Клуб влюбленных в книги - Мартин Маделин

Эмма поднялась по лестнице, повернула в кафе напротив входа в элитную библиотеку, и ее окутало тепло свежеиспеченных сдобных булочек и пряный, чуть землистый аромат чая. В животе предательски заурчало.

Стоило сесть, как подошел официант. Эмма заказала только чай. Когда он слегка остыл, она достала три таблетки и проглотила их одним глотком, не успев почувствовать горечь лекарства.

Чай оказался чудесным – крепким, бодрящим, с сахаром и каплей молока.

Она откинулась на спинку стула, наблюдая, как столики постепенно заполняются посетителями, пережидающими ливень.

Был в ее жизни недолгий период, когда, будучи женой адвоката, она могла усесться за столик с белой скатертью, уставленный изящным фарфором, и не задумываться о цене чашки чая. Или сдобной булочки, если уж на то пошло.

Но счастья не купишь ни за какие деньги – это она усвоила твердо.

Может, денег в шкатулке на шкафу и было всего ничего, но Эмма обладала величайшим сокровищем на свете. У нее была Оливия.

Сидя за столиком, Эмма вдруг уловила в воздухе знакомый запах бумаги и типографской краски – аромат книг.

Взгляд сам скользнул к парадной двери библиотеки. Пробиваясь сквозь разноцветные стекла витражей, солнечный свет играл на бесконечных рядах книг. «Библиотека книголюбов», без которой империю «Бутс» так же трудно представить, как и без витрин на первом этаже, наполненных эксклюзивными сумочками и дорогущей косметикой. Членство в библиотеке стоило непозволительно дорого.

Эмма вздохнула, подавляя болезненные воспоминания.

Когда-то книги были ее утешением в самые тяжелые минуты детства, прожитого без матери. Отец и их общая любовь к чтению были для нее неразрывно связаны; отец и книги были словно единой целое.

Снаружи ливень перешел в терпимую морось. Она поскорее допила чай – лишь бы уйти, пока воспоминания не накрыли окончательно.

Головная боль стихала, а чай придал ей немного сил. Эмма поднялась и, задвигая стул, вдруг услышала из-за приоткрытой двери:

– Вы ведь только что завершили обучение.

– Знаю, и мне ужасно жаль, – ответил более молодой голос, почти умоляющий. – Томми сказал, что в ту войну его родители едва не остались без венчания, потому что не было пастора. Нам надо успеть до начала войны, если мы хотим устроить свадьбу по-своему.

Повисла пауза.

– Понимаю, – наконец произнесла старшая женщина. – Мои поздравления с грядущим бракосочетанием.

– Спасибо, мисс Бейнбридж.

Дверь распахнулась, и из клуба выпорхнула рыжеволосая девушка в форменном зеленом халатике поверх платья – легкая, исполненная юного оптимизма и веры в счастливое будущее. Всего того, чего самой Эмме так не хватало перед собственной свадьбой.

Следом из кабинета вышла пожилая женщина. Она шагала твердо, даже тяжело, а брови ее прорезала озабоченная морщинка. Волосы – скорее седые, чем темные, – были аккуратно убраны, дополняя строгий облик.

Заметив Эмму, она чуть напряглась.

– Простите, я не заметила, что дверь была закрыта неплотно.

– Не беспокойтесь. – Эмма выпрямилась. – Правильно ли я понимаю, что у вас есть вакансия?

Вопрос повис в воздухе. Эмме с трудом удалось подавить желание сжаться от смущения.

– Возможно, – осторожно ответила женщина. Мисс Бейнбридж, так к ней обращалась девушка. – Вы ищете работу?

Ищет ли она работу?

Все это было бы смешно, когда бы не было так серьезно.

Эмма искала работу уже почти два года – с тех пор, как денежная шкатулка стала почти невесомой. Когда-то наследство отца и Артура казалось несметным состоянием, но пять лет расходов превратили его в утлый плот, да и тот тонул на глазах.

Закон запрещал замужним женщинам работать и даже искать работу. К вдовам он вроде бы не относился, но только если у них не было детей.

В респектабельные магазины ее не принимали. Одинокая мать считалась слишком рискованным вариантом.

Она подавала заявления куда только можно – даже на фабрики, которые обычно менее придирчивы. Но и там ей отказывали. Им нужны девочки сразу после школы, четырнадцатилетние – с быстрыми руками и ясными глазами. На женщину за двадцать без опыта не стоило тратить силы. Эмме в двадцать пять, хоть она и выглядела моложе, пробиваться туда было уже поздно.

– Да, я действительно ищу работу. – Эмма сунула левую руку в карман и незаметно сняла дешевое кольцо.

Женщина всматривалась в нее целую вечность.

– Хорошо. Если у вас есть минутка, зайдите ко мне – проведем собеседование прямо сейчас. – Она запнулась. – Мисс…

Эмма ни секунды не колебалась, решив распрощаться с обращением «миссис».

– Мисс Тейлор.

Глава 2

Эмма терпеливо слушала мисс Бейнбридж, которая торжественно перечисляла обязанности сотрудницы «Библиотеки книголюбов», вдаваясь в мельчайшие подробности. Поначалу все сводилось к уборке пыли и натиранию перил, но впоследствии, пройдя полный курс обучения, Эмма смогла бы обслуживать посетителей.

– Вам придется рекомендовать книги, в основном членам клуба категории А, – сообщила между прочим мисс Бейнбридж. – Посетители категории Б иногда получают небольшие подсказки, но класс А платит куда больше за удовольствие получать персонально подобранные списки. – Она накрыла ладонями стопки аккуратно сложенных документов. – Полагаете, вы с этим справитесь?

– Да, – убежденно ответила Эмма. – Я работала в лавке букиниста. «Тауэр» в Бистоне. – Хотя прошло уже много лет, при упоминании магазина отца у нее сжалось сердце.

– Книжная лавка «Тауэр»? – На лице женщины мелькнуло, но тут же исчезло непонятное выражение. – Ее ведь нет уже… сколько? Пять лет?

– Восемь. – Порой Эмме казалось, что все это случилось только вчера, и в то же время – в чьей-то чужой жизни.

– Значит, вы не так молоды, как я предполагала. – Мисс Бейнбридж задумчиво барабанила пальцами по столу.

Эмма не удивилась. Она была похожа на мать (лишь большие голубые глаза – от отца) и выглядела моложе своих лет. Однажды на собеседовании на чулочной фабрике ей даже посоветовали «убавить пару лет» – дескать, никто и не заметит.

Вот только Эмма терпеть не могла лгать.

Мисс Бейнбридж наклонила голову.

– Почему вы не вышли замуж?

В прямоте мисс Бейнбридж было что-то привлекательное. Эмма никогда не понимала женщин, которые ходили вокруг да около, не решаясь высказаться прямо.

Она сцепила руки на коленях и постаралась сосредоточиться на Оливии, терпеливо поджидавшей ее дома. Их съемная квартирка, хоть и тесная, могла все же похвастаться собственной ванной. У них была гостиная, а на кухне уютно разместился стол и пара стульев.

Если Эмма срочно не найдет работу, средств, чтобы оставаться там, просто не хватит.

И все же язык никак не поворачивался, чтобы соврать.

– Я была замужем, – выдохнула она. – Я вдова.

Мисс Бейнбридж кивнула.

– Понимаю.

Эмма сглотнула.

– И у меня есть ребенок.

Лицо мисс Бейнбридж заметно изменилось, и легкое оживление в воздухе мгновенно исчезло.

– У меня достаточно опыта для этой должности, – поспешно сказала Эмма. – Более чем. Мой отец владел книжной лавкой «Тауэр». Я выросла в этом магазине и работала там до самого пожара.

Мисс Бейнбридж выпрямилась.

– Мистер Уильямс был вашим отцом?

– Да. Я вышла замуж через год после пожара, у меня родилась дочь. Но мой муж попал под машину, и я осталась одна с Оливией – это моя девочка. Я пробовала везде, но вдову с ребенком никто не берет. Разве что на фабрики, но для них я уже слишком стара…

В серых глазах мисс Бейнбридж уже мерцало сожаление – предвестие отказа, который вот-вот должен был прозвучать.

– Прошу вас. – Эмма подалась вперед. – Я разбираюсь в книгах.

– Мисс Тейлор. – Мисс Бейнбридж прикрыла глаза и поправилась: – Миссис Тейлор, вы должны понимать, что наличие ребенка…

– Дочери, – уточнила Эмма. Она не любила скрывать Оливию за этим общим понятием. Оливия была для нее больше, чем просто «ребенок». В дочери была вся ее жизнь.