Замок больше не пугал путников ледяными шпилями. Теперь их украшали разноцветные флаги, а распахнутые настежь ворота приглашали любого, кто хотел согреться, выпить кружку знаменитого пунша (по моему секретному рецепту, разумеется) и послушать истории.
А послушать имелось что. Особенно когда рассказчиком выступал Ирбис, который повадился прилетать к нам по субботам. Король Драконов в человеческом обличии сидел у огромного камина, окружённый стайкой детей, и с упоением травил байки о былых временах, приукрашивая их так безбожно, что даже статуи гаргулий, казалось, хихикали.
Я стояла на балконе, наблюдая за праздничной суетой во дворе, и поправляла на плечах меховую накидку.
— Жена моя, — раздался за спиной родной голос, от которого у меня до сих пор, даже спустя два года брака, бежали мурашки. — Ты снова прячешься от гостей?
Дамиан подошёл ко мне и обнял сзади, положив подбородок мне на макушку. Он больше не носил те глухие чёрные камзолы. Сегодня его облекал тёмно-синий бархат, расшитый серебром — под цвет моих глаз, как он любил говорить.
— Я не прячусь, — улыбнулась я, накрывая его руки своими. — Я любуюсь. Смотри, Алекс опять пытается научить дракончиков играть в снежки. И, кажется, им весело.
Внизу в вихре снежной пыли, Александр (который вытянулся и стал ещё больше похож на отца) со смехом уворачивался от «снаряда», пущенного метким хвостом красного дракончика.
— Ему полезно, — хмыкнул Дамиан, целуя меня в висок. — Кстати, у нас пополнение в конюшне. Ты знала?
— О нет, — я притворно ужаснулась. — Эфирис снова привёл кого-то на ужин? В прошлый раз это оказался горный козёл, который съел половину запасов моего коня!
— На этот раз всё серьёзнее. Пойдём.
Мы спустились к конюшням, которые теперь напоминали элитный санаторий. Там царили тепло и свет, пахло свежими яблоками.
В самом просторном стойле стоял мой Эфирис — но не один. Рядом с ним, грациозно переступая тонкими ногами, жевала сено вороная красавица с белой звездой во лбу. Геката. Лошадь одного из наших частых гостей, герцога с Юга, которая решила, что климат Севера (и обаяние моего коня) ей подходят куда больше.
Но главное чудо жалось к боку матери.
Крошечный, длинноногий жеребёнок, смешной и трогательный. Белый, как папа, но с чёрными «носочками» на ногах.
— Ох… — выдохнула я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы умиления. — Когда они успели? Эфирис такой скрытный!
Эфирис, заметив нас, гордо фыркнул и ткнулся носом мне в ладонь, словно говоря: «Видала? Я тоже времени даром не терял!».
— Алекс хочет назвать его Лучиком, — сказал Дамиан, обнимая меня за талию. — Как напоминание о том, с чего всё началось. С одного маленького лучика света в нашем очень тёмном царстве.
Я прижалась к мужу, вдыхая его запах.
— Конечно, Ваша Мрачность. Так и назовём.
Жизнь — удивительная штука. Ещё недавно я работала организатором праздников, которая ворвалась в замок с чемоданом хлопушек и наглым конём. А теперь я здесь дома. По-настоящему дома.
А глядя на любимого мужа и чувствуя, как в моём животе прямо сейчас впервые пошевелился наш малыш, я подумала вот о чём.
Не бывает сердец, которые нельзя отогреть. И даже самый холодный, самый твёрдый лёд обязательно растает, если рядом горит искренний огонь.
