорогой, пойди посмотри футбол, отдохни, — ласково говорит она сыну, снимая пальто, — а мы с Алиной приготовим что-нибудь… душевное.

Мы двигаемся на огранённую кухню в бело-чёрном стиле. Она — как генерал на поле боя. Я — как солдат, забывший дома винтовку.

Моё сердце уходит в пятки, и я изо всех сил стараюсь вернуть его обратно наверх. На лице улыбка, на спине испарина. Я, конечно, не белоручка, но в своих «душевных» кулинарных талантах всё же немного сомневаюсь.

Марина Сергеевна открывает холодильник и критически осматривает его содержимое.

— Алина, как насчёт телячьих щёчек?

Щёки? Телячьи? У меня в голове пронеслись какие-то картинки из интернет-мемов. Боже, я даже не представляю, как они выглядят. Но делаю самое уверенное лицо, на которое способна, и заявляю неожиданно для себя:

— Конечно, Марина Сергеевна! Я готовлю их… постоянно!

— Прекрасно, — улыбается она, но в глазах мелькает огонёк спортивного интереса, — я тебе помогу. На всякий случай.

— Для начала нам нужны собственно щёчки, вот они, — объявляет она, доставая пакет из холодильника, — и красное вино. И горсть сушёных сморчков. И трюфельное масло.

— У вас есть трюфельное масло? — поднимает бровь Марина Сергеевна, осматривая отсек с нескромными запасами масла оливкового. Похоже, наш поединок начался.

— Я… я предпочитаю использовать альтернативные ингредиенты! — выпаливаю я. — Оливковое! Для лёгкости!

— Щёчки по-волковски — это не про лёгкость, милая, — вздыхает она. — Это про то, чтобы мужчина почувствовал себя добытчиком. Нам нужно трюфельное. Никииитааа…

— Вот же оно! Марина Сергеевна, — в последнее мгновение глаз выхватывает на полке название на латинице.

говяжьих щёчек, тушёных в соусе бордо, с пюре из сельдерея, лисичками и свежим шпинатом

Поединок начался. Она требовала тушить сельдерей для пюре. Я предлагала варить. Она настаивала на ручном взбивании соуса. Я искала погружной блендер.

— Алина, соус должен дышать! — говорит она, с нежностью помешивая варево.

— А он и дышит! — уверяю я, — смотрите, как пар идёт!

В самый разгар битвы мы вдруг обнаружили, что заблокированы на одном этапе. Рецепт требовал «добавить щепотку асафетиды». Мы уставились друг на друга.

— Это… такая специя? — робко спрашиваю я.

— Я думала, ты знаешь, — растерянно отвечает Марина Сергеевна, — ты же говорила, что часто готовишь…

— Я без этой самой фетиды…

— Моя свекровь всегда добавляла, но в блокноте не уточнила, что это…

Наступило молчание. Две женщины, два поколения, два кулинарных подхода — и обе не знали, что такое асафетида.

— Знаете что, — говорю я, вытирая руки. — Давайте сделаем по-современному.

— Это как?

— Добавим специи из имеющихся на выбор.

— Это риск.

— Какой?

— Испортить щёчки… Но я согласна, в крайнем случае закажем пиццу!