Пособие для начинающих чудовищ - Пахомова Ната

Немного отдышавшись, я решила: вот теперь точно хватит.

***

Давно я не выпрыгивала из чужого сна с такой прытью. Обычно, становясь на след мага, я хотя бы приблизительно успеваю оценить интенсивность его сил и заранее прикинуть, стоит ли вообще приближаться. Могущественный колдун — потенциально болезненные неприятности. Но сегодня я совсем одурела. Так увлеклась легендой, что не удосужилась как следует присмотреться к его спутнику.

Впрочем, кажется, меня не заметили. Нет. Я уверена в этом. Чутьё редко подводит, и сейчас я отчётливо чувствую: угрозы больше нет.

Я отряхнула невидимую пыль со штанов и пошла пешком через лабиринт. Мимо то и дело мелькали тонкие, едва уловимые следы сновидящих и магов; кое-где поблёскивал старый след с блестками. Но не сегодня. Мне нужно вернуться к утру в Мир. Там меня будет ждать Сонора с информацией. Всё остальное потом.

Время — сложный элемент, но в сновидении я кое-как умею с ним договариваться. В бою, например, его можно отмотать на несколько ударов сердца назад, как будто берёшь старую кассету с музыкой, просовываешь в отверстие карандаш и делаешь пару оборотов. Именно так когда-то перематывали плёнку. Во сне это можно повторять сколько угодно раз, до тех пор, пока не успеешь сделать то, что нужно. В реальных мирах фокус удается не всегда. На Мельхуте — никогда.

Впрочем, использую я этот метод редко, предпочитаю не допускать фатальных ошибок, которые нужно «отматывать».

Ну а сейчас, чтобы выбраться из Перекрёстка и вернуться в нужное время, я представляю часы, висящие у меня над кроватью. Электронный дисплей по замыслу своего творца исправно показывает дату и время. Идеальный якорь для тех, кому нельзя опаздывать. Этот секрет я подсмотрела у одного сильного мага в серебристых одеждах, которые в их мире называют смешным словом «лоохи». Он многое знает про время, я была настолько потрясена его тайнами, что возвращалась несколько раз. В конце концов он меня заметил. Удирала я от него долго. И очень быстро.

Глава 4. Поездка в Вербницу

Сюрприз — сюрприз!

Неожиданность первая: Сонора уже была у меня дома. Неожиданность вторая: с кухни доносился головокружительный аромат жареной яичницы. Святые единороги, храните эту баку. Кажется, я начинаю понимать, почему мужчины так рвутся найти себе жену. Обзавестись бы собственной, которая кормила бы, прибирала, ждала бы из далёких миров с пирожками и...

Что-то я увлеклась. Никому бы не пожелала такой доли — жить вечно ждущей чьей-то женой. Ждать мужа с работы, ждать праздника, ждать лучшей жизни. Терпеть не могу ждать. Праздник надо устраивать себе самостоятельно, попутно втягивая туда окружающих, если таковые желающие найдутся. Никогда не позволю кому-либо ограничить мою свободу. Хотя, похоже, все-таки позволила. Браслет на левой руке недвусмысленно намекает об этом регулярно.

Я сняла куртку, и с неё посыпался песок. Странно, обычно я не цепляю на себя осколки чужих сновидений. Впрочем, это же был сон ткача, нечего удивляться.

У плиты орудовала Сонора. Кухня сияла чистотой. Берилл развалился на полу, занимая своей мохнатой тушей большую часть пространства. Его хвост с остервенением грызла Арья, защищая свое пузо от вымышленных врагов задними лапами.

— И ты не побоялась войти в дом? — проговорила я, созерцая умиротворяющую картину.

Сонора усмехнулась и вручила мне тарелку с яичницей.

— Берилл сам меня впустил. Он умный волк.

Я только покачала головой и уселась за стол. Сонора разлила по чашкам кофе и тоже принялась завтракать.

— Вчера вечером я говорила с коллегами, — сказала она, быстро расправляясь со своей порцией. — Сейчас известно о девяти смертях людей без нити — тех, кто обращался за помощью в Вербнице. Тех, кто, можно сказать, умер на руках у баку.

Сонора помедлила, собираясь с мыслями.

— Ничего необычного в снах жертв не было. Баку работали в обычном режиме, ставили щиты от кошмаров. Если там и были какие-то чудовища, то их вытеснило, якоря растворились. А потом — всё.

Она сосредоточенно помешивала сахар в кофейной кружке, как будто ответ мог всплыть на поверхность, если мешать достаточно долго.

— Я хочу попросить тебя поехать со мной в столицу, — наконец произнесла Сонора. — Я понимаю, что у тебя другой профиль. Вряд ли ласки будут рады, если узнают, что их ищейка помогает орденским баку. Но все-таки…

— А что говорит ваше начальство?

— Ничего. Они слишком заняты внутренними проблемами. Верхушка готовится к выборам нового Великого магистра. Ауксилиуминиты теряют свои позиции, назревает раскол. Ты скорее всего не знаешь всей кухни, но последние лет десять в совете Ордена укрепляется оппозиция — партия «Скованные ветром». Ее поддерживают несколько сильных домов Вербницы. Ходят слухи, что кланы тоже финансово вкладываются.

Сонора пригубила свой напиток, убрала со лба выбившийся кудрявый локон из хвоста.

— Старый магистр Хоррис слишком непрогибаемый, если пост займет ставленник скованных, баку получат больше прав. Но пока Орден занят политикой, сновидцы гибнут. Если бы ты согласилась помочь… В Вербнице ведь много людей, значит в ближайшее время кто-нибудь обязательно снова обратится за помощью. Тогда мы могли бы пойти вместе.

Девушка отставила чашку и с надеждой ждала моего ответа. Арья перестала мучить волчий хвост, забралась зверю на шею и нелепо кувыркнулась вниз головой. Берилл тяжело вздохнул.

Большие города я не люблю. Суета, грязь, слишком много людей на единицу площади и ровно столько же неприятностей. Вдобавок добираться придётся человеческими путями — Сонора не сможет пройти через кротовую нору вместе с телом, браслет не пустит. И всё же столица — самый логичный ход. Поехать, дождаться, кого зацепит следующим, и встать на след, пока человек ещё дышит.

— Ладно. — Я поднялась из-за стола и собрала тарелки. — Раз уж ввязалась, выходить из игры на этом этапе было бы непрофессионально. Едем сейчас.

Сонора коротко выдохнула. Надо же, всерьёз боялась, что я откажу?

— Берилла придётся оставить дома. — Я потрепала компаньона за холку. От меня зверь стерпит и не такое вольное обращение. — Справишься, красавчик?

«Хозяйка говорит — дома. Значит, дома», — прокатился рык у меня в голове.

— Только без самодеятельности. Захочешь есть, сходи в соседний мир, поохоться. И присмотри за Арьей, ладно?

Берилл зевнул, обнажив набор острых клыков. Я махнула рукой. Кормушка для Арьи была заряжена. Надеюсь, справятся.

На сборы ушло минут тридцать. Дольше всего расчесаться и заплести косу. Она у меня доросла уже до поясницы, стригусь я крайне редко и неохотно. Есть поверье, что вместе с волосами уходит часть внутренней силы. Суеверие, разумеется. Правда это или нет, я не проверяла, но предпочитаю не экспериментировать с внутренними резервами.

В небольшую кожаную сумку через плечо отправились эфирник с зарядным кристаллом и кошель. Тонкая металлическая пластинка — электронный проездной для поездов и электричек. А также локальный хаос из мелких предметов неизвестного происхождения. Периодически оттуда всплывали вещи, которые я не покупала. Возможно, размножаются почкованием.

Я переоделась в свежее, заново зашнуровала ботинки, накинула куртку. Перевязь с клинком за спину, кинжал к поясу. Подкрасила губы вишнёвой помадой — маленькие ритуалы хорошо поднимают настроение.

Готова.

Сонора тоже настроена решительно, рюкзак у неё был собран заранее. Добираясь ко мне, она, судя по всему, предусмотрительно подготовилась к поездке — со мной или без меня, баку твёрдо решила ехать в город.

Мы рысцой сбежали с горы и добрались до остановки. Здесь ходил рейсовый трейбер — древнее скрипучее сооружение из металла, стонущее на каждом повороте, с жёсткими сиденьями и намертво въевшимся запахом бензина. В провинции до сих пор бегают топливные чудовища, без всяких магнитных подушек и сенсорных панелей. В столице на них уже косятся, как на музейные экспонаты. А здесь — рабочая лошадка.