Хочется свернуть на обочину и воплотить все фантазии в жизнь, но здравый смысл берет верх: Саше сейчас не это нужно.
По городу ползем медленно. Я паркуюсь у ее квартиры, достаю вещи из багажника.
— Зайдешь? — спрашивает и отводит взгляд.
— Если пригласишь.
— Идем.
Глава 40
Саша
Я не знаю, о чем думала, когда звала Тимура к себе.
Сейчас из меня тот еще собеседник, да и гостеприимной хозяйкой меня сейчас назвать сложно. Гостей надо встречать с улыбкой, угощать, поить чаем, кофе.
Вместо этого я захожу на кухню, сажусь на стул, молча буравя взглядом стену перед собой.
Это эгоистично, но я не хотела оставаться одна.
Сегодня я поняла, настолько уязвима.
Костя показал мне во всей красе свои возможности и, главное — гнилую душу.
Самое страшное, что в своем порыве о детях он совсем не подумал… все сделал только ради себя.
— Саш, хватит.
Тимур ставит перед мной чашку с чаем. Он хозяйничает на моей кухне, а я и не заметила.
Верчу ее на столе. Чашка из прозрачного стекла, и я слежу за движением янтарной жидкости так, будто это самое интересное, что происходит сейчас в моей жизни.
— Я вижу, ты накручиваешь себя. Это не доведет тебя ни до чего хорошего, — качает головой. — Надо отпустить ситуацию, как бы ужасно это ни звучало.
— Ты говоришь так, будто не стоял рядом со мной и не видел всего, — смотрю на Ардашева в недоумении.
Тимур откидывается на стуле, складывает руки на груди и смотрит на меня задумчиво.
— Я все видел и прекрасно понимаю, что именно произошло, Саш. Мне кажется, Костя помешался. У него была полноценная и размеренная жизнь — казалось бы, ничего не может случиться, что разрушит ее. Ты под боком, следишь за детьми и домом. В бизнесе все отлично, в свете его имя на слуху. Еще и любовница рядышком. Не жизнь, а сказка.
Качаю головой, недоумевая, почему Тимур говорит все это:
— Звучит так, будто ты понимаешь Костю.
— Ты будешь удивлена, но я его понимаю, — кивает Тимур, — но это вовсе не значит, что я оправдываю его поступки. Он потерял сначала тебя, потом детей, а сейчас бизнес утекает из его рук. Он прекрасно осознает, что находится на грани банкротства и у него начинается агония. Манипулировать тобой он не может, у вас все поделено по закону. Наладить дела с бизнесом можно, но это потребует огромных вложений здесь и сейчас. Таких денег у Кости нет, и найти он их не сможет за такой короткий промежуток времени. Все, что ему остается, это пакостить тебе.
— Мои дети стали разменной монетой!
— Мне жаль, но ты сама разговаривала с Федей — у них все хорошо. Они играют и смотрят мультики. Эта ситуация не должна тебя уничтожить, она должна тебя закалить. Не показывай Завьялову, что его действия смогли тебя задеть. На будущее, если захочешь куда-то уехать на выходные, бери у него заверенную нотариусом расписку, что он не против. Но думаю, лучше обсудить это с юристом, чтобы не было оплошностей, чтобы так сказать наверняка.
— Я просто хотела, чтобы мои дети были счастливы, а их перетягивают как канат.
— Увы, но тут я вижу лишь один выход: искать компромисс с Завьяловым, — говорит Тимур задумчиво.
— Еще скажи, что он отец и имеет право! — едва ли не выкрикиваю.
— По закону так и есть. А чисто по-человечески я прекрасно понимаю, что Костя мудак даже по отношению к детям. Надо обращаться к юристам, Саш. И продумывать план относительно того, что можно сделать. Но я боюсь, что, пока Мила не достигнет возраста десяти лет и не будет иметь право голоса, сделать ничего не получится.
Мы разговариваем с Тимуром битый час. Он всячески пытается меня успокоить, предлагает различные варианты разрешения проблем, но полагаю, все они бессмысленны. Ардашев прав в главном: Костя имеет связи и деньги, лишить его отцовства будет нереально.
Сейчас мне остается только успокоиться и сделать выводы по сложившейся ситуации, а также не допускать подобного впредь.
Я ухожу в ванную комнату, чтобы умыться и привести себя в порядок.
Глаза красные. Давненько я не плакала так много…
Расчесываю волосы и собираю их в хвост, чтобы придать себе более-менее нормальный вид, и выхожу.
Ардашева нахожу в своей спальне. У нас все двери нараспашку, а я, уходя, разрешила мужчине чувствовать себя как дома.
Тимур держит в руках рамку с фото.
— Это ты? — спрашивает удивленно.
Я прекрасно знаю, какая там фотография, и немного смущаюсь.
На ней я маленькая и мои родители в нашей родной деревне. По фото прекрасно видно, что люди мы небогатые, но… на этой фотографии я беззубо улыбаюсь. Колени зеленые, потому что накануне я играла с мальчишками и свалилась в щебень. Мама в платке, папа в растянутой майке.
Несмотря на непрезентабельный внешний вид, на фотографии мы самые счастливые, беззаботные и искренние.
Я никогда не мечтала о богатой жизни.
Мои мечты были о достатке, о том, чтобы не экономить на еде и одежде для детей. Но я никогда не мечтала оказаться в светском обществе.
И сейчас, глядя на свою семью, я осознаю, что счастье вовсе не в деньгах. Совсем не в них…
— Это я, мама и папа, — улыбаюсь, глядя на фото.
И мне не стыдно за то, что на этом снимке мы совсем не соответствуем требованиям высшего общества.
— А почему у тебя колени зеленые? — спрашивает Тимур с теплотой в голосе.
— Девчонок в поселке было мало, поэтому я играла с мальчишками. За день до того как была сделана фотография, мы играли с ними в казаков-разбойников. Я убегала от одноклассника, споткнулась и угодила прямо в кучу с щебнем, играли-то мы на стройке. А потом мальчишки мне дружно мазали коленки зеленкой. Хорошее было время. А ты где провел свое детство?
Он бережно ставит фотографию на тумбочку и отвечает с грустью:
— В ауле, у теток.
— А родители?
— Отец строил бизнес, был связан с криминалом, и нахождение рядом представлялось небезопасным. Мы с братьями жили в тихом ауле, а когда выросли, отец забрал нас в город. К тому времени он уже легализовал бизнес, и все стало более-менее спокойно.
— Судя по твоему рассказу, детство у тебя тоже было веселым.
— Ты себе даже не представляешь, насколько.
Тимур распахивает объятия, и я делаю шаг вперед, кладу голову ему на грудь Ардашева, прикрываю глаза.
— Мы обязательно решим все проблемы с Костей. Обещаю.
Гладит меня по волосам.
Без какого-либо сексуального подтекста, но я понимаю, насколько мне хорошо рядом с ним.
А ведь, по сути, он чужой мужчина, однако с ним я чувствую себя как дома.
Глава 41
Саша
— Мам, а куда мы поедем на каникулах? — спрашивает Федя, чем, надо сказать, ставит меня в тупик.
Мы с Тимуром погрязли в делах.
Наши отношения уже некоторое время остаются в режиме ожидания.
У него появились сложности на работе — полагаю, это дело рук Константина, однако, как оказалось, он громко лает, но укусить, по крайней мере Ардашева, не может.
Костя создает ему лишнюю работу, но глобально навредить не получается.
Бизнес Ардашева защищен со всех сторон, и да, я уверена, там действительно все не так радужно и чисто, как кажется, просто он позаботился о том, чтобы обезопасить себя и свое дело.
Также у меня есть подозрение, что семья Тимура давит на него касательно меня и он воюет еще и на этом фронте.
Тем не менее он находит время для встреч.
Дальше свиданий и поцелуев у нас не заходило.
Возможно, я еще не готова к тому, чтобы перевести наши отношения в горизонтальную плоскость, возможно, он не хочет торопиться, или же всему виной банальное отсутствие места для встреч.
Гостиницы и отели — это будто бы нам не по статусу и немного унизительно.
По крайней мере, я бы не согласилась…
Я же в эти недели пыталась решить с Костей проблемы, которые касаются детей, но он просто непробиваем. Я не понимаю, что с ним произошло и почему он так себя ведет.
