Магазинчик нужных слов - Уэда Кэндзи

Что, объехав разные места, я изучил основы французской, итальянской и немецкой кухни. Что за это время исписал, наверное, сотню блокнотов Rhodia номер двенадцать, а потом заново свел эти записи в десять больших тетрадей. Что после этого перебрался в Америку, где случайно познакомился с владельцем ресторана в супермаркете японских продуктов. Тот почти насильно переманил меня к себе со словами: «Ты же японец, значит, умеешь готовить японскую еду, верно?» Что я готовил все подряд: суши, темпуру, сукияки. Но из-за того, что никогда не изучал основы японской кухни, во мне рос комплекс, и в конце концов мне захотелось вернуться и начать заново с нуля. Что с того дня, как я ушел из ресторана тайсё, до возвращения в Японию прошло целых десять лет. Что потом я заново начал обучение в суши-ресторане с самых основ и теперь наконец дошел до того, что открываю собственное заведение… Что и после возвращения в Японию я все так же не расставался с Rhodia, и сейчас у меня под рукой больше десяти картонных коробок, доверху набитых этими заметками…

Все, что было до сих пор, одно за другим поднималось в голове, и мне казалось, оно вот-вот меня переполнит. Я не знал, о чем именно писать, и ручка никак не шла дальше. Когда я думал о том, что человек, который и представить себе не мог, что когда-нибудь будет зарабатывать на жизнь готовкой, был подобран тайсё и терпеливо им обучен, я понимал: без этой встречи меня нынешнего бы просто не было. И чем сильнее я это чувствовал, тем сильнее дрожала рука и тем труднее было писать дальше.

Когда я вот так, строка за строкой, стал смотреть в лицо собственной жизни, я ясно понял: тайсё учил меня не только готовить. Он научил меня делать заметки, учиться, да и вообще тому, каким должен быть человек. После того как я сбежал из его ресторана, меня принимали и в Кансае, и в Европе, и в Америке, и в суши-ресторане, в дверь которого я постучался после возвращения в Японию. И все это, без сомнения, потому, что тайсё заложил во мне человеческую основу.

Все это я слышал десятки лет назад, много раз. И до сих пор отчетливо помню.

Теперь вспомнил: он ведь нашел в ломбарде дешевый утюг и отдал мне.

Все это было для меня драгоценными наставлениями. И я все это время берег их. Когда я опомнился, оказалось, что я исписал уже больше десяти листов.

— Думаю, так будет лучше.

Кэн-тян вложил приглашение и письмо в конверт чуть большего размера, потом достал из шкафа весы и взвесил его.

— Больше ста граммов, но в пределах ста пятидесяти. Значит…

Он достал из альбома, где хранилось множество марок, праздничные марки и аккуратно наклеил их.

— Все готово. Теперь остается только опустить его в почтовый ящик перед магазином.

Я поднялся со стула, выпрямился и поклонился.

— Спасибо. Ты помог мне во всем, от начала и до конца. Я правда очень тебе обязан.

Кэн-тян замахал руками в явном смущении.

— Н-не надо, пожалуйста. Это я, наоборот, позволил себе слишком много. Боюсь, я мог быть невежлив. Если я вас чем-то задел, пожалуйста, простите.

С этими словами он глубоко поклонился, и я растерялся.

Кэн-тян вышел проводить меня до улицы, и прямо у него на глазах я опустил конверт в почтовый ящик.

— Все будет нормально?.. Правда, так было правильно?

— Все будет хорошо.

Голос Кэна-тян прозвучал особенно надежно.

Я слегка кивнул, достал из кармана Rhodia и зачеркнул оставшийся пункт: «Отправить приглашение тайсё».

В один из декабрьских дней, хозяин «Сиходо» Такарада Кэн медленно подметал дорогу перед магазином. Похоже, работа для корпоративных клиентов немного улеглась, и у него наконец появилось чуть больше свободного времени.

Тут появился суши-мастер Фуда Гин, и Кэн тут же поздоровался:

— Доброе утро.

— Привет, доброе утро.

Гин протянул Кэну бумажный пакет.

— Я сделал тираси-дзуси [161]. Захотелось, чтобы ты попробовал.

Ресторан Гина был дорогим заведением, где подавали только так называемое омакасэ [162], и один ужин стоил не меньше тридцати тысяч иен с человека.

— Я правда могу это принять?

Кэн с опаской взял пакет, и Гин, широко улыбнувшись, ответил:

— Конечно. Мне просто хотелось хоть немного тебя отблагодарить.

— Отблагодарить?..

Гин смущенно почесал голову и пробормотал:

— Вчера тайсё пришел ко мне в ресторан.

— Что? Правда?

— Да, правда. Выбрал довольно раннее время.

— И? Как все прошло?

Гин смешливо улыбнулся и успокоил Кэна:

— Все прошло хорошо. Открываемся мы в шесть, а где-то без пяти пять смотрю: перед рестораном кто-то ходит туда-сюда. Мне стало интересно, я вышел посмотреть, а там стоит тайсё. У меня в голове все побелело. Я поклонился и сказал: «Д-давно не виделись». А он тем же голосом, каким говорил раньше: «Понимаю, что у тебя, наверное, ресторан по записи, но можно ли попросить тебя принять меня сейчас?» Подготовка уже была закончена, а первые гости по брони должны были прийти только к семи, так что я без лишних слов пригласил его внутрь.