Bloodborne: Песочный человек (СИ) - "Лемор"

Непредвиденный фактор, обещавший погрузить Ярнам в хаос.

Тут и там начали разноситься вой чудовищ и крики людей, по всему Ярнаму потихоньку разгоралось пламя.

Среди редких членов Хора ходил маленький секрет, что мог поколебать веру в Церковь даже у самых верных её служителей. Один из многих, и вместе с тем — один из страшнейших секретов.

Йозефка прикрыла глаза.

— Медицина — это не средство лечения, а скорее метод исследования. Некоторые знания можно получить только путем подвергания себя болезни…

Распространяющаяся Чума Зверя — не только проблема, но и возможность ускорить исследования. До сего момента постепенный рост числа заражённых был в пределах ожиданий. И было замечательно, что он рос!

И всё же, они ошиблись. Пепельная кровь, зараза, провоцирующая ускоренное развитие внутренних чудовищ, с наступлением особой ночи взяла верх едва ли не над всеми заражёнными. И теперь охотникам в срочном порядке нужно было решать проблему, пока она не охватила весь город.

На лицо Йозефки вылезла слабая, безумная улыбка, взгляд загорелся, представляя лицо её крови и плоти, когда она осознает, что они проворачивали прямо у неё под носом. О, после столь масштабной вспышки заразы она точно заметит.

Если бедняжка уже давно не заметила, просто не осмеливаясь задать вопрос. Бедная, бедная маленькая Йозефка. Несколько минут разницы между рождением всё ещё делают её старшей, не так ли?

Останутся ли они так же близки, как раньше? Девушка мало беспокоилась по этому поводу. Сестра могла стараться этого не показывать, но их отношения и так уже давно находятся в подвешенном состоянии: её плоть и кровь совершенно не понимала её, проявляла лишённую всякого смысла эмпатию к тем, кому давали шанс стать частью процесса возвышения человечества.

Глупая? Нет. Наивная? Безусловно.

И это порой сильно раздражало.

Улыбка пропала с лица Йозефки, вой чудовищ и крики людей становились громче, стали доноситься выстрелы и ругань охотников.

Пусть то, что сейчас разворачивалось на её глазах, и выходило за любые рамки прогнозов, по-настоящему беспокойство вызвало не это. Люди от природы больше всего на свете боялись неизвестности, и…

Кажется, эта неизвестность поселилась рядом с ними где-то в городе.

— Песочный… человек? — едва слышно прошептала девушка.

Город ширился слухами и легендами. Слухами и легендами про некоего Хозяина из Песка, что мог прогнать любой кошмар и принести самое сладкое и желанное сновидение, дарящее невиданное облегчение и спокойствие, словно имея власть над сокрытым в людях чудовищем. Немыслимо, невозможно, ужасно.

Подобная байка не могла возникнуть на пустом месте, и это не могло не пугать.

Откуда оно? Сколько в байках правды, а сколько лжи? Что оно? Какие у него цели? Насколько оно могущественно?

Возможно, эта ночь обещала внести немного ясности.

* * *

Я сидел в пустом пабе мира снов, лениво облокотившись на стойку, в ожидании клиента.

Моё тело, как физическое, так и духовное, чувствовало изменение в пространстве. Странная воздушность, охватившая организм, дарила ложное чувство могущества.

Я был уверен, что если сейчас открою глаза в яви, то смогу проявить намного больше силы, чем обычно, но, пожалуй, сейчас пробуждаться было опасно: уже прошло достаточно времени, чтобы сиротка смогла выйти на след, и даже моё пробуждение здесь поможет не очень сильно.

Чтобы хотя бы примерно объяснить, почему так происходило, следовало понимать, как работал сон.

Лениво зевнул.

— Что-то ты задерживаешься…

Не секрет, что сон — продукт жизнедеятельности мозга. Духи снов не имеют мозга и, пусть у нас есть… скажем так, механизмы, компенсирующие его отсутствие, один факт обладания физическим телом даже в мире снов давал некоторые преимущества, где личный сон был лишь самым очевидным «бонусом», отражаясь как личное, закрытое пространство, рождённое из мыслей разумного. Найди ещё в этой каше нужный тебе след.

В момент первого пробуждения, даже пока грань была размыта, сон потянуло вместе со мной «выше» в явь, след оказался слишком размыт, чтобы малютка смогла так легко отыскать свою жертву. Ночь уже подходила к концу, а потому совсем скоро она просто окончательно потерялась. Вновь провернуть такой трюк не получится. Разве что, если только опять в последний момент не «всплыть», но кто ж мне позволит?

Пока сохранялась грань — существовал незримый барьер. Кровавый след леди Марии просто не выходил за пределы моей черепной коробки. Теперь, когда грань размыта, мои мозги перестали быть непреодолимой стеной.

В общем-то, я ещё очень хорошо умел скрывать чужую сущность внутри себя. Но здесь мы говорим про Великого, и плевать, что мёртвого, многократно превосходящего меня в силе, лично проклявшего собственную убийцу. Не тот уровень пока что.

И всё же, как показала практика, с последней нашей встречи я явно стал сильнее, да и сила здесь играла не настолько большую роль. Не настолько. У меня всё ещё была надежда на мастерство, немного мухлежа и подготовку.

Сейчас посмотрим, хватит ли этого.

Дверь моего паба во сне неожиданно распахнулась, да с такой силой, что она просто слетела с петель, распавшись частицами песка.

Голову неприятно укололо, из носа потекла рассыпающаяся песком кровь, но, будем честными, я ожидал, что так будет. Ничего, у простых людей сон рассыпается и собирается каждую ночь, некритично.

Сквозь пески мира снов медленно вышло уродливое высокое существо, сжимающее на манер тесака свою плаценту. В нос ударил запах протухшей рыбы, я услышал звон колоколов.

На моё лицо вылезла моя самая тёплая улыбка, а тело поплыло песком.

— Добро пожаловать в паб «Песчаная Чаша», что закажешь? Сразу говорю, леди Марии в меню нет!

Поднялся вой, окончательно грозясь разрушить мой паб. Впрочем…

Я и сам собирался это сделать.

Паб, обратившись золотистым песком, на миг ожив, схлопнулся, и я был рад, что леди Марии сейчас не было поблизости.

Глава 13

Ритуал возвышения. О, они, учёные Школы Менсиса, много лет к нему готовились. Готовились в тайне, постепенно, делая всё, чтобы ни один член Хора не узнал ничего лишнего. Лишь то, что им позволено знать. Являясь продолжением Церкви исцеления, в действительности они давным-давно отошли от классического применения Древней крови и сосредоточились на… общении.

Ученики Менсиса не могли слышать голоса Великих. Знали и на краю сознания чувствовали, что учитель Миколаш каким-то образом достиг успеха и смог связаться с самой Амигдалой, одной из Великих, но пойти дальше у них не получалось.

После одного из разговоров ситуация изменилась. Учителю открылась истина и они поняли: тело бренно. Они, простые смертные, не смогут возвыситься с телом, но могут возвысить своё сознание в кошмаре.

Конечно же, так просто этого достичь было нельзя, и Великая Амигдала не собиралась помогать им. Дать откровение, показать дорогу — да. Но не более.

Были определённые условия, которые должны были в обязательном порядке быть выполнены, чтобы ритуал прошёл успешно.

Во-первых, грань миров должна была истончиться. Они, простые смертные, не могли свободно путешествовать по кошмару. Единственным способом для них было обойти это правило, когда правила яви и сна размывались, и одно становилось другим.

Нужна была особенная ночь. Ночь, когда закрытая вуалью искусственного Великого красная луна в мире кошмаров вновь поднимется.

К счастью, они, те, кто и так знал слишком много, и сами могли на краю сознания почувствовать приближение чего-то… неправильного.

Во-вторых, ритуал требовал жертв. Огромного количества жертв.

На протяжении длительного времени они похищали людей, чаще всего под видом исполнения воли членов Хора. К счастью, ещё раньше они, тщетно пытаясь связаться с Великими, чтобы лишний раз не похищать людей из города, вложили немало ресурсов в создании целой деревни, Яаар’гул.