Ищу фиктивного мужа! Срочно (СИ) - Сью Ники

Издав смешок, я беру у Донского охапку роз, чуть не падаю с ней, ведь цветы оказываются безумно тяжелыми. Они так вкусно пахнут.

— Конечно, нет. Ну… давай попробуем, Дима.

Глава 38 — Дима

— Серьезно? — выпаливаю я, не веря в заветное “да”.

Дело, конечно, не в матери. Я и так думал сегодня признаться во всем Наде. Что меня тянет к ней, что ревную, как безумный, и постоянно вспоминаю наши поцелуи. И за цветами я поехал тоже не из-за мамы, вышел из дома, лишь бы не слушать фигню, которую она несла, а там и цветочный попался. Вот я и купил эту охапку под стать самой Надюше, и притащился к ней, словно верный песель.

— А хочешь блинчики? С чаем?

— Ну… можно и блинчики.

Вообще-то я другого хочу, но не буду же я, как пубертат, сразу кидаться на женщину. Подожду, хоть и горит все знатно.

Надюша уносит букет цветов, куда-то его пристраивает и давай на кухне хозяйничать. Я сажусь за стол и думаю, что было бы неплохо какой-то романтик устроить. Чтобы не было ощущения: Димке баба нужна, потому что член стоит. Но и для души, для сердца.

Беру телефон, начинаю активно гуглить, куда повести женщину на свидание. В этом деле я профан. Обычно они сами звали куда надо, а я только благородно соглашался.

— О, Надюша, — нахожу, кажется, то, что надо. — У нас открыли глэмпинг прямо на горе. Может, поедем? Звезды посмотрим?

Надя поворачивается, вижу в ее глазах удивление. Что — лоханулся я?

— Ну… я не против.

— Отлично! — подскакиваю довольный собой и больше на автомате делаю: беру в охапку свою Надюшу, прижимаю к себе и просто наслаждаюсь. Втягиваю носом аромат ягод, что от нее исходит. Зарываюсь в ее волосы. И такой она мне необходимой кажется, родной, даже не представляю, как раньше-то я жил без вот этой дозы ванили…

— Дима, ты меня задушишь… — с улыбкой в голосе шепчет Надя.

— Ну если только любя, — несу всякую ерунду. — Ладно, давай собираться.

И мы на полной скорости приводим себя в порядок, если так можно выразиться, а уже через десять минут мчим на машине в отель в горах. До него от нас минут сорок, близко, зато там точно все пройдет как надо. Романтика. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Пока едем, я звоню, бронирую нам номер, не какой-то, а самый люкс. С собственным бассейном у глэминга, с видами мама не горюй. Так обещают. Будем надеяться, что сдержат слово.

Само место расположено в окружении леса, на вершине почти, а в нем — уютные домики и бассейн с кристально-чистой водой, от которой исходит пар. Видать, нагрели водичку. Туда-то мы с Надей и рванули, едва припарковав машину.

— Офигеть! — шокируется Надюша, оглядывая местность и наш номер.

— Прямо картинка, — киваю, соглашаясь. — Давай переодеваться.

— Блин, это самое необычное, что случалось в моей жизни. Вот так рвануть в неизвестное место, считай, ночью…

— Самое крутое происходит неожиданно, — подмигиваю ей.

Надя берет сумку и скрывается в ванной, я же тут, не стесняясь, переодеваюсь в плавки. А как Надюша моя выходит из комнатки в этом своем купальнике, я едва слюной не давлюсь. Такая она — бомба.

Глаза у меня вспыхивают не хуже спичек, руки подрагивают, по венам будто раскаленная лава струится. Да и член уже нетерпеливо ерзает в штанах, как пойманный зверь. Изнывает!

— Ну… пошли, — киваю и сам скорее выхожу. А то неудобно будет, если она увидит мой стояк так быстро.

— Давай, но ты первый.

— Без проблем, Надюша.

Выхожу на улицу, а бассейн уже ждет — голубая гладь так и манит нырнуть. Расстарались ребята, подготовили все как надо. Ох, сейчас кого-то будут там «освежать», как полагаю — меня… Мой стояк точно надо успокоить. Будем надеяться, что отпустит, хотя кого я обманываю…

В голове рой пошлых мыслей. Как и в какой позе я прижму свою Надю к бортику бассейна, как звонко она будет вскрикивать, когда вода заплещется вокруг нас, и главное — как сильно она зардеется, когда я, подхватив её, начну...

Черт!

Дайте уже огнетушитель. Мне надо. Пиздец как надо.

Спускаюсь в бассейн и залипаю на том, как медленно и осторожно входит в воду Надюша. Каждый изгиб её тела, каждая линия — всё кричит, дразнит, манит. Я чуть не захлёбываюсь, хотя сижу по пояс в воде.

— Так… прикольно. Это не горячие источники? — что-то бормочет она.

— Не знаю, но неплохо, вода прямо хорошая, тепленькая.

— Да, и вид какой… Дима, это наверное, дорого стоит, — поджимает губки-вишенки.

— Не бери в голову, главное — впечатления.

Она улыбается, ерзает в воде. А когда у Нади слегка съезжает лямка, обнажая полоску нежной кожи, я как под гипнозом тянусь поправить. Ребята, срочно звоните в 112. У меня тут передоз наметился.

Касаюсь её плеча пальцами — мягкого, тёплого, словно бархат. И всё. Внутри меня будто плотину прорывает. Кровь шумит в ушах, а член, чёрт возьми, требует разрядки так, что я едва не вою.

Никогда в жизнь не хотел так женщину, как сейчас. Как Надюшу.

Так что… вполне ожидаемо, что я не выдерживаю. Не могу. Рвусь к ней, как зверь, и впиваюсь в её губы жарким, жадным поцелуем. Надюша ахает, но не отстраняется, и этот её тихий вздох только подливает топлива.

Ну все! Придется пожарнику самому вызывать пожарных.

Глава 39 — Дима

Надюша целуется так, что я теряю связь с реальностью. Она скользит руками по моим плечам, а я прижимаю её к бортику бассейна, чувствуя, как каждая клетка тела орет от восторга. Она такая… живая, настоящая. Не просто женщина, а как будто моя личная доза адреналина и эндорфинов в одном флаконе. Ванильная, ягодная, черт возьми, сладкая до одури.

— Дима… — шепчет Надя, отрываясь на секунду, в её голосе звучит смесь смущения и желания. Глаза блестят, щёки горят, а я смотрю и понимаю: всё, приплыл. Как пацан малолетний, который первый раз девчонку за руку взял.

— Что, Надюша? — хриплю, а сам уже ладонью по её бедру веду, медленно, чтобы не спугнуть. Кожа у неё — бархат, мягкая, тёплая, несмотря на воду. И этот купальник… мать его, кто вообще придумал такие купальники? Это же не одежда, а провокация. Лямки тонкие, ткань обтягивает всё, что надо, и даже то, что не надо, но я-то знаю, что под ним. И от этого знания у меня в голове уже не рой мыслей, а целый ураган.

— Ты… ты не слишком торопишься? — спрашивает она, а сама прикусывает губу, и я чуть не вою от этой картинки.

— Тороплюсь? — переспрашиваю, а сам смеюсь глухо. — Надь, я тут полчаса себя в узде держу, чтобы не наброситься, как дикий зверь. Это не тороплюсь, это я, блин, марафон терпения бегу.

Она хихикает, но не отстраняется, и я чувствую, как её пальцы чуть сильнее вцепляются в мои плечи. И всё, это мой личный финиш.

Срываюсь. Целую её снова, жадно, будто воздуха не хватает. Впиваюсь в её губы, прикусываю, всасываю, как будто хочу её всю в себя вобрать. А она отвечает робко сначала, а потом всё смелее, и этот её тихий стон, когда я чуть сильнее прижимаю её к себе, это как бензин в огонь. Пших. И взрыв.

Рука моя уже наглеет, скользит по её талии вниз, к кромке купальника. Не лезу сразу, нет, я ж не совсем охуел. Просто глажу, дразню, жду реакции. И когда Надя чуть выгибается навстречу, толкается бёдрами в мою ладонь, я понимаю: зелёный свет.

— Надюша… — шепчу ей в шею, покусывая кожу, а она вздрагивает, и этот её вздох — чистый кайф. — Я, знаешь, о тебе постоянно думаю. У меня прямо крыша едет. Что ты со мной делаешь?

— А я думала, ты с той женщиной, и у вас все…

— Да хер я клал на нее, я с момента свадьбы только о тебе и думаю. Был мужик — нет мужика, понимаешь?

— Понимаю… И ревнуешь?

— Как умалишенный. Заколдовала ты меня, Надюша.

— Я ничего не делала, — бормочет она.

— Ничего не делала? — переспрашиваю, а сам уже пальцами под ткань купальника лезу, осторожно, но уверенно. — А это что? — киваю на её руки, которые уже по моей спине гуляют, царапают кожу. — А это? — касаюсь её там, где она уже горячая, влажная, и Надя ахает, закусывая губу.