Прощай, Мари! Злодейка для принца (СИ) - Рябинина Ксения

В обед она неторопливо выбирала хлеб, яйца и молоко, с наслаждением впитывая редкий свободный день. Мор всё ещё отлёживалась, измученная после встречи с помощником Архимага, пока она постепенно осваивалась тут.

Осторожно ступая по обледенелой дорожке, прижимая к груди корзинку с продуктами, Мари направлялась обратно в замок. Но у пекарни заметила Закари и Тоби: те усердно скоблили лёд с крыльца, чтобы посетители не поскользнулись и не упали.

Преодолев неловкость, Мари решительно предложила пройтись по торговой улочке и подобрать для Тоби новую одежду.

Закари увязался следом, тень. Всю дорогу он исподлобья наблюдал за ней, но не произносил ни слова. Мари не сомневалась: вопросы терзали его. Просто при мальчике он не осмелится выяснить, как и куда она исчезла в прошлый раз прямо у него из‑под носа.

И вот.

Они растерянно стоят в лавке со швейными товарами и готовыми одеждами.

— Выбирай, что понравится, — твёрдо произнёс Закари, стоя у неё за спиной.

Тоби замер, словно статуя, у прилавка с рубахами. Медленно протянул руку, едва коснулся ткани — будто проверял, не рассыплется ли она от прикосновения.

— Эту… синюю, если можно, — голос звучал глухо, почти безжизненно, словно он сомневался, имеет ли право просить.

Зак довольно кивнул и протянул ему брюки, плащ и что‑то ещё, что Мари не успела разглядеть.

— Юный господин, примерочная вот тут, — ласково указала хозяйка лавки, резко отдёргивая шторку у прилавка.

Тоби неуклюже переступил с ноги на ногу, сжимая в пальцах одежду. Взгляд бегал между примерочной и их лицами.

Мари ласково улыбнулась и уверенно кивнула:

— Всё хорошо. Иди.

— Я… сейчас, — пробормотал он, шагнув за занавеску.

Мари невольно скрестила руки на груди — некуда было их деть, ведь корзинку с продуктами ещё по пути сюда забрал Закари. Перехватив его наглый взгляд, она прикусила губу.

— Не желаете пояснить, леди? — тихо прошипел он ей в макушку.

Мари передёрнуло. Ей решительно не нравилось, когда Закари стоял за спиной, нависая.

— Я вам ничего не обязана объяснять.

— Откуда у вас эта красивая вещица? — Он легко, почти невесомо коснулся её серёжки.

Из‑за шторки донеслись шорохи, возня и едва уловимый вздох.

— Подарок, — коротко отрезала Мари, надеясь закрыть тему.

Спустя несколько минут Тоби выглянул из примерочной. Новая рубаха слегка длинновата в рукавах, но ткань правильно облегает плечи. Брюки сидят безупречно, а плащ, накинутый на плечи, точно не позволит ему замёрзнуть.

— Ты выглядишь… — Мари запнулась, судорожно подбирая слова. — Прекрасно.

Закари согласился без колебаний:

— Теперь тебя не спутаешь с бродяжкой или воришкой.

Тоби опустил глаза, но Мари заметила, как дрогнули его губы.

— Она… не порвётся? — спросил он вдруг, глядя куда‑то в сторону.

— Конечно, нет, — поспешно заверила она его.

— И она… моя?

Мари впала в ступор, а Закари твёрдо кивнул:

— Да. Твоя, Тоби. — И кивнул продавщице: — Упакуйте его старые вещи.

Пальцы Тоби всё ещё теребили край плаща, но в глазах уже не было прежнего страха. Он едва слышно прошептал:

— И вы у меня их не заберёте?

— Конечно нет, с чего ты взял? — удивилась Мари и потянулась доставать мешочек с монетами из корзинки, которую держал Закари.

Хозяйка лавки, улыбаясь с теплотой, сложила старые вещи в узел и объявила с уверенностью:

— С вас 75 сиклей.

Мари достала мешочек, начала развязывать, но Закари резко выхватил его из рук, вернул в корзинку и строго посмотрел на неё. Покачал головой с неодобрением.

Она упрямо насупилась, а он молча выложил на прилавок нужный мешочек с деньгами, и, судя по улыбке женщины, обслуживающей их, там было больше, чем требовала она.

Мари задушила жаба.

Уже на улице, выходя из лавки, Тоби едва слышно прошептал, придерживая дверь для Мари, словно боясь нарушить хрупкую тишину:

— Как я могу отработать эти деньги? Это немаленькая сумма…

Солнце клонилось к закату, заливая крыши домов золотистым светом. Тоби шёл чуть прямее, чем раньше, хотя время от времени одёргивал рукав, проверяя словно, на месте ли новая одежда.

У Мари оставалось около двух часов до возвращения в замок, и время будто сжималось вокруг неё.

Интуитивно они с Тоби следовали за Зеном — шаг в шаг, почти не задумываясь, куда ведёт улица.

Холодные детские пальцы осторожно коснулись её ладони. Мари вздрогнула от неожиданности, но тут же смягчилась: Тоби, взяв её за руку, шёл рядом. Он задумчиво разглядывал спину Закари, который шагал впереди.

Вдруг он зацепился взглядом за свой портрет на информационной доске.

— Как думаете… мои родители найдут меня? — спросил тихо, и в этом голосе не было ни мольбы, ни надежды.

— Они ищут, — мягко ответила Мари. — И мы тоже. Если ты что‑то вспомнишь — даже самое маленькое, самое странное — сразу расскажи нам. Это очень поможет.

Он опустил взгляд, разглядывая свои новые ботинки.

— У меня болит голова, когда я пытаюсь вспомнить лицо папы, — прошептал он, и плечи его едва заметно дрогнули. — Мари… а вы когда-нибудь терялись?

— Мой брат… — она закатила глаза, вспоминая с лёгкой ностальгией. — Он даже хотел повесить на меня отслеживающий маячок! Один раз я опаздывала в школу и решила срезать через незнакомую улицу. В итоге заблудилась так, что даже на уроки не попала. А в другой раз пошла в гости к подруге, а она переехала в новый дом. Три часа я бродила по району, пока она сама меня не нашла.

Тоби тихо фыркнул, сдерживая смех.

— И вы всегда находили свой дом? — спросил он, поднимая на нее широко раскрытые глаза.

— Скорее это меня всегда находили, — призналась Мари, мягко улыбаясь. — Брат, друзья…

Мальчик замолчал, глядя перед собой. Его пальцы снова сжались вокруг её ладони, будто искали опору.

— А я даже не помню… Есть ли у меня брат, или кто-то, кто мог бы меня искать.

— Ты вспомнишь, — твёрдо сказала Мари, глядя ему в глаза. — Обязательно вспомнишь. Мы с Закари поможем.

— А если я никогда нет? Тогда я… никто? — уточнил он с детским любопытством.

Мари не сразу нашлась, что ответить, и попыталась перевести тему.

— Не совсем так. Ты — мальчик с красивыми русыми волосами и маленьким носиком, я же рисовала твой портрет. — Заметив, как в его глазах вспыхнула искра надежды, она продолжила: — Ты смелый, даже очень. Расскажи, чем ты занимался в последние дни? Что тебе понравилось и не понравилось?

— Понравилось... украшать пирожные и помогать Заку в мужских делах! — Тоби сияюще улыбнулся и почесал нос. — А не понравилось… — он замялся, — мне не нравится рисовая каша. Тетушка Матильда её вкусно готовит, но… я просто не люблю каши.

Мари кивнула, внимательно слушая. В этот момент она заметила, что Закари ведёт их к таверне у фонтана на площади. Над входом покачивалась выцветшая вывеска с изображением кубка, а из открытых окон лились гул голосов и аромат жареного мяса.

Они с Тоби сейчас проходили мимо лавки, где несколько дней назад был конфликт из-за яблока. Хозяин — грузный мужчина с тяжёлым, пронизывающим взглядом — стоял, скрестив руки на груди. Его глаза следовали за Тоби с холодным, оценивающим вниманием — словно мальчик был не человеком, а вещью, которую можно купить или продать.

Во взгляде его читались алчность и расчёт.

Этот взгляд испугал Мари, и она инстинктивно шагнула вперёд, закрывая Тоби собой. Спина напряглась до предела, пальцы сжались в кулаки.

— Пойдём быстрее, — тихо, но твёрдо сказала она, потянув Тоби за руку.

Его маленькое плечо едва доставало до её локтя, а сбивчивое дыхание щекотало кожу. Закари впереди замедлил шаг, бросил короткий взгляд назад, но ничего не сказал им. Мари сдержала улыбку: её плетёная корзина в руках этого огромного мужчины выглядела почти игрушечной, нелепой.

Они миновали эту злосчастную лавку. Мари наконец выдохнула, но ощущение чужого взгляда всё ещё жгло спину — будто раскалённая игла скользила между позвонками.