— Не отпускайте руки, — тихо предупредил Дамиан. — Здесь легко потеряться не только в пространстве, но и в самом себе.
Мы шли по зеркальной тропе, и шаги рождали мелодичный звон, похожий на переливы хрустальных колокольчиков.
В центре зала, на возвышении, сотканном из чистого света, нас уже ждали.
Сначала я приняла его за статую. Огромный, величественный дракон лежал, свернувшись кольцом. Его чешуя переливалась чистым золотом — тёплым, живым, словно солнечный свет застыл в форме древнего зверя.
Ирбис. Король Драконов.
Услышав нас, он открыл глаза. И в этот момент мне стало стыдно за все детские сказки, где драконов рисовали злобными чудовищами. В его глазах, похожих на два озера расплавленного янтаря, не таилось злобы. Там плескалась такая древняя, бескрайняя тоска, что у меня перехватило дыхание.
Так смотрело существо, которое вечность провело в пустом, сияющем зале, наблюдая лишь за собственными отражениями.
— Вы пришли, — его голос шелестел, как сухие листья, и вибрировал в самом сердце. — Потомки тех, кто забыл.
Дамиан выступил вперёд, но не отпустил руки сына. Поклонился с достоинством.
— Приветствую тебя, Ирбис Золотой. Я — Дамиан из Эсфиры. Пришёл вернуть Долг.
Дракон медленно поднял голову. Золотые чешуйки зашуршали.
— Долг… — протянул он задумчиво. — И что же ты принёс, лорд? Золото? У меня его больше, чем камней в этих горах. Магию? Ваша искра — лишь тень нашего пламени. Жизнь? Зачем мне твоя жизнь, если она тает как снежинка рядом с моей вечностью?
— Скажи, чего ты хочешь? Мои земли? Титул? Я отдам всё, лишь бы вернуть Звезду Первоночья.
Ирбис выдохнул струйку золотистого пара. Он подался вперёд, и его огромная морда оказалась на уровне лица Дамиана.
— Твой предок, — пророкотал Король, — отличался великой храбростью. Мы дали ему силу, чтобы защитить земли. Дали огонь, чтобы согреть дома. Мы просили взамен лишь одного.
— Чего? — спросил Дамиан.
— Единства. Мы просили, чтобы в час праздника, когда вы зажигаете огни, подаренные нами, вы открывали двери и для нас. Мы дарили магию, но вы забрали её, укрылись в тёплых замках, пили вино и смеялись, а мы оставались здесь. В горах. Слушая эхо вашего веселья.
Он обвёл взглядом зеркальный зал.
— Вы праздновали в тепле, пока мы коченели в одиночестве собственного величия. Вы превратили нас в легенду, в страшную сказку, чтобы не чувствовать вины за то, что забыли родню. Таков ваш Долг. Долг памяти и тепла.
Повисла тишина.
Дамиан стоял, поражённый.
— Одиночество… — прошептал он едва слышно. — Я понимаю. — Он разжал руку Алекса и сделал ещё шаг к дракону. — Когда-то я тоже построил себе ледяную тюрьму, Ирбис. Я закрылся в замке, отгородился от людей стенами и холодом, думая, что так безопаснее. Я считал величие недосягаемостью. Но за высокими стенами живёт только холод. И зеркала, в которых видишь только свою боль.
Оба дракона — истинный и не очень — смотрели друг на друга. Два одиночества, разделённые веками и магией, но вдруг ставшие такими похожими.
— Ты мудрее своего предка, — тихо произнёс Ирбис. — Но Долг остаётся Долгом. Звезда останется здесь. А ваш город…
— Нет! — звонкий детский голос разорвал густую атмосферу древней печали.
Александр вырвался из моих рук и подбежал прямо к лапам дракона. Я дернулась следом, но Дамиан остановил меня жестом.
Мальчик задрал голову, глядя в янтарные глаза.
— Так нечестно! — заявил он. — Дедушка Дракон, ты говоришь глупости!
Ирбис моргнул от неожиданности. Кажется, за последние пару тысяч лет его никто не называл «дедушкой» и уж тем более не обвинял в глупостях.
— Глупости? — переспросил он.
— Конечно! — Алекс упёр руки в бока — неужели от меня нахватался? — Ты обиделся, что тебя не позвали в гости. Это понятно. Мне тоже обидно, когда меня не берут играть. Но запирать игрушки и выключать солнце — просто вредничаешь!
— Алекс… — предостерегающе начал Дамиан.
— Подожди, пап! — отмахнулся сын и снова повернулся к дракону. — Мы должны вернуть Звезду. Но ещё мы хотим пригласить вас!
— Пригласить? — Ирбис склонил голову набок, и его уши-гребни смешно дёрнулись.
— Да! — Алекс широко раскинул руки, словно хотел обнять всю эту гигантскую золотую гору. — Всех вас! Тебя, того ворчливого Стража у ворот, и тех, кто ещё там спит. Новый год празднует вся семья. А Элиза говорит, что драконы — часть истории нашей семьи. Значит, вы — родня! Мы ведь ещё успеваем к полуночи, Элиза?
— Конечно!
Я улыбнулась, чувствуя, как щиплет в носу. Мой маленький мудрый герой.
— У нас припасены имбирные пряники! — продолжал перечислять Алекс, загибая пальцы. — Огромная ёлка! Элиза повесила на неё шары с вашими фигурками. Мы будем запускать фейерверки, пить какао и кататься с горки. Папа тоже сначала не хотел, а потом ему понравилось!
Дракон перевёл взгляд на Дамиана. Лорд, ещё недавно воплощавший ледяную скорбь, смущённо кивнул.
— Это правда. Горка получилась впечатляющей. И пряники у нас действительно вкусные. С глазурью.
— Мы не хотим просто откупиться, — я тоже подошла ближе, вставая рядом со своими мужчинами. — Мы хотим разделить праздник с вами. Ведь радость — единственная вещь, которая удваивается, когда ею делишься. Полетели с нами, Ирбис. Пожалуйста. В замке очень тепло, но без вас там всё равно чего-то не хватает.
Золотой Дракон смотрел на нас долго и внимательно, словно взвешивал каждое слово на весах вечности.
А потом произошло чудо.
Из уголка его огромного глаза скатилась слеза, похожая на каплю жидкого огня. Она упала на зеркальный пол и разбилась со звоном, который, казалось, разбудил весь мир.
— Приглашение… — прошептал он. — Простое, искреннее приглашение. Я ждал его так долго.
Он выдохнул.
В воздухе перед нами закружились искры. Они собрались в единый пучок, уплотнились и… вспыхнули.
Звезда Первоночья вернулась.
— Долг возвращён, — торжественно объявил Ирбис, поднимаясь во весь свой гигантский рост. — Звезда — ваша.
Зеркала вокруг вспыхнули. Зал наполнился теплом.
Алекс бережно взял сияющий кристалл.
— Спасибо! — просиял мальчик. — А теперь — на праздник! Мы ведь успеем?
Ирбис рассмеялся, и даже стены задрожали.
— Успеем, маленький миротворец. Драконы летают быстро. Особенно когда знают, что их ждут пряники.
Снаружи послышался шум — просыпались остальные драконы и маленькие драконята, разбуженные смехом своего Короля.
Ирбис расправил крылья, способные накрыть половину неба.
— Залезайте. И пусть только кто-нибудь скажет, что Золотой Дракон не умеет веселиться!
Дамиан подхватил меня за талию и легко, словно пушинку, подсадил на спину Короля. Потом подал руку Алексу.
Когда мы вылетели из Гнезда, в воздух поднялись десятки драконов — красные, синие, изумрудные. Они кувыркались, приветствуя Первоночье.
— Элиза! — крикнул мне Дамиан, перекрывая шум ветра и хлопанье крыльев. Он сидел позади меня, крепко прижимая к себе, и его дыхание щекотало мне ухо.
— Да?!
— Вы понимаете, что нам теперь придётся кормить целую армию драконов? На кухне столько муки не найдётся!
Я рассмеялась, откидываясь на его грудь и подставляя лицо ветру и лунному свету.
— Ничего, Ваша Мрачность! Придумаем что-нибудь! В крайнем случае научим их лепить пельмени! Главное — мы возвращаемся!
И мы летели. Домой. К ёлке, к теплу и к самому лучшему Первоночью в истории Эсфиры.
Глава 14
Если вы никогда не въезжали в город верхом на Короле Драконов в свете северного сияния, то вы ничего не знаете о театральных появлениях.
