Пустой I. Часть 1 (СИ) - Скабер Артемий

Запах бумаги смешивался с травами от мази, что Айна принесла. Мир вдруг сузился до трактата.

Я открыл наугад. Ровные строки легли перед глазами.

«Зерно — это подарок небес каждому идущему по пути возвышения. Люди получают его, потому что благословенны на путь. Лишь некоторые, что могут пойти против воли небес, его не получают. Их называют — пустыми, и они никогда не взойдут на путь возвышения.»

В этот момент моё «несуществующее» зерно толкнулось в груди. Тёплой, живой волной, будто посмеялось над этими строками.

Глава 6

Страницы шуршали под пальцами, пока я переворачивал их одну за другой. Свет от двух лун пробивался сквозь щели в заколоченном окне. Глаза уже привыкли к полумраку, строки расплывались только когда моргал слишком долго.

Айна за моей спиной сначала ворочалась. Матрас тихо скрипнул, солома шевельнулась.

Осталось только ровное дыхание. Едва слышное, как шорох песка за стеной.

Я же тонул в строках текста. Сидел, прислонившись спиной к стене рядом с кроватью, ноги вытянул вперёд. Трактат лежал на коленях, раскрытый посередине. Я вел пальцем по строкам, боясь упустить хоть слово.

«Зерно есть основа силы человека. Кто пробуждает зерно, должен укреплять тело, иначе сосуд разрушится изнутри…»

Перечитывал одно и то же предложение третий раз, четвёртый. Слова впечатывались в голову, оседали там тяжёлым грузом. Если не заниматься телом, то сосуд разрушится. Значит, тело может не выдержать зерно? Значит, нужно не только созерцать, но и есть, работать, укреплять мышцы?

Странное чувство шевельнулось в груди. Не зерно, а что-то другое. Айна не боялась прийти сюда, не отвернулась, когда я попросил трактат — дала. Рискнула семьёй и собой.

Моргнул, прогоняя мысли. Вернулся к тексту.

«Ступени зерна определяются способностью тела удерживать внутреннюю энергию. Чем плотнее зерно, тем больше энергии вмещает. Чем чище — тем лучше перерабатывает. Чем устойчивее — тем дольше держит форму под давлением».

Плотность, чистота, устойчивость. Три вещи. Как их проверить? Как узнать, правильно ли я расту?

В трактате дальше шло: «Проверка ступени доступна только через артефакты или касанием сильного возвышающегося».

Артефактов у меня нет. Сильных возвышающихся, готовых терпеть существование моего зерна, тоже не видно.

Тупик?

Перелистнул страницу. Бумага хрустнула тихо. Звук показался оглушительным. Я перестал дышать, вслушиваясь в тишину.

«Энергия мира распределена неравномерно. В городах, где стоят школы и есть артефакты, её концентрация выше. В особых местах — родниках силы, древних руинах, местах сражений — ещё выше».

Вот оно! Вот почему в деревне так мало кто дорастает до десятой ступени. Энергии не хватает. Все тянут из одного источника — воздуха, земли, воды. А этот источник скудный.

Звери, что пошли по пути возвышения… У них энергия концентрированная, сжатая в плоти и ядрах. Оказывается, у них тоже есть ранги. Но про них в трактате ничего не сказано.

Что же выходит? Все деревни, что разбросаны вокруг руин, в том числе и наша. Одни — таскают камни, жуют лепёшки из грым-травы. Пьют бульон из горького корня. И упираются в потолок на четвёртой, шестой, девятой ступени. Только у охотников есть шанс забраться куда-то выше.

Я сжал край страницы сильнее. Бумага помялась под пальцами.

Значит, для меня охота — это единственный способ расти. Охотники… Мысль ударила как палка Золтана по голове. Раньше ими мог стать любой, кто доказывал свою силу и пользу деревне. Теперь же Тарим решает, кто из детей получит право вступить на этот путь.

— Шалх… — прошептал я тихо. — Он решает, кто возвысится. А кто сгниёт внизу.

Остаётся только последняя традиция, с которой он пытается бороться. Если уйти в руины одному и принести большую тушу зверя для всех, то тогда уже охотники будут решать, станешь ты одним из них или нет.

Вернулся к трактату. Нашёл место, где остановился.

«Зерно есть источник давления. Тело есть сосуд сдерживания. Чем выше ступень, тем сильнее давление зерна. Если плоть рыхлая и лишена запаса прочности, зерно, лишённое опоры, начинает восполнять дефицит за счёт плоти. Закон Равновесия: сила зерна не должна превышать плотность тела. Иначе — распад».

Живот свело. Холод пополз по спине, будто кто-то провёл ладонью между лопаток.

Так вот оно что… В руинах я думал, что зерно просто голодное. Что оно «съест» меня, если я не поем. Если не дам ему достаточно пищи.

А тут написано иначе. Оно не ест, а давит.

Ксур говорил: «Не перегружайте». Я думал — про работу. Про камни. Про усталость. А он, выходит, говорил про равновесие.

Камни… Они не просто забирают силы. Они делают меня плотнее. Делают сосуд крепче. Мышцы, кости, связки — всё становится жёстче, устойчивее.

Значит, таская тяжести, я не просто выматываюсь. Я готовлю тело к давлению зерна. Созерцание — это способность тела пропускать энергию неба в зерно и питать его. Без этого невозможно возвышение.

Если добавить к этому еду… Чтобы было из чего строить плоть и ещё созерцание, чтобы зерно тянуло энергию правильно… Тогда оно не будет разрывать меня изнутри. Тогда я смогу удерживать давление.

И тогда… Те, кто привык бить меня, просто не поймут, что случилось, когда я отвечу.

Я закрыл глаза и попробовал вдохнуть так, как было написано в трактате. Специальная техника для созерцания. Хотя этот ритм я знал и раньше от родителей и даже пробовал. Нужно проверить ещё раз. Медленно. Глубоко. До тупой боли в груди.

На вдохе зерно откликнулось — коротко, резко, как удар сердца. Тепло поднялось от живота к рёбрам, разлилось под кожей.

Я задержал дыхание… и тут же почувствовал, что мешает.

Голод.

Одного шмыга слишком мало, чтобы двигаться дальше. Энергии не на что лечь, не за что зацепиться. Тело пустое.

На выдохе всё распалось. Тепло ушло, словно его и не было. Осталась только сухость во рту и слабый зуд в мышцах, будто их тянули изнутри тонкими нитями.

Еда укрепляет тело. Созерцание питает зерно. Работа связывает их вместе. Если убрать хоть одно — всё рушится.

Я попробовал сформулировать это для себя чётче, чтобы не забыть.

Без еды — зерно пульсирует слабее, тело дрожит, энергия мира не удерживается, созерцание рассыпается. Вывод — пустое тело не удержит силу.

Только еда, без созерцания: тело крепнет, но зерно не уплотняется, перехода на следующую ступень нет. Вывод — есть мясо, ещё не значит расти.

Только созерцание, без еды: зерно активируется, тело не выдерживает, начинается боль, перегрев, истощение. Вывод — сосуд треснет раньше, чем наполнится.

Я кивнул сам себе.

Всё связано. Убери одно — остальное перестаёт работать.

Перелистнул ещё одну страницу. Нашёл! Подробное описание того, что нужно делать.

«Способы созерцания различаются в зависимости от школы и наставника. Базовый и самый простой метод — дыхание и концентрация. Практикующий вдыхает медленно, задерживает дыхание, представляя, как энергия мира входит в тело через кожу, течёт по мышцам, оседает в зерне. Выдыхает медленно, выпуская отработанное. Цикл повторяется до тех пор, пока зерно не насытится».

Решил снова проверить. Поднялся на колено и зерно будто оглохло. Сделал шаг к очагу. Пульсация сбилась, превратилась в рваный стук. Я остановился. Вернул дыхание. Сел обратно и тепло снова нашло дорогу внутрь.

Дело во мне, в моём сосуде. Когда я что-то делаю — у меня ничего не выходит. Но если не двигаюсь, кажется, что-то получается. Вот только, спокойствия у меня не будет: работа, охота, руины. Нужен способ созерцать в движении. Иначе зерно сожрёт меня.

Ещё одна проблема, у меня не получается представить эту саму энергию мира или неба. Как бы я ни сидел и ни представлял, ничего не получалось. У меня с этим проблемы с самого детства, никогда не умел ничего представлять.

Сидел, морщил лоб. Пробовал снова и снова, но, кроме того, что начало тянуть в висках, ничего не получил.