Башни Латераны 4 (СИ) - Хонихоев Виталий

— Кадавр — значит падалина. — поясняет Лео: — студенты в академии строение тела по трупам изучают. Это и есть кадавр. Видишь, Кусок? Мне даже чтобы тебя оскорбить приходится значения слов объяснять, тупица.

— Не все в академиях учены. — пожимает плечами Лудо: — а мамаша твоя…

— Да если я тебе про твою мамашу расскажу ты и половины не поймешь, — оскаливается Лео: — завались, Кусок.

— Как не крути, а все-таки грубые вы люди. — вздыхает Лудо: — даже не поговорить с вами о высоком. Эй, Полторашка! Сыр у тебя еще остался?

На девятый день армия подошла к третьей крепости. Крепость стояла на скале, вздымаясь над долиной как каменный кулак. Не деревянный острожек, не земляной форт — настоящая твердыня. Стены из серого камня, толстые, высокие, с зубцами наверху. Три башни — по углам и над воротами. Ров глубокий, заполненный водой, мутной и зелёной. Ворота железные, окованные, с бойницами по бокам.

На стенах — люди. Много. Лучники, арбалетчики, копейщики. Двигались, готовились. На главной башне развевался флаг Гартмана — белый, с золотым солнцем, но больше, ярче, чем на предыдущих фортах. Армия остановилась в миле от крепости. Выстроилась. Барабаны били — долго, мерно. Герольд с двумя рыцарями выехал вперёд, развернул свиток.

— Именем Его Величества Арнульфа, Короля Латераны, Повелителя…

Не договорил.

ВЖИХ!

Стрела ударила в землю перед конём. Конь шарахнулся, встал на дыбы. Герольд едва удержался в седле, развернул коня, поскакал обратно, сопровождаемый насмешками со стен крепости.

Армия замерла, изготовилась к штурму. По-хорошему осада такой крепости должна была бы длится неделями, собрать осадные машины, дать магам подготовить и начертить свои круги на позициях, начать обстреливать стены и башни, чтобы проредить ряды защитников, а может быть даже — обрушить их. Маги школы Земли параллельно вели бы свою, невидимую войну под землей, прокладывая тоннели, подкопы и контподкопы, заваливая противников и стараясь обрушить оборону крепости.

Но Арнульф делал ставку на скорость, он прорывался к сердцу страны, к крупным городам и стоять неделю возле такой крепости означало бы дать Гарману собраться с силами и отправить армию навстречу гораздо раньше, чем он рассчитывал. А потому никто не собирался давать время ни защитникам ни атакующим. Была отдана команда на штурм.

Барабанная дробь оборвалась. Повисла тишина — тяжёлая, напряжённая. Потом — снова барабаны. Но другие. Короткие, резкие удары. Боевые.

Приказ передавали по рядам, от роты к роте, голоса офицеров накладывались друг на друга:

— Готовиться к штурму!

— Щитовики — вперёд!

— Инженеры — лестницы!

— Лучники — на позиции!

Десяток Мартена стоял во второй роте, в середине колонны. Рядом — ещё девять десятков. Триста человек. Первая волна — штрафники и добровольцы, те, кому обещали двойное жалование. Вторая — щитовики. Третья — резерв.

За спинами, на холме — суета, там вычерчивали магические круги, готовясь к обстрелу.

Лео обернулся, прищурившись. Там, в двухстах шагах от строя, на пологом склоне, работали маги.

Восемь человек. Четверо в красных рясах — школа Огня. Ещё трое в серых плащах — помощники, носильщики снаряжения. Суетились, таскали ящики с мелом, флаги для разметки, посохи.

И одна — в белом. Высокая, стройная, в длинной белой рясе с серебряной вышивкой по краям. Волосы пепельные, почти серебристые, собраны в тугой узел на затылке. Лицо строгое, красивое — точёные скулы, тонкий нос, холодные серые глаза. На шее — тонкая цепь с кристаллом льда — символ школы.

Лео узнал ее мгновенно, несмотря на расстояние. Изольда фон Рейн, та самая, что в свое время возглавляла магов Арнульфа во время осады Вардосы. Правда тогда он был на другой стороне, стоял на стенах вместе с Алисией и магистром Элеонорой, а сейчас… он покачал головой и усмехнулся, еще раз задавая себе вопрос — какого черта он тут делает? На стороне Короля-Узурпатора, не больше, не меньше…

Лео смотрел, как она шла между кругами — спокойно, уверенно, как полководец по полю боя. Указывала пальцем, отдавала команды. Маги в красном кивали, слушались. Никто не спорил. Даже старший маг Огня — седобородый, с золотой вышивкой — склонил голову, когда она подошла.

— Видишь её? — тихо спросил Рыжий рядом. — Ледяная Дева. Говорят, она одна стоит десяти магов Огня.

— Говорят, она Арнульфу не только в бою помогает, — хмыкнул Лудо. — Если понимаешь, о чём я.

— Заткнись, Кусок, — оборвал его Мартен. — Не твоего ума дело. Смотри лучше, как работают. Может, научишься чему, не таким дураком помрешь.

Маги расчищали площадки — выкорчевали кусты, сровняли землю граблями. Потом начертили круги. Три больших, шагов по десять в диаметре каждый. Белым мелом — чёткие линии, ровные, без единой дрожи. Внутри кругов — ещё круги, поменьше. Между ними — руны, знаки, символы, переплетающиеся в сложные узоры.

Изольда прошла вдоль первого круга, присела на корточки, провела пальцем по линии. Кивнула. Встала. Перешла ко второму. Поправила одну руну — стёрла рукавом, начертила заново. Снова кивнула.

Всё должно быть идеально. Одна ошибка — и магия вырвется, сожжёт заклинателя. Она подошла к третьему кругу — самому большому. Встала в центр. Подняла руки. Невнятные слова на незнакомом языке разнеслись над полем битвы.

Круг вспыхнул синим. Холодный, пронзительный свет. Температура упала — даже на расстоянии Лео почувствовал. Холод полз по земле волной, дошёл до строя. Дыхание вырвалось паром.

— Триада… откуда такой холод? — втянул голову в плечи Никко.

Изольда опустила руки. Круг погас, но линии ещё тлели синим. Заряжен. Она повернулась к магам Огня, подняла руку. Командовала. Первый маг Огня — седобородый — встал в центр своего круга. Поднял руки:

Круг под ногами вспыхнул. Сначала тускло — линии мела засветились изнутри, как угли, что только начинают разгораться. Потом ярче. Ещё ярче. Красное сияние поползло по кругу — от центра к краям, по рунам, по символам, по переплетениям. Весь круг горел, пылал, как гигантский костёр, нарисованный на земле.

Воздух над ним задрожал.

Замерцал. Заплавился от жара. Как над раскалённым камнем в кузнице, когда кузнец достаёт меч из горна. Волны тепла поднимались вверх, искажали всё — небо, облака, силуэт мага.

Маг опустил руки. Медленно. Ладони дрожали. Пот катился по лицу, блестел на лбу. Губы шевелились — шептал что-то, молитву или заклинание, непонятно.

Круг заряжен.

Второй маг — помоложе, худой, с острым лицом и впалыми щеками — шагнул вперёд.

Достал из-за пояса посох — длинный, железный, потёртый от времени. На конце — кристалл. Красный, как капля крови, размером с кулак. Внутри что-то мерцает, движется, как живое.

Маг воткнул посох в землю — резко, с силой. Острый конец вошёл в центр малого круга, внутри большого. Земля задрожала. Кристалл на конце вспыхнул — ярко, ослепительно, больно смотреть.

Маг схватился за посох обеими руками. Пальцы побелели от напряжения. Прижался лбом к древку, закрыл глаза. Губы шевелились быстро-быстро. Заклинание. Долгое.

Потом что-то выкрикнул, издалека не разобрать…

Над посохом возник шар.

Маленький. С кулак. Оранжевый, пульсирующий. Висел в воздухе — неподвижно, но дрожал, вибрировал. Внутри плясали языки пламени — живые, извивающиеся, как змеи, бьющиеся в клетке. Рвутся наружу, но не могут. Шар гудел — низко, угрожающе, как рой разъярённых шершней.

Маг провёл рукой вдоль посоха — медленно, снизу вверх, ладонь не касается, но близко, в дюйме от древка.

Шар вырос.

Рывками. Дёргался, расширялся, пульсировал. С голову ребёнка. С арбуз. С небольшой бочонок. Воздух вокруг него заплавился, замерцал, заискрился. Трава под ним почернела, задымилась, скукожилась. Языки пламени внутри плясали всё быстрее, всё яростнее. Гул стал громче — гудит, воет, рвётся.

Маг дёрнулся, отпустил посох. Отступил на шаг. Лицо мокрое от пота, красное, губы дрожат. Дышит тяжело, хрипло.