Прости, если сможешь (СИ) - Гойгель Юлия

Но сегодня он рядом со мной. Я чувствую, что его забота искренняя.

А ещё я видела, как он смотрел на мальчиков. Конечно, между ними ещё будет много сложностей, но Градов их принял. Что бы со мной ни случилось, он позаботится о сыновьях. Самое главное, что он не пожалел о факте их рождения. То, что для меня было дороже всего на свете — не оказалось обузой для любимого. И это для меня на данный момент является самым главным.

Как же хорошо!

Взбитая нашими телами ароматная пена приятно щекочет кожу. Мужская рука легко массирует мне плечи, снимая напряжение. Вода обволакивает тело, я чувствую спокойное дыхание Яра на своей щеке. Как же мне хочется удержать это мгновение!

— Если хочешь, я каждый день буду тебя купать, — шепчет мне в волосы. — Но сегодня тебе нужно отдохнуть, Аля. Я так боюсь, чтобы тебе не стало хуже. Я сам тебя помою, хорошо?

— Хорошо, — шепчу в ответ.

Яр намочил мочалку, добавил геля и начал медленно водить по моей коже. Я оказалась настолько грязной, что пришлось меня намыливать ещё раз.

Затем мужчина вымыл мне голову, аккуратно массируя кожу головы кончиками пальцев. Я чувствовала, как напряжение уходит из каждой клетки тела, как я расслабляюсь, как снова становлюсь собой.

Когда меня вытерли и укутали в большое пушистое полотенце, мне показалось, что я родилась заново.

Снова посадив меня на кровать в спальне, Яр принёс мне из гардеробной несколько моих рубашек. Когда я выбрала нужную, мне помогли одеться и снова подхватили на руки. Вскоре я оказалась в его кровати среди свежего постельного белья.

Затем Яр принёс нам ужин на двоих. Сообщил, что Влад уже лёг спать, а Анастасия Андреевна укладывает Ромку.

Мы ели из одной тарелки, но я не возражала. И уснула ещё до того, как Градов вернулся из кухни, относя туда посуду.

А проснулась оттого, что стало светать. Сработала больничная привычка вставать вместе с медсестрами и санитарками, которые начинают ранний обход.

Открыла глаза и несколько секунд не понимала, где нахожусь.

Потом вспомнила.

Я дома и лежу в одной кровати с Ярославом. Моя голова покоится на его плече, а ладонь лежит на животе. Ровное, глубокое, спокойное мужское дыхание шевелит волосы на моём виске. Яр спит. И я замираю, боясь разбудить его собственным неловким движением.

Не удержалась, подняла голову, чтобы посмотреть на него. Свет из окна падал на его лицо, делая черты мягче, а весь облик — моложе. Сейчас Градов не был тем холодным, неприступным Ярославом, которого я знала. Он был просто мужчиной. Моим мужчиной. Тем, кто не захотел оставить меня одну этой ночью.

Я смотрела на его ресницы, на лёгкую щетину на щеках, на губы, чуть приоткрытые во сне. И чувствовала, как внутри разливается нежность. Я столько раз представляла наше утро вместе, когда я останусь, а не сбегу.

Только кто же знал, что оно наступит при подобных обстоятельствах.

Я хотела прикоснуться к его лицу, провести пальцами по его щеке. Но боялась разбудить. Просто лежала, чувствуя, как его тело согревает меня, как его рука обнимает меня за плечи, как его дыхание касается моей макушки.

Согнутая в колене нога стала затекать. Я пошевелилась, пытаясь её выпрямить, и коснулась мужского тела. Ярослав тут же прижал меня к себе, словно пытаясь удержать. Его тело отреагировало на моё движение. Он был возбуждён. И это было так естественно, так по-мужски, что я застыла на месте.

Почувствовала, как кровь приливает к моим щекам. Только непонятно, от стыда или от собственного возбуждения. Я понимала, что это естественная реакция здорового мужчины, но внутри меня, особенно внизу живота, всё трепетало. Он хочет меня. Здесь и сейчас. Что бы я себе ни говорила — Яр всё ещё меня хочет!

Услышала, как дыхание мужчины изменилось, стало глубже. Он проснулся, но его руки по-прежнему крепко прижимали меня к себе.

— Аля…

— Прости, я не хотела тебя разбудить.

— Ты не разбудила. Я в последнее время встаю очень рано, — он прижал к себе ещё сильнее, хотя и с заметной осторожностью. Посмотрел мне в глаза: — Я не могу это контролировать. Ты рядом, я касаюсь тебя, и моё тело реагирует. Я хочу тебя, Алиса.

— Нет, не надо, я…

— Т-ш-ш… Я не тороплю тебя. Я не жду, что ты станешь прежней. Я хочу тебя такой, какая ты есть.

Я закрыла глаза, чувствуя, как слёзы текут по щекам. От того, что он сказал это. Что он не ждёт от меня невозможного. Что он принимает меня такой, какая я есть.

— Яр, я не знаю…

— Всё, что ты должна знать — что новый день обязательно наступит, что однажды всё станет хорошо, что я больше никогда не уйду от тебя. Мы справимся, Аля. Верь мне, я всегда буду рядом.

Глава 41. Новые будни

Глава 41. Новые будни

Ярослав по-прежнему встаёт рано. Умывается сам и помогает мне привести себя в порядок. Затем мы идём на кухню, где Анастасия Андреевна разогревает завтрак. Там нас ждёт собранный в школу Владик, а младший, Ромка, ещё спит. Он в школу пока не ходит.

После завтрака Яр вместе со старшим сыном выходят из дома. Возле порога их уже ждёт машина с водителем.

Я провожаю до дверей. Владик звонко чмокает меня в щеку и выбегает на улицу. Ярослав чуть задерживается и целует в губы. С каждым прошедшим днём его поцелуи становятся глубже. Брат мужа даёт мне почувствовать свою страсть в полную силу.

Когда они уезжают, я возвращаюсь на кухню, чтобы неторопливо выпить утренний кофе с мамой Яра. Мне трудно удерживать полную кружку, поэтому Анастасия Андреевна помогает мне наливать из кофейника несколько порций.

Вскоре просыпается Ромка, но им занимается бабушка. В это время ко мне приходит реабилитолог, чтобы продолжать занятия. Почти всегда они длятся до обеда.

А в обед приезжает Ярослав. После занятий мне требуется несколько минут на отдых, поэтому почти всегда он приходит ко мне в спальню. Часто за ним по пятам следует Ромка.

Мальчикам пока ничего не говорили о том, кто их настоящий папа. И не планируем говорить в ближайшем будущем. Они ещё слишком малы, чтобы понять, как такое могло получиться. Скорее всего, первым расскажем Владику, но лишь после того, как он привыкнет к Яру.

В этом плане проще с Ромой. Младший сын видит, что дядя Ярослав всегда рад его присутствию, и тянется навстречу родному отцу. Ему, в силу возраста, оказалось легче заменить одного мужчину на другого.

Влад значительно осторожнее. Он уже знает, что такое потерять человека, который был для него целым миром. Мальчик понимает, что рано или поздно дядя уедет, и не спешит впускать того в свою жизнь.

Хотя Ярослав не говорит о том, что собирается уезжать.

После совместного обеда Градов вновь возвращается в офис. Детьми занимается приходящая няня, а Анастасия Андреевна ставит мне капельницу, после которой я несколько часов сплю.

Просыпаюсь бодрой и отдохнувшей, готовой весь вечер посвятить семье.

Яр приезжает в начале восьмого, и мы снова все вместе ужинаем. Если позволяет погода, то выходим на улицу.

По дому я хожу с тростью, а на улице опираюсь на мужчину. За территорию двора мы не выходим. А когда возвращаемся в дом, у меня не всегда находятся силы снять с себя верхнюю одежду.

Анастасия Андреевна уходит укладывать спать младшего внука, а у нас с Ярославом по графику совместный душ. Я понимаю, что он тоже устал за день, и возиться со мной в ванне ещё целый час ему вряд ли хочется.

Но в ванне я могу вымыться сама, а в душе мне приходится держаться за мужчину обеими руками, чтобы не упасть. Впрочем, раздражительности или неудовольствия, что приходится меня мыть, на лице Яра я ни разу не заметила. Хотя в голове часто мелькает мысль, что рано или поздно Градов устанет от роли няньки и предложит нанять мне сиделку.

И через две недели после возвращения домой, проснувшись утром в субботу, когда Яру не нужно спешить на работу, я завожу разговор на лишившую меня покоя тему.

Смотреть в любимое лицо мне страшно, поэтому я бормочу, уткнувшись лбом в его плечо.