Академия №13. Тетралогия (СИ) - Никольская Ева

Приводить мою форму в порядок прямо на мне чешуйчатый паршивец отказался. Заявил, что это не безопасно из‑за конфликта чар: моих – ибо вся наша форма насквозь пронизана нашей магией пусть и временно спящей, и его.

А чтобы я не чувствовала себя неловко, Дар выдал мне с барского плеча (вернее, из пространственного кармана) свою форменную сорочку: чёрную с серебром.

Хорошо всё‑таки, что он такой здоровенный – я выгляжу в его рубашке, как в платье. Она доходит мне почти до колен. И ткань такая приятная: тонкая, шелковистая, так и льнёт к телу. Вроде бы холодить должна, но в ней, наоборот, тепло. Наверное, тоже температуру регулирует, как и моя форма раньше.

А вот то, что функцию ускоренного высыхания я в походную одежду не вложила – большое упущение. Как‑то в голову не приходило, что в одночасье можно потерять не только способность колдовать, но и возможность менять ипостась.

Один оборот туда‑сюда решил бы мои проблемы с формой, и не пришлось бы тогда унижаться, упрашивая Йорр‑ГАДА помочь.

Судя по туманной завесе, накрывшей нас куполом, и по звяканью пряжки на ремне, Даррэн тоже без дела не сидел: обернулся человеком и принялся одеваться.

В отличие от меня, он за деревом стыдливо не прятался. Зря я подозревала его в стеснительности. Похоже, его светлости плевать на камеры‑невидимки, которые могли заснять его голым, прежде чем он активировал «завесу».

Ну, или Даррэн просто продолжает считать, что мы тут вовсе не по сценарию находимся, а значит, и «всевидящего ока» организаторов здесь тоже нет. Или, как вариант, что видео с обнажённым княжичем никто на всеобщее обозрение не выставит, ибо чревато.

– Женский браслет сделай на свой вкус, но поизящней, – продолжил высказывать пожелания дракон, вызывая во мне новую волну раздражения. – Размер… Гм. Примерно, как на твоё запястье. Или на руку Алисы. Точно не больше.

– Может, девушку свою после турнира приведёшь для замеров? – предложила я, застёгивая очередную… Упс! Хана пуговице. И искать её в каменных щелях между корней я не буду. – Она ведь здесь, да? Среди гостей в лагере или среди вашей группы поддержки? А, может это Тара Дэверо? – неприятно осенило меня. – Или та хорошенькая эльфийка из твоей команды?

– Она действительно здесь, – подтвердил мою догадку Даррэн. – Но точно не в моей команде.

– Флоранс Бошен? – высказала новое предположение я.

Помнится, они с ней неплохо проводили время вместе в тринадцатой академии. А то, что фея любовница кронпринца, официально пока не подтверждено. Вдруг эта тирсова златовласка – тайная пассия стального дракона? Может, потому её и не заперли в тюрьме?

Получается, мы с девчонками не на того покровителя думали?

– Хватит гадать, Ника.

– Но мне любопытно! – вырвалось прежде, чем я сообразила, что надо придумать доводы поубедительней, чтобы получить вожделенный ответ. – И потом… должна же я знать, для кого именно делаю браслет. Это поможет правильно подобрать дизайн и материалы, а ещё…

– Она драконица. Светловолосая, миниатюрная… и высокородная, – добавил он после паузы с толикой насмешки, а мне так и слышалось недосказанное «в отличие от тебя».

Новая волна злости не заставила себя долго ждать. Налетела ураганным ветром, поразив на этот раз манжету, которую я нервно теребила. Кажется, мне не только браслеты мастерить придётся, но и рубашку Даррэна чинить.

– Высокородная, значит, – повторила я, будто сплюнула, и, не дождавшись разрешения, вышла из своего укрытия. – Что же ты украшения для такой важной леди у меня заказываешь, а не у какого‑нибудь знаменитого артефактора? Сэкономить ре…

Я не договорила, уставившись на стоявшего ко мне спиной княжича.

Все колкости, вертевшиеся на языке, проглотила разом. Да я даже дышать перестала, глядя на лопатки парня, расписанные жутким узором.

Шрамы! Старые, глубокие… и ужасно болезненные.

Знаю не понаслышке, каково это, когда тебя бьют хлыстом: со всей силы, наотмашь, чтобы лопалась кожа и кровь брызгала, словно фейерверк.

В интернате такое со мной случалось, пока я не научилась давать отпор, пользуясь своей второй ипостасью и магическим даром, так вовремя во мне открывшимся. Но я ведь была нищей безродной девчонкой, а не дочерью великого князя!

Выходит, у богатых и именитых, помимо лицемерия и заговоров, ещё и садизм в ходу? Но кто посмел тронуть княжеского отпрыска⁈ И как его отец такое допустил?

Так! Стоп!

Неужто сам Олаф Йорр‑Гард и оставил на спине сына эти отвратительные метки? Но за что?

– За что? – эхом повторил дракон.

Кажется, я сказала последнее предложение вслух.

Даррэн на мгновение замер, так и не успев накинуть куртку, которую держал в руках, а потом резко обернулся и впился в меня взглядом. Холодным, цепким и настолько тяжёлым, что меня будто к месту пригвоздило.

Я стояла на толстенном корне, переминаясь с одной босой ноги на другую, и комкала в руках оторванную манжету.

Осознав, как нелепо выгляжу в роли застуканной на горячем скромницы, гордо вскинула голову, спрятала за спину манжету и с вызовом спросила:

– Кто и за что тебя так избил, Дар?

Ледяной принц молчал несколько секунд, показавшихся мне мучительно долгими, а потом как‑то странно улыбнулся и пугающе спокойно произнёс:

– Этот секрет, любопытная моя, я открою только своей невесте.

И? Как сие понимать? Хрен тебе, а не ответы, Еваника? Или он только что снова предложил мне выйти за него замуж, пусть и завуалировано?

Демонов дракон! Как же он меня бесит!

Глава 22

Что‑то было не так. И я сейчас говорю не про толпу чёрных, мохнатых шариков, донимающих Даррэна.

Откуда на морском острове лесная нечисть, в народе именуемая волосянками или чаще волособрюхами – не знаю. Но едва мы вернулись в Лабиринт мертвецов (на сей раз не сверху зашли, как все команды, а снизу), как у нас тут же появился «хвост».

Сначала волособрюхов было немного: они прятались в тенях, мимикрируя под окружающий антураж, шушукались, хихикали, но совершенно нам не досаждали.

Однако стоило подняться на второй уровень, как эти мелкие вреднючки буквально полезли со всех щелей. И ладно бы молча лезли, но не‑е‑ет – они целый концерт устроили!

– Хочешь верь, а хочешь нет, – нестройным хором напевал квартет лесной нечисти, покачиваясь на тоненьких ножках, похожих на веточки, и смешно размахивая ещё более тонкими ручками. – Важный знаем мы секрет.

– Скарр вернули! Быстро! – рявкнул Даррэн, оборвав музыкальный номер воришек.

Вернее, их подельников. Потому что безбашенные особи, слишком близко подобравшиеся к княжичу, беспомощно трепыхались сейчас в ловчей сети. А особо удачливые (то есть, наоборот, неудачливые) катались по каменному тоннелю, сбивая с шерсти пламя.

Поделом! Нефиг было свои лапки‑веточки к чужим карманам тянуть.

Княжичу даже не пришлось ничего предпринимать – магические охранки сделали всё за него, подпалив волосатые тушки. На этом бы всё и закончилось, но, как выяснилось опытным путём, мелкая нечисть проворней защитных чар.

А ещё действует на диво слаженно: один спёр кристалл дистанционной связи и тут же перекинул его другому, тот – третьему, и так далее. Когда первый воришка, получив магический удар, загорелся, скарр был уже у десятого. И даже Даррэн Йорр‑Гард с его молниеносной реакцией не успел его пропажу.

Мелкие пакостники передавали скарр друг другу, точно эстафетную палочку. Они то прятали его, то, наоборот, победно им махали, вереща какие‑то рифмованные дразнилки. Веселились, одним словом.

Впрочем, для волособрюхов такое поведение свойственно. Внешне такая «копна» на ножках напоминает домового. Лохматое, мелкое существо с большими круглыми глазищами, светящимися в темноте. Но в отличие от домовых, которые помимо проказ ещё и за порядком в доме следят, волосянки умеют только шалить и пакостить.