Прости, если сможешь (СИ) - Гойгель Юлия

— Не понял тебя, — чувствую, как мужчина хмурится. Осторожно поворачивает меня на спину и нависает сверху, чтобы смотреть в глаза. — Что ты имела в виду?

От напряжения прикусываю губу и повторяю:

— Ты бы мог сегодня куда-нибудь сходить. Выходной все же…

— Сходим, куда ты хочешь? — не раздумывая соглашается брат мужа.

— Я никуда не хочу. Я про тебя говорю. Уверена, что ты привык к более интересной жизни. Сорок дней по Андрею уже прошли. Ты можешь куда-нибудь сходить, отдохнуть, расслабиться…

— Ты мне сейчас предлагаешь найти себе на эту ночь женщину? — неожиданно усмехается Градов.

А я чувствую себя полной идиоткой. С чего я решила, что ему нужно моё благословение? Может, он в офисном кабинете каждый день кого-нибудь трахает. Уверена, что желающих запрыгнуть в постель генерального хоть отбавляй.

— Я… не нужно со мной сидеть все выходные. Мне кажется… что я мешаю тебе… связываю по рукам и ногам.

— Разве я дал тебе повод так думать? — усмешка исчезает с мужских губ.

— Нет, но это же очевидно…

— Что очевидно? Что мне нужно кого-то оттрахать?

— Что ты не обязан сидеть со мной все выходные, как родитель с беспомощным младенцем, — я тоже неосознанно повышаю голос. — Яр, я все прекрасно понимаю. Вот чего мне не нужно, так это твоей жалости!

— Ничего ты не понимаешь, — голос Градова становится мягче, но он быстро ложится рядом, когда возле спальни раздается громкий топот.

Это проснулся Ромка и по старой привычке прибежал ко мне в кровать. Прежде чем открыть дверь, сын стучит и вбегает лишь после того, как дожидается ответа.

Ромка устраивается у меня под боком, следя глазами за Ярославом.

— Хочешь лечь посередине? — догадывается тот. Ребенок смущённо кивает.

— Ложись, — разрешает дядя. — Только осторожно перелезай, не ударь маму.

Ромка тут же оказывается между нами, с удовольствием прижимаясь к плечу отца. Тот обнимает его, взлохматив непослушные волосы сына, и Ромка довольно щурится.

Понемногу для мальчика все становится на свои места. Но мне, в отличие от сына, известно, что моего места рядом с лежащим мужчиной никогда не было.

День проходит в привычных заботах. Реабилитолог по выходным не приходит, но Ярослав заставляет меня выполнять постоянные упражнения. Как и я, он знает их наизусть.

Пока я отдыхаю, Градов везёт сыновей на представление в детский театр. По возвращению мальчики фонтанируют эмоциями. Если Владик ведёт себя более сдержанно, то Ромка, пересказывая мне увиденное, все время держит Градова за руку.

Я очень рада, что сын снова весел и смеётся. Наблюдая за всей троицей, радуюсь и тому, что внимание к детям у Ярослава не наигранное.

Но рано или поздно ему придется уехать. Как он поступит? Захочет забрать детей с собой? И ведь будет иметь на это полное право, так как процедура установления отцовства уже запущена. Или наоборот, решит уехать один, чтобы отдохнуть от свалившихся на его голову мальчиков?

И в том, и в другом случае мне будет больно. Хотя винить, кроме себя, некого, ведь я сама создала подобную ситуацию.

— Ты плохо себя чувствуешь? — замечает мое испортившиеся настроение Градов.

— Нет, все хорошо.

— Завтра все вместе съездим в какое-нибудь детское кафе. Тебе тоже необходимо развеяться, — решает мужчина.

— Нет, — отказываюсь я. — На улице нужно за мальчиками смотреть, а тебе придется мне помогать. А если мы встретим кого из знакомых? Рома, конечно, ещё не понимает, а Владику станет неловко, что его мать еле на ногах стоит. Трехлетний ребенок ест аккуратнее, чем я.

— Аля…

— Яр, я не хочу выставлять напоказ свое состояние там, где этого можно избежать.

Вечером Владик ещё смотрит мультики, а Анастасия Андреевна садится читать вместе с Ромой книжку, когда Яр встаёт и протягивает руку, чтобы помочь подняться мне.

— Нужно сделать кое-какие процедуры, — произносит вслух и желает всем спокойной ночи. Уже привычно треплет мальчиков по волосам.

— Какие ещё процедуры? — подозрительно уточняю я, когда мы оказываемся в коридоре. — Упражнения мы сегодня делали.

— Водные, Аля. Мальчики устали, сейчас уснут. Нам никто не помешает полежать в ванне. Ты против? — насмешливо приподнимает левую бровь.

— Я не против, только… Я одна могу. А тебя позову, когда соберусь выйти, — осторожно предлагаю я.

— Я тоже здесь ждать не хочу, — признается мне, быстро проводя меня через спальню в ванную. — Кто-то утром переживал, что я не отдыхаю. Вот и отдохнем. Вместе.

Глава 42. Если бы...

Глава 42. Если бы...

Раздеваемся сразу в ванной. Ярослав помогает мне сесть в воду, затем забирается сам. Я устраиваюсь между его ног, опираясь спиной о его грудь.

Некоторое время молчим. Но молчание комфортное. Чувствую, как мужчина расслабляется в теплой воде. Его дыхание становится глубже, руки, обнимающие меня за плечи, чуть тяжелеют.

Я понимаю, как сильно он устал за рабочую неделю. Эти его ежедневные приезды в обед, но не затем, чтобы отдохнуть самому, а затем, чтобы уделить время мне. Я вновь смотрю на его руки, обхватывающие меня, и думаю о том, что он мог бы не делать этого. Мог бы оставить меня в больнице, нанять сиделку, приезжать раз в неделю или по вечерам, и его совесть была бы чиста.

Но он так не поступил. Забрал меня домой, но и здесь окружил заботой и вниманием, а не спихнул чужим людям.

Та, прежняя обиженная Алиса, которую он бросил десять лет назад, напоминает мне о том, что с моего возвращения из больницы прошло совсем немного времени. А что будет спустя месяц, два, полгода?

Отмахиваюсь от неё, словно она не в моей голове, а стоит рядом с ванной. Ей есть на что обижаться. Но в моем положении лучше жить настоящим. Этому меня научила смерть Андрея.

Я невольно вспоминаю о том, что он всё время спешил жить, словно предчувствуя, что его время на исходе. И в тот, последний вечер своей жизни он впервые повысил голос на Ромку, когда тот облил его соком.

Судьба или случайность?

Если бы мы не задержались, то въехавший в нас грузовик ещё был бы в другом месте. Или судьба хотела нас предупредить и специально задерживала?

Мы засунули ревущего Ромку в машину. А если бы подождали, пока он успокоится?

Ответа нет, только многочисленные «если бы…», которые останутся в моей голове до конца жизни.

— Аля, — шепчет мне в ухо Ярослав, и я вздрагиваю, выбираясь из тяжелых мыслей. — Аля, ты где?

Рассказываю о том, что думала.

Мужчина тяжело вздыхает:

— Наверное, каждый человек, с кем случилось что-то подобное, задаёт себе похожие вопросы, — Яр осторожно поворачивает мою голову, чтобы мы могли видеть друг друга. — Аля, ты ни в чём не виновата. Я очень сожалею, что Андрей погиб, что в последнее время мы отстранились друг от друга, что я не знал о его болезни и поэтому не мог поддержать. Чёрт, Аля, я завидовал ему.

— Почему завидовал?

— Потому что он рассмотрел то, что я сумел разглядеть слишком поздно.

Я решаюсь задать вопрос, который ношу в себе долгие годы.

— Как ты мог не узнать меня? Пусть и в маске? Да, я изменилась внешне, и тело стало другим после беременности. Или это потому что ты совсем не думал обо мне? Не помнил меня?

Градов тихо смеётся и крепче прижимает к себе. Чуть приподнимает в воде, чтобы я могла сесть боком и прижалась своей щекой к его.

— Я сразу подумал о тебе. В тот вечер, когда ты подошла, я приехал лишь из-за того, чтобы встретить тебя на корпоративе. Был уверен, что Андрей возьмет тебя с собой, чтобы поздравить сотрудников. И был очень разочарован, что не встретил тебя.

Он прикрывает глаза, вспоминая:

— А знакомиться ни с кем не хотел. И остался с приклеившейся ко мне незнакомкой лишь потому, что она мне очень сильно напомнила тебя.

— Неправда! — от возмущения я легко хлопаю ладошкой по его груди. Яр перехватывает мою ладонь и целует её внешнюю сторону. — Я не навязывалась тебе. Ты сам предложил меня подвезти.