Официантка для Босса (СИ) - Зима Никки

Беременности, естественно, нигде не видно. Но это Ольгу не смущает.

Она хватает микрофон с таким драматизмом, будто это последняя соломинка в тонущем мире.

— Эта… эта женщина! — её голос срывается в искусственной истерике, и она указывает пальцем в экран, где транслируется моя физиономия.

— Она украла его у меня! Когда я была на втором месяце! Я носила под сердцем его ребёнка!

Зал замирает. Соцсети сходят с ума.

— А теперь… теперь из-за этого цирка, из-за стресса… — Ольга делает паузу, чтобы дать публике проникнуться. — У меня случился выкидыш. Она отняла у меня всё!

Я закрываю глаза. Вот это уже не смешно. Это грязно. И чертовски эффективно. Теперь Алину будут ненавидеть не как аферистку, а как бездушную монстршу. Кирилл бьёт ниже пояса. И попал точно в цель.

Потом к микрофону возвращается Кирилл.

— Но главное не это! Главное то, что Никита Волков затеял эту грязную историю с подставной невестой ради денег. Ему плевать на собак, на саму эту женщину, на свою бывшую беременную девушку.

Глава 30 Не гоните лошадей

После окончания рабочей смены стою в центре зала «Бьянки».

Передо мной на столе стоит мой ноутбук, а вокруг столпился весь наш коллектив.

Повара в белых колпаках, официанты, даже уборщица тётя Люда пришла, бросив швабру.

Все пытаются меня утешить, подбодрить.

В воздухе пахнет чесноком, свежей пастой и напряжённым ожиданием.

Я собрала всех, чтобы сделать важное заявление.

Они все вчера смотрели пресс-конференцию с лысым, сияющим, как начищенный самовар, Кириллом.

Все осуждают этого фальшивого гада, никто не верит в то, что он и его свидетели, в том числе и Ольга, — страдальцы за правду.

— Друзья! — начинаю я, и у меня ёкает сердце, чувствую, как по спине бегут мурашки.

Все в ресторанном зале замирают.

— Сегодня я вынуждена сообщить тяжёлую, но необходимую новость.

Слова прямо застревают в горле.

— Я покидаю должность управляющей ресторана «Бьянка». К сожалению, обстоятельства сложились так, что я не могу больше работать в заведении, принадлежащем господину Волкову.

— Но Алина…, — ропщет кто-то из поваров.

Я жестом останавливаю поднимающийся шум голосов.

— Каждый из вас остаётся работать на прежних условиях, если решите уйти, то каждого ждёт компенсация, прописанная в договоре. Всех очень уважаю, привыкла к вам, но решение принято.

— Алина, вы не переживайте. Вы отличный руководитель, мы знаем, что вы ни в чём не виноваты, — поддерживает меня коллектив.

Но я собираюсь попрощаться и уйти. Не из-за слабости. Это другое. Это что-то чудовищное, грязное, на что я была не готова.

Я чувствую, как краснею до корней волос. Мне стыдно. Дико, невыносимо стыдно перед своими ребятами, которые видят меня в таком свете.

Я ничего этого не делала! Но со стороны выгляжу настоящим монстром. Я ничего не делала… Но почему же тогда мне так больно и так горько от этой несправедливости?

Мне физически нехорошо.

Сквозь шум в ушах я слышу, как где-то звонит телефон. Чей-то палец тыкает мне в руку. Это мой телефон. На экране — «Миллиардер».

Я смотрю на него, будто он из другого измерения. Вибрация отзывается во мне пульсирующей болью. Я беру трубку. Сердце ноет, я знаю, что сейчас будет.

— Алина, — его голос резкий, но собранный, — ты не бери близко к сердцу эту клоунаду…

— Зачем он так? Я ведь реально ничего этого не делала…, — мой голос дрожит, я готова разреветься, — неужели деньги настолько важны для таких как он?

— Дыши. Глубоко. Это всё блеф. Он очень пожалеет, я его в бараний рог скручу!

Силы восстанавливаются, я успокаиваюсь.

— Всё, Никита.

Собственный голос звучит уставшим и чуждым. Я не узнаю его.

— Что «всё»? — он останавливается.

В трубке наступает тишина.

— Всё. Игра окончена. Я выхожу из проекта, — сообщаю это и сама не верю, но чувствую, как камень падает с плеч.

Тяжёлый, грузный камень.

— Ты что? Не гони лошадей! Сейчас, когда они вышли на финишную прямую? Алина, послушай меня…

— Нет, ты послушай меня! — голос срывается, в нём появляются стальные нотки, которых не было секунду назад, — я больше не желаю быть фиктивной невестой. Я не могу притворяться. Слушать, как на меня льют эту грязь. Мне стыдно! Понимаешь? Мне физически плохо от того, что про меня говорят. Даже если это ложь. Я не выдерживаю этого.

— Это всего лишь слова! Мы их уничтожим. У меня уже есть план.

— План? — я горько усмехаюсь, — у тебя всегда есть план. План с фиктивной невестой, план с Димкой, план с Ольгой! А в итоге я одна стою здесь, перед людьми, и мне стыдно смотреть им в глаза. Я не могу так больше. Я ухожу.

— Алина, не делай глупостей. Выйди, успокойся. Мы всё обсудим.

— Обсуждать нечего.

Я кладу трубку. Он перезванивает сразу. Я отправляю вызов в бездну.

Тишина в зале становится оглушительной. Все смотрят на меня. Я чувствую их взгляды — растерянные, испуганные.

Я медленно, очень медленно снимаю свой фирменный фартук с логотипом «Бьянки». Ткань скрипит в тишине. Я аккуратно вешаю его на спинку стула.

Потом снимаю бейдж. «Алина, управляющая». Кладу его сверху. Это всё. Больше нет ни управляющей, ни невесты.

— Всем спасибо, простите меня, ребята, всем большое спасибо, что поддержали меня в трудную минуту, — говорю я в гробовую тишину, не глядя ни на кого.

Разворачиваюсь и иду к выходу. Мои шаги гулко отдаются по кафельному полу. Я не оборачиваюсь.

Я просто выхожу из-под света софитов в серые сумерки, оставляя позади униформу, запах чеснока и роль, которая меня чуть не сломала.

Дверь за мной закрывается с тихим щелчком. А телефон в кармане продолжает назойливо вибрировать.

Я решила просто уехать.

Глава 31 Её образ на сердце высечен, ты узнаешь её из тысячи

Двое суток «ни гу-гу». Мой телефон издаёт жизнерадостный «динь». Сообщение от Алины.

Открываю. Читаю. Не очень понимаю, что её заставило выйти из игры. «Никита, прошу прощения. Контракт расторгнут. Остаток денег верну, как только устроюсь на новую работу. Не ищите. А.»

Я перечитываю. Вслух. Три раза. Это что, новая форма шифрования? Может, у неё взломали аккаунт? Или это такая постмодернистская шутка, которую я, как миллиардер-систематик, не в силах понять?

— Не ищите? — говорю я своему отражению в тёмном экране телевизора. — «А.»?! Это что за подпись такая, «А»?! Ты мне деловую переписку ведёшь или загадочную записку на салфетке оставляешь?!

Я тыкаю в её номер в мобильном. «Абонент временно недоступен». Это уже не смешно.

Разве я платил ей за то, чтобы устраивала мне тихий саботаж с исчезновением!

Где логика? Я предлагал ей миллионы, а она мне — дзен и лаконичность в три слова. В стиле «иди ты на…»!

В голове проносится мысль: а вдруг её похитили?

Нет, всё же похоже, что она просто берёт и… уходит. Сама. Добровольно. От меня. От моих денег. От моих планов на наследство.

Этого не может быть. Я Никита Волков. Со мной не расторгают контракты. Со мной ведут переговоры о их продлении на более выгодных условиях!

Ладно. Хватит этой хрени. Снимем корону, включим логику. В любом случае, её нужно найти и попробовать объясниться.

Первым делом — банковские операции. У меня есть доступ к её приложению. Открываю.

Никаких транзакций. Ни поездок в Сочи, ни на Бали, ни даже в подмосковный пансионат типа «Берёзка».

Странно. У неё на карте лежит почти целый приличный аванс. Следующий шаг — транспорт. Поднимаю своего ассистента, у него завязки в определённых учреждениях.

— Проверь все авиа- и ж/д кассы, — командую я, — ищем любые билеты на имя Алины за последние 48 часов.

Через пятнадцать минут он докладывает: тишина. Ничего.

Куда она делась?

Возможно, она взяла такси. Подключаю службу безопасности.

Пусть проверят все столичные таксопарки. И каршеринг. Должен же быть цифровой след!