Боярский сын Дружинник Часть третья
Глава 1
— А ещё они называли тебя земляным червяком, — с предельно серьезным видом произнес я, когда мы втроем собрались в гулком коридоре перед раздевалками.
— Цего-о-о? Так они называли меня зёлтой забой? — изогнув тонкую бровь, уточнила Мизуки.
В ее глазах начали плясать чертенята. Ага, адреналин пошёл по крови. Рефлекс начал играть свою роль.
— Да-да-да! Именно так, жёлтой жабой, — закивал я, с трудом сдерживая ухмылку. — И еще добавил, что ты только катаной можешь махать, а больше ни на что не способна.
— Мне казется, цто кому-то давно не делали сэппуку, — покачала Мизуки головой. — Пора бы это исправить!
— А меня? Меня кем этот напыщенный хлыщ называл? — встрял Мишка, подпрыгивая рядом.
— А тебя он обозвал пятнистой лягушкой, — не моргнув глазом, выдал я. — Сказал, что от тебя болотом несёт.
— Да ла-а-а-адно?
— Ага, а ещё тоже обозвал земляным червяком! — подмигнул я.
Мой долговязый друг аж покраснел от возмущения, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Тоже рефлекс сработал. Это не может не радовать.
— А тебя? — прищурился Морозов.
— И меня тоже земляным червяком, — я наконец-то улыбнулся. — И выскочкой, которого пора раздавить каблуком.
Это уже было наша перекличка, наш ритуал для взбадривания. Небольшая психологическая накачка. Как в старой сказке, где питон Каа мчался на разборки с бандерлогами и постоянно спрашивал у пантеры и медведя: как именно его называли эти самые бандерлоги? Тем самым он всё больше и больше набирался ярости, чтобы потом устроить обезьянам кровавую баню.
Мы взяли эту шутку на вооружение. Перед тем как выйти на второе испытание, нам нужно было как следует подпитаться злостью, чтобы в этот раз надрать задницы Долгополому и его команде.
Каким оно будет, это второе испытание, мы пока не знали. Организаторы из Академии держали всё в строжайшем секрете, напустив тумана полные штаны. Однако задор у нас был, и отступать мы не собирались.
Да, я узнал, что Мизуки на самом деле пообещала Ковалькову проиграть. Точно так же, как и я пообещал Любаве Шумиловой. Точно так же, как и Мишка прогнулся под чары Варвары Камышинской.
Нас оплели интригами, развели по углам и чуть ли не обманом вынудили дать идиотские обещания. Аристократия, ядрёна медь! Улыбаются в лицо, наливают дорогое вино, а под столом уже точат кинжал, который вот-вот воткнут в спину.
Но в то же время… на каждую хитрую аристократическую задницу всегда найдется свой болт с затейливой резьбой.
И никто не сможет нас остановить. Никто не сможет затормозить этими вымученными клятвами и что-либо предъявить.
Почему я так решил? Да потому что Алёнка, наша новая целительница, оказалась не просто магом воды, но и чертовски подкованной в юриспруденции девчонкой. Когда мы сидели в кабинете, посыпая головы пеплом, она разложила нам всё по полочкам и сказала, что париться особо не надо. Надо выступить и надрать три хитрые задницы!
Так что сейчас мы улыбались друг другу. Глаза горели, а внутри пульсировало желание смешать Глеба Долгополого с грязью арены.
— Вы ещё не одеты? — раздался голос Мирославы Кузьминичной. — Или вы без доспехов собираетесь выступать?
Преподавательница «Огнестрельного боя» вынырнула из-за угла и тут же свела брови воедино. Суровая она у нас. Я тут же поднял руки вверх:
— Последние указания перед испытанием. Дальше всё только на Ристалище!
— Поторопитесь, не заставляйте зрителей ждать!
— Всё-всё-всё, разбегаемся! — улыбнулся я.
Мизуки, коротко кивнув, отправилась в женскую раздевалку, чтобы надеть Мобильный Доспех. А мы с Мишкой пошли толкать дверь мужской половины.
Там мы быстренько начали облачаться. Мобильные Доспехи, которые нам подарила княжна Оболенская, стали нам почти как родные. Я влез в облегающий поддоспешник, прошитый нитями из мифрила и проводниками для живицы. Затем начал крепить бронепластины.
Металл приятно холодил кожу, но стоило только защелкнуть магнитные замки, как броня начала подстраиваться под температуру тела. Я подогнал все соединения, проверил сочленения на локтях и коленях. Нигде не жало, амплитуда движений оставалась идеальной.
— Ну что, земляной червяк, готов поползать по арене? — хохотнул Мишка, затягивая ремни на нагруднике.
Его доспех чуть искрил морозным инеем — парень попробовал выпустить свою стихию. Всё работало нормально.
— Готов, пятнистая лягушка, — в тон ему ответил я. — Держи «вкусняшку».
— Да у меня своя есть, — отмахнулся он от протянутой капсулы с эликсиром. — Отец сказал, что раз Долгополый с друзьями используют дополнительный экзоскелет в обход правил, то и нам не грех будет подзаправиться.
Да, про экзоскелеты команды Долгополого нам сообщил именно отец Мишки, Кирилл Матвеевич. Конечно, это было неприятно, но… Даже если бы эти ухари попались на жульничестве, то им бы ничего не было. Прогнали бы, что это дополнительное устройство к Мобильному Доспеху. А раз так, то и мы можем тоже воспользоваться допингом без зазрения совести.
Всё-таки не мы первые начали эти пляски!
Я закрыл глаза и погнал живицу по меридианам. Солнечный поток энергии рванул от солнечного сплетения по рукам и ногам. Доспех тут же отозвался на выход огненной сферой в руке. Я почувствовал, как броня сливается с моей аурой, становится второй кожей.
Никаких погрешностей не было. Синхронизация на ура.
Я пару раз подпрыгнул на месте, сделал короткий бой с тенью, выбросив серию быстрых джебов. Сервомоторы послушно усиливали скорость и силу удара. Всё встало на свои места. Всё было просто отлично.
Пока мы готовились к выходу, мои мысли невольно вернулись к недавнему разговору с отцом в Красногорске.
Мой внутренний старик, переживший в прошлой жизни столько предательств, что хватило бы на десяток мыльных опер, проанализировал ситуацию от и до.
Почему мы не могли так долго найти княгиню Долгополову с её перламутровыми ногтями? Ту самую заказчицу, что натравила на меня наемников «Костра»?
Да потому что мы просто не могли подумать, что люди, которые находились рядом, которые ели с нами за одним столом, которые улыбались нам и учтиво кланялись, в то же самое время плели за спинами такие интриги.
Нет, конечно, с Глебом мы цапались с первого дня. Но, как мне казалось, мы с ним цапались из-за юношеских амбиций, из-за конкуренции в Академии, ну и из-за Любавы Шумиловой, будь она неладна. Обычные петушиные бои молодняка. Всё-таки мужчины должны конкурировать, чтобы развиваться.
А оказалось, что корни проблемы уходят куда как глубже. В самую суть аристократической политики.
Отец выяснил по своим каналам, а каналы у главы рода Ярославских, слава богам, работали как швейцарские часы, что Ласковатому, тому самому начальнику комбината на Севере, который предал нас в своё время, поступил платеж. И пришёл этот платёж от структур, соединённых с Долгополовыми.
Сумма? Двести тысяч рублей. Не слабо, да?
А какие могут быть связи между Ласковатым, сидящим в снегах Кольского полуострова, и князем Долгополым, чьи интересы всегда лежали в строительстве и возведении зданий? Вот это как раз и было самым странным!
Человек, который занимался сугубо нашими, ярославскими делами, вдруг неожиданно получает деньги через цепочку подставных фирм-однодневок, нити от которых ведут к металлопрокатным заводам Долгополых. Ведь на самом деле у Ласковатого и Долгополова не было и не могло быть никаких общих легальных дел! Металлоконструкции Долгополый получал из собственных заводов, которые обеспечивали его арматурой и дополнительными комплектующими в полном объёме. Так что наши интересы не пересекались ни в коей мере!
А тут взял и перевел. Двести кусков! Даже для аристократов это были серьёзные деньги. Спрашивается — что за услуга такая, если она проводится без учёта и договоров?
