Хочу твою... подругу (СИ) - Зайцева Мария

Но он не собирался этого делать. А я не решалась нарушить его приказ, отчетливо понимая, что, вероятно, на этом все и закончится.

Ему нравилось играть со мной вот так.

И мне нравилось то, что он со мной делал.

Вероятно, это какое-то отклонение, извращение, возможно, но я в тот момент не желала прекращать происходящее.

А потом он внезапно исчез, после опять появился, наваливаясь на меня, целуя, глубоко и жадно, вообще не стесняясь того, что только что мне член в рот давал.

Куснул за губу, что-то прошептал…

И меня вырубило.

Опять.

Уже окончательно.

И вот теперь я лежу в его огромной кровати, совершенно одна.

И внутри все сладко так трепещет… Я бы, наверно, не отказалсь и от утреннего секса. Можно так же, как и ночью… Мне зашло.

Но, судя по всему, мой праздник тела закончен.

— Сколько времени, интересно? — спрашиваю я у пространства.

И пространство отвечает:

— Время семь часов, пятнадцать минут. Доброе утро, Алена.

Блин!

Это кто еще?

Сажусь на кровати резко, не забывая придерживать шелковую простыню у груди, оглядываюсь.

— Кто здесь?

— Меня зовут Ситрипио, — спокойно представляется мне пространство, — я — искусственный интеллект, помощник мастера.

— Черт… Я еще сплю, что ли? — бормочу я в диком удивлении.

— У меня есть послание от мастера.

— Какого еще мастера, блин?

Хотя… Я начинаю понимать, какого… Джокер, мать твою… Ни минуты в простоте, да?

— Мастера Дмитрия.

— Ну конечно, кого же еще…

— Мастер просил передать вам: « Доброе утро, Алена. К сожалению, я вынужден уехать. Завтрак будет через пятнадцать минут после твоего пробуждения. Будь как дома. Дождись меня».

— Чего?

Не поняла сейчас… Он реально через ии передал мне информацию? Ни позвонил, ни записку, там… А вот так? И что, ни слова про… Ну, не знаю… «Мне было хорошо… Ты великолепна…»

Хотя… Чего это я? Это же Джокер.

— Повторить?

— Не надо…

Встаю, придерживая на груди скользкий шелк, иду к окну, раздергиваю шторы, впуская ослепительные солнечные лучи.

И замираю, глядя на город.

Никогда я его еще с такой высоты, с такого ракурса не видела.

А, учитывая, что ночью выпал снег, который укрыл все вокруг, сделав мир из привычно серого непривычно белым, то посмотреть есть на что.

И я смотрю.

Удивляясь тому, что я вообще здесь. Что стою, и город под моими ногами, белый-белый. И люди — черными муравьями ползают.

Стук в дверь заставляет обернуться.

Иду открывать.

Официант, с любопытством поглядывая на мою, упакованную в шелк грудь, вкатывает тележку с завтраком.

Быстро сервирует стол и уходит.

А я…

Я беру чашку с ароматным кофе, как положено, с пенкой и рисунком из корицы, украшающим белую поверхность напитка, и иду обратно к окну. Сажусь на подоконник, на специально для этих целей оставленную толстую тяжелую подушку, жмурясь, отпиваю кофе и смотрю на просыпающийся город.

Ну что, Аленка, вот ты и узнала, каким образом попадают в роскошные апартаменты девушки, вроде тебя.

Что надо сделать, что утро началось, как в соцсетях, с ароматного дымящегося кофе, булочек и вида на город и реку.

Прикольно, что никаких сожалений по этому поводу. Никаких угрызений совести. Возможно, потому, что у меня ситуация, все же, другая?

По крайней мере, я на это надеюсь…

А вот так встречать утро приятно, да.

Есть в этом что-то…

Глава 28. Сказочник. Новые переменные в задаче

Мама в городе — это не просто привычное стихийное бедствие, а бедствие управляемое.

От этого оно не становится менее разрушительным, но тут я, по крайней мере, могу просчитать вариативность развития дальнейших событий.

Вчера она дала мне возможность выдохнуть, подготовиться к атаке.

Мама — не любитель чужой боли и крови, что бы по этому поводу ни думали окружающие ее люди.

Я потратил отведенное мне время с большей пользой: на решение моей Задачи.

До конца это сделать не удалось, но подвижек много. И путь выбран верный.

В планах было утром познакомиться уже, наконец, лицом к лицу, потому что трахаться в темноте или в маске я люблю, но это только одна из граней моих увлечений.

А для других граней мне нужна вся Задача. Все варианты ее применения.

И взгляд ее в момент оргазма, взгляд, направленный на мое лицо — это мой новый фетиш.

Хочу, чтоб смотрела, ловила малейшие оттенки эмоций… Хочу этих эмоций от нее! И больше!

Я распробовал.

Я понял наконец-то, что это такое: хотеть какого-то конкретного человека, а не процесс в целом.

Хотеть включить в этот процесс именно ее. И никого другого.

Пока у меня нет логического объяснения этим желаниям, и это дезориентирует.

Скорее всего, все дело в том, что я мало использовал экспериментальную диагностику. И применил не все методы исследования.

А всем известно, что для полноты и объективности конечных результатов и правильности выводов, необходимо использовать как можно больше различных методик.

Так что впереди меня ждет незабываемый опыт…

Вот только мама — это внезапная неучтенная переменная.

Ее звонок утром застает меня как раз в тот момент, когда я уже, выйдя из душа и пристально изучая Алену, невероятно интересно устроившуюся на моей кровати, прикидываю, каким образом ее будить.

Методы подбираю, да.

Выискиваю оптимальный.

Алена спит и не подозревает, что к ней скоро будут применены новые интересные способы изучения.

Например, если лечь сзади и аккуратно, спящую, взять… Медленно, очень медленно, чтоб проснулась уже в процессе исследования… И не смогла крикнуть, потому что руку положить необходимо ей на горло и, при малейшей попытке издать звук, сразу закрыть рот.

Момент обездвиживания, тонкая грань между сном и пробуждением, когда организм уже вовсю в процессе, а мозг запаздывает… Интересно, очень.

Как сильно она меня бы сжала собой? Сколько удовольствия мне бы это доставило?

И как скоро мне удалось бы ее полностью отключить от всякого рассудочного поведения, заставить только чувствовать, только хотеть? Как бы она себя вела именно в этой позе?

Именно в этот момент?

Как звучала бы?

Как двигалась?

Как пахла?

Мне срочно требуется немедленно приступить к экспериментальной части!

И я даже иду к Алене с этой целью, но вижу горящий экран телефона и резко меняю траекторию.

Потому что вижу номер абонента.

И понимаю, что ей нельзя не ответить.

Мама — единственный человек в моей жизни, который не задумается даже и просто придет, без звонка, без приглашения. И, не исключено, зная способности Евгения Измайловича, сразу со своим ключом.

Подхватываю трубку, слушаю категоричный приказ прибыть по месту маминого проживания.

И отключаюсь.

Мама сильно не в настроении. Тон ледяной, голос спокойный.

Уже кого-то убила?

Так быстро?

И теперь мне надо замести следы в айти-пространстве? Сделать так, чтоб этого человека вообще никогда нигде не было? С физическим-то вопросом Евгений сам справится, там опыт серьезный, не зря же полковник ГРУ в отставке.

Это все, конечно, больше измышления мои, потому что чисто физически мама никого не убивала никогда.

Я надеюсь.

По крайней мере, я ничего про это не нарыл, а я в свое время довольно плотно искал. Серьезно исследовал период после гибели отца.

Ничего не нашел и успокоился, решив, что, если уж я ничего не нашел, а оно имело место быть, то кто-то другой точно ничего не нароет.

Что бы мама ни сделала с теми, кто убрал моих отца и деда, доказать ее причастность точно никому не удастся.

Но что случилось, все же?

Я быстро одеваюсь, с огромным сожалением посматривая на мирно спящую Алену, не подозревающую, что ей пока что удалось спрыгнуть с летящего экспериментального поезда, настраиваю Ситрипио на правильную встречу гостьи, оставляю через ии-помощника приказ оставаться на месте и дожидаться меня, и ухожу.