Туман цвета хвои - Блэр Анна

Собравшись с мыслями, она скинула с плеч овчину и направилась по пещерному тоннелю к знакомой келье. Она старалась ступать осторожно, ведь с собой не было ни факела, ни свечи, чтобы осветить путь. На миг Астрид даже испугалась этой кромешной мглы и тишины, нарушаемой звуком капель пещерных вод и… голосами.

Девушка замедлилась, вслушиваясь в отрывистые звуки.

–… нельзя такое допускать…

Скрипучий низкий голос явно принадлежал Отару. Да, Астрид бы узнала его из тысячи. Аккуратно ступая, она прижалась к холодной шершавой стене. Голос собеседника был тихим, невозможно было разобрать и слова.

–… надо избавиться!

Вновь Отар.

Это уже звучало не очень хорошо. Астрид прищурилась, будто это могло помочь ей слышать лучше или концентрироваться тщательнее. Она подошла совсем близко и уже видела отблески пламени на противоположной от входа в келью стенке.

– Риск слишком велик…

– А если я прав?

Астрид вздрогнула. Этот голос ей узнать тоже было не трудно. Новый жрец.

– Пусть все решит Калиморн, – заключил Отар. – На все воля богов.

– На все воля богов.

Послышались шаги. Астрид испуганно отошла назад и вжалась в стенку, надеясь слиться с темнотой. Однако вышедший наружу жрец даже не оглянулся. Он шел прямо по коридору, его шаги отдавались гулким эхо. Но важно было не это.

Важно было то, что он не носил маску.

Астрид мельком увидела его лицо – светлое и гладкое. Она не разглядела черты, но точно увидела кожу, которая будто светилась в темноте своей бледностью.

Из кельи послышался кашель. Надрывный и сухой кашель. Пламя на стене вздрогнуло и потухло. Астрид осталась стоять неподвижно, ожидая, пока звуки утихнут.

Когда она проскользнула мимо кельи Отара, там было тихо. И теперь Астрид точно знала, где он живет.

Дойдя почти до конца коридора она свернула в знакомый закуток. Пришлось пригнуть голову, чтобы не зацепиться за острые зубы сталактитов. Иронично, что самому высокому жрецу дали именно эту келью. Астрид подобрала с пола гладкий камешек и постучала им по стене пещеры. Тонкий звонкий звук заполнил коридор.

– Да? – с небольшой задержкой произнес жрец.

– Могу войти?

Шаги. Около минуты жрец ходил по келье, лишь после этого подошел к проему. На его лице теперь была маска. Привычная деревянная маска, иссеченная рунами. Он не стал спрашивать, что привело Астрид к нему в столь поздний час. Он оглядел тоннель, а затем отошел, впуская ее внутрь. Лишь когда она уже была внутри, он подал голос.

– Тебе не стоит заглядывать ко мне ночью. Злые языки могут разрушить твою жизнь.

– Разве здесь они могут быть? – спросила Астрид. – Тут живут только жрецы.

– И ты. И Лив. И еще несколько человек, работающих во благо Калиморна. Сейчас кельи открыты для многих.

– Да, я хотела спросить. Одна вещь мне не дает покоя… Сегодня днем одна девочка работала со мной над аркой… И у нее… Не было языка. Я никогда не слышала о ней раньше и…

– Лив… Она пришла недавно, – оборвал ее жрец. – Чуть позже меня.

Астрид хотела задать еще один вопрос, но ее прервали.

– Тебе стоит быть осторожнее в своих высказываниях. За тобой пристально наблюдают.

– Отар? – сразу спросила она. – Он хочет убить меня после случая на капище?

– Ты подслушивала, – произнес жрец. Это был не вопрос.

Нужно было начать отрицать, но Астрид будто парализовало. Она застыла с приоткрытым ртом не в силах подобрать правдоподобное объяснение.

– Не надо лгать. Я тебе уж точно не враг, – отчего-то его голос сочился горечью. – Но и подслушивать не берись, если не умеешь. Речь шла не о тебе.

– Ты не ответишь, о ком?

– Я и так сделал тебе слишком много одолжений.

– Почему ты так добр ко мне? – вдруг спросила она. – Ты не похож на обычного жреца… Ты не пытаешься быть таким же жестоким и таинственным и…

– Дело в том, что мне не нужно пытаться. Не пытайся натянуть на волка овечью шкуру, от этого его зубы не станет мягче.

– Но и овца в волчьей шкуре не станет опаснее, – парировала она.

– Поэтому тебе и не стоит ее надевать. Иди спать. Впереди долгий день. Не стоит мучить себя вопросами, до которых ты еще не доросла.

– Не доросла?

– Если ты переживешь последний ритуал, если отвар не убьет тебя… Я отвечу на один твой вопрос. Только один. Выбирай мудро.

***

Один день до Калиморна

День проходил в молчании. Астрид намеренно избегала всех жрецов, хоть и понимала, что отчаянно нуждается в информации. Она надеялась, что сможет справиться с заданием Эллен с помощью нового жреца. Надеялась, что переживет грядущий день и все наконец наладится. Пока все завершали приготовления, собирали еду и платки под навесом, Астрид обдумывала вопросы, которые может задать. Она знала, что должна спросить что-то из списка Эллен, но… не хотела. У нее был совершенно другой вопрос, который не давал покоя.

– Осторожнее!

Астрид дернулась и отошла на шаг назад, крепче прижимая к груди бочку с медовухой. Ноша и так была нелегкой, а лавировать с ней в толпе людей было еще сложнее.

Жрецы прогуливались по постаменту, проверяли руны, трон, факела. Они не участвовали во всей суете, были выше нее. Астрид перехватила бочку и с грохотом поставила ее у длинного деревянного стола, украшенного мхом. Над корзинами с кислыми яблоками уже витало серое облачко мушек. Девушка размяла затекшие плечи и потерла поясницу. Она работала с самого рассвета и уже порядком утомилась. Солнце катилось к горизонту, а у нее во рту и крошки хлеба не было.

Астрид уже собралась перекусить, как завидела на тропе своего отца.

Он шагал достаточно уверенно и прямо, видимо, сегодня решил быть поосторожнее с настойками. В руках у него была мешковина, на которой проступали уродливые жирные пятна. Видимо он засолил мясо и нес его ко столу. Увидев дочь, он на миг притормозил, но его почти сразу окликнули.

– Эй, Эйрик!

Он бросил на дочь долгий многозначительный взгляд и направился к навесу. Астрид замешкалась, украдкой оглянулась по сторонам и засеменила к отцу.

– Это засолено уже, – выдохнул он, роняя мешок прямо на землю. – А этот надо будет подкоптить, – второй он отдал в руки долговязому пареньку. – Разожги костер, обожди пока потухнет все и дым пойдет. Туда подвесь мясо на ночь. Гляди, чтобы волки не сожрали раньше нас, – он хлопнул парня по плечу. – Давай, шуруй.

Парень кивнул и зашагал в сторону кострища, где с самого утра не покладая рук трудились стряпухи. Отец несколько секунд следил за его удаляющейся фигурой, а затем спешно повернулся к дочери.

– Не обижают тебя? – быстро спросил он.

– Нет, – пробормотала Астрид. – Как мама?

– Хорошо… Она хорошо. Мы рады, что ты вернулась в лоно нашей веры.

Отец неловко поднял руку и потрепал Астрид по макушке так, будто она была пятилеткой или щенком. Он поджал губы и отошел на шаг, ненароком оглядываясь по сторонам.

– Хотел сказать тебе, что ты должна быть сильной, девочка моя, – произнес он неловко. – И твоя мама еще просила напомнить, что… Твое имя означает божественную красоту. Она будет считать тебя самой красивой даже если ты не удостоилась чести сидеть… там, – он махнул рукой в сторону трона. – Мы все равно гордимся тобой.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарила она. – Как дома?

– Тишь да гладь.

– Ты даже не пил сегодня?

Отец замер. Его лицо на пару секунд исказилось и он опустил голову, будто хотел притвориться, что не слышал этого. Но Астрид не спешила заполнить неловкую тишину.

– Выпью завтра. За наше благополучие и здравие. Чтобы прошлый цикл унес все страдания и подарил нам то, что мы заслужили, – произнес он, похлопал по мешковине с мясом и направился к кострищу, где его уже заждался бедный паренек с сырой вырезкой.

– А если это все – как раз то, что мы заслуживаем? – пробормотала про себя Астрид и зашагала обратно.

***

Ночь перед Калиморном

У жизни в горах много минусов: странный воздух, тяжелый подъем, пронизывающий холод… Но чего не отнять, так прекрасных видов. Астрид стояла перед входом в пещеру и глядела на деревню. Даже до верхушки скалы доносилось эхо радостных возгласов, огоньки факелов мелькали то тут, то там на деревенских улочках. И в эту ночь это были не факела жнецов. Люди ходили к семье и друзьям перед самым важным праздником года.