Мари застыла в панике.
Какой выкуп? Какие работорговцы?
Мир этот пугал её все сильнее.
— Прекрати! — резко оборвала она, этот поток. — Закари, можешь хоть немного быть человечнее?
Он оцепенел. Потом ринулся к ней — стремительно, без предупреждения. Вцепился в плечи и вжал её в стену цветочной лавки, мимо которой они только что прошли. Стекло витрины отразило их тени — две спутанные фигуры в сумраке переулка.
— Это невозможно, — выдохнул он резко, почти выплюнул эти слова — и прикоснулся к её губам.
Легко, с робкой надеждой на продолжение. Это был не поцелуй — вспышка, удар, мгновение, когда два мира столкнулись с оглушительным треском. Мари рванулась прочь, но его хватка не ослабевала.
Зак отпрянул лишь на миг. Его глаза в полумраке казались бездонными, зрачки расширились — будто он сам не верил в то, что только что совершил.
Она дышала прерывисто, словно каждый вдох давался с трудом.
— Льдинка, ты такая… — пробормотал он.
Слова застряли в горле, будто он потеряв их, не мог отыскать.
Затем Зак снова приблизился — на этот раз медленно, изучающе. Его губы скользнули по её губам — уже не удар, а бережное прикосновение.
Пальцы его дрогнув, сжали её плечи крепче, а затем одна рука скользнула к её затылку, погружаясь в пряди волос.
Мари ощутила, как серьги невовремя вспыхнули жаром и начали жечь кожу.
Но ей хотелось продлить мгновение.
Еще чуть-чуть чувствовать его губы, его дыхание и касание.
Чуть-чуть.
Ещё.
Она резко оттолкнула его, вложив в движение всю оставшуюся силу.
И… испарилась в вихре магической дымки.
— Ева, милая, отнеси этот фолиант в библиотеку, — с мягкой, чуть лукавой улыбкой попросил архимаг Дамиан, стоило Зену переступить порог его кабинета.
Девушка, что полулежа уютно устроилась в глубоком кожаном кресле, оторвала взгляд от текста. Тонкие пальцы на миг застыли на странице, затем медленно, с едва уловимым вздохом, закрыли книгу. Без единого слова против она поднялась, скользнула по комнате плавно, словно кошка, и подхватила фолиант со стола Демиана.
— Встретимся у моих покоев, Ева, — кивнул он ей.
Она замерев у двери, бросила через плечо многозначительный взгляд, полный немого упрёка, и растворилась в полумраке коридора.
Оставив лёгкий шлейф лаванды после себя.
Дамиан тихо рассмеялся. Его прищуренные глаза на секунду задержались на закрытой двери, затем он вновь сосредоточился на принце.
— Чем обязан вашему визиту, первый принц? — спросил Архимаг, уже серьезно, поднимаясь из-за массивного дубового стола.
Зен, не дожидаясь приглашения, развалился в кресле, откуда только что встала Ева. Закинул ногу на ногу, небрежно окинул взглядом обстановку и с ленивой ухмылкой произнёс:
— Дамиан, как ваше здоровье? Как жизнь? — в его голосе звенела едва скрытая насмешка.
Казалось, ему недоставало лишь стакана виски в руке.
— Вполне, благодарю, — сдержанно кивнул Архимаг, едва заметно поджав губы. Жестом указал на столик: — Не откажетесь от чая? Я прикажу принести.
— Спасибо, откажусь, — протянул Зен, демонстративно разглядывая масивную печатку на своем пальце. — Как ваши ученики?
Притворяясь племянником кузнеца, он уже и отвык от ее тяжести.
— Моя правая рука, как вы сейчас видели, только что покинула кабинет разъярённой фурией, — с лёгкой усмешкой ответил Дамиан, присаживаясь напротив. — А ваш уважаемый дядюшка ушёл на задание несколько дней назад.
Дядя Люций, которого у Зена не повернется язык назвать «дядюшкой», был очень скрытный, даже он сам общался с ним достаточно редко. Единственное, знал, что было у младшего брата его отца какое-то черное пятно, за что его поставили в ученики этому скользкому... Архимагу Демиану.
Принц задумчиво рассматривал его белоснежную рясу. Мягкий свет, пробивавшийся сквозь высокие стрельчатые окна кабинета, ложился на безупречную ткань, подчёркивая её первозданную белизну.
Чиста ли совесть его так же, как одеяние его?
— Я тут, Дамиан, в игорном доме услышал любопытные слухи, — наконец произнёс он, понизив голос до шёпота. — Говорят, по всей империи светлые маги исчезают без следа. Будто растворяются в воздухе.
Зен забавно показал пшик руками с наверняка мимикой полного дурака.
— Пропадают, значит… — тихо протянул Дамиан, — Это не просто слухи, я полагаю?
— Правильно понимаю, что до вас подобная информация ранее не доходила, Демиан? — Зен нарочито растянул имя собеседника.
Зен знал Дамиана очень давно — практически всю свою жизнь. Архимаг получил пост за несколько лет до его рождения и сейчас выглядел, как мужчина лет тридцати пяти, чуть старше него самого. Светлые маги, как и тёмные, жили чуть дольше ста лет и старели крайне медленно, и если Архимагу было около восьмидесяти, то его первой ученице — очаровательной Еве и её сестре‑двойняшке — сейчас исполнилось тридцать четыре, хотя выглядели они не старше двадцати.
Вспомнив сестру Евы, Зен резко прокашлялся.
До скрежета зубовного ему претило даже мысленно воскрешать в памяти её ледяной взгляд и язвительные реплики.
В их единственную встречу она, едва завидев его, разразилась потоком ядовитых слов и едва не наложила проклятие — лишь вмешательство императрицы остановило её. В тот же день эта строптивая девица получила суровое наказание. И больше ему на глаза не показывалась. Хвала Светлым.
— Впервые, если честно, слышу, принц Зен, — скучающе отмахнулся Архимаг, откидываясь в кресле. — Думаю, подобные мелочи не стоят моего внимания. Возможно, маги сами ввязались в конфликт, утонули или… мало ли что могло случиться.
Зен цепко следил за каждым движением собеседника, особенно за тем, как тот небрежно взмахнул рукой, сверкнув золотым кольцом.
На столе песочные часы, отмеряли время.
В народ они пришли с востока и несколько лет назад вошли в моду. Как только этого чопорного человека коснулись какие-то новые веянья?
Может, это Евы?
— Вы считаете, что это дезинформация? — принц подался чуть вперёд.
Дамиан лениво повёл плечом, но Зен заметил, как его пальцы на мгновение сжали подлокотники.
— Молодёжь вечно ищет заговоры там, где обычная… — Демиан сделал паузу, подбирая слово, — халатность.
Халатность?
Несколько месяцев с определенной периодичностью?
Они замерли, глядя друг другу в глаза.
— Если вас так беспокоят слухи, принц, я могу потрудиться проверить, кто и где пропал, — наконец произнёс Дамиан с едва уловимой иронией.
— Господин Архимаг, поступайте, как сочтете нужным. Я просто… — Зен сделал эффектную паузу, будто вспоминая детали, — случайно услышал эту историю между пятым и седьмым стаканом — и она не выходит из головы. Ну, знаете, как бывает: сидишь, потягиваешь благородный напиток, а тут — бац! — безумная весть о пропавших магах, и всё, не отпускает…
Дамиан едва заметно поморщился. Его пальцы медленно, почти гипнотически, постукивали по подлокотнику.
— Вы, первый принц, всегда умели придать драматизма самым обыденным вещам, — он выдержал паузу, позволяя словам оседать в воздухе.
