Прощай, Мари! Злодейка для принца (СИ) - Рябинина Ксения

Чепчик свой она мяла в руках.

Зен, сильнее прижав Мари к себе, шагнул внутрь. Дверь с грохотом захлопнулась за спиной.

— В‑вы потеряли мальчика? — пролепетала подавальщица, тут же смутившись. — Ой, глупый вопрос… — Она запнулась и почесала шею, пытаясь собраться с мыслями.

Зен заметил красный след на её скуле — свежий, будто от удара. И явно появившийся после того, как Мари останавливала её возле столика.

— Рассказывай всё, что знаешь, — резко потребовал он.

— Каро. Меня зовут Каро, — тихо добавила девушка, словно это имело сейчас хоть какое‑то значение.

Мари резко развернулась к ней. Глаза пылали:

— Да неважно, как тебя зовут! Что ты видела?!

Но тут же осеклась, заметив ссадину на щеке подавальщицы и её растрёпанные волосы.

— Говори, — повторил Зен. Голос звучал как сталь.

Каро сглотнула, пальцы нервно теребили край фартука.

— Их было трое. Они схватили его и вынесли из таверны.

Её голос дрожал, в глазах читался неподдельный ужас.

— И никому это не показалось странным? — хрипло спросила Мари.

— Мне — да, — кивнула Каро. — Но они… — Она замялась, подбирая слова, — оттолкнули меня. А остальным на ходу сказали, что он сбежал из дома и родители его ищут.

Зен ощутил, как Мари снова содрогнулась в его руках. Паника, сковавшая её, передавалась и ему, но он сжал челюсти, заставляя себя оставаться хладнокровным.

— Опиши их, — попросил Зен.

Эта Каро зажмурилась, словно пытаясь воскресить в памяти образы.

— Один высокий, с шрамом на подбородке. Второй — коренастый, в тёмном плаще. А третий… Третий был в капюшоне, я не разглядела его лица.

Мари зло рванулась вперёд, но Зен удержал её. Девушка, готовая догнать в одиночку этих подонков, металась в его руках. Состояние паники и злости — опасная смесь.

— Подожди минутку, Мари, подожди.

В его голове формировался план. Пока девица не успела уйти, он показал ей две золотые монеты и приказал:

— Первая — за то, что сбегаешь в императорскую полицию и лично, повторяю, лично передашь капитану Хиллу, что его срочно требует в дом кузнеца Диа племянник кузнеца из столицы. Запомнила?

Растерянная блондинка нерешительно кивнула. Он положил ей в ладонь одну монету, чтобы никто не увидел, и продолжил, кивнув на вторую:

— А вторую — за то, что приведёшь туда лекаря. Срочно!

Первого — потому что нужен, второго — на всякий случай.

Ему не требовалось повторять. Стоило положить в ладонь вторую монету — Каро тут же сорвалась с места.

— Пойдём, льдинка, — подняв на руки дрожащую от страха Мари, он вышел из таверны, проклиная себя за то, что вообще их сюда привёл.

Она дрожала, и он ощущал, как холодные пальцы страха стискивают изнутри её, лишая самообладания.

Лишая спокойствия, которым она была наполнена всё утро рядом с ним.

— Тише, — прошептал он, уткнувшись в её волосы, вдыхая слабый аромат полевых цветов, который вдруг резко контрастировал с её горькой паникой. — Мы найдём его.

Но Мари не слышала его. Взгляд затуманился, глаза остекленели. В них мелькали страшные образы, сменяя друг друга.

— Он же совсем маленький, — она прошептала, срываясь на всхлипы. — Они увели его силой, Зак! Силой!

Её пальцы вцепились в его плечи с такой отчаянной силой, что ногти почти впивались в кожу. Но Зен даже не поморщился — лишь крепче прижал её к себе, словно пытаясь спрятать от всего мира.

Он ускорил шаг, направляясь к дому кузнеца Диа. Ветер хлестал в лицо, но он не замечал — всё внимание было сосредоточено на дрожащей девушке в его руках. Мысль о том, что они забыли её накидку и его плащ в таверне, оказалась запоздалой и совершенно неважной.

— Слушай меня, — резко остановился он, мягко, но настойчиво развернув её лицо за подбородок к себе, заставляя смотреть в глаза. — Сейчас мы придём в дом, ты выпьешь воды, успокоишься, льдинка. Поняла?

Мари хотела что‑то сказать, но лишь беззвучно всхлипнула. Губы дрожали, будто каждое слово требовало непомерных усилий.

Когда они вошли в дом, он опустил обессиленную Мари на скамью у очага.

Огонь тлел, бросая неровные отблески на её бледное, измученное лицо.

— Что, если они сделают ему больно? — прошептала она, сжимая кулаки. — А что, если...

Не дав договорить, Зен резко наклонился к ней. Его губы впились в её рот — не нежно, а с отчаянной, болезненной силой. Поцелуй был грубым, властным, всепоглощающим — он словно пытался вытравить из её сознания образы. Заместить их.

Он целовал её несколько долгих мгновений, настойчиво, будто в этом поцелуе была надежда удержать её на краю паники. Его дыхание смешивалось с её прерывистыми вздохами, а пальцы впивались в плечи, прижимая ближе, не позволяя отстраниться.

Наконец, разорвав поцелуй, Зен отстранился лишь настолько, чтобы заглянуть ей в глаза. Его голос, ещё хриплый от напряжения, прозвучал аккуратно:

— Не смей так думать.

Он опустился перед ней на корточки, обхватил её ледяные ладони своими.

— Мы его найдём, — произнёс он, чеканя каждое слово, вглядываясь в её растерянный взгляд. — Я тебе обещаю. Слышишь?

Она хотела возразить, но в этот момент в дверь громко, настойчиво постучали. Зен резко поднялся, настороженно глядя на вход. Та подавальщица ворвалась, запыхавшись. Глаза горели лихорадочным огнём. Волосы растрепались, фартук сбился набок.

— Капитан Хилл тут! — выпалила она на одном дыхании. — А лекарь… лекарь сказал, что будет через полчаса.

Мари вскочила, но ноги подкосились — страх и истощение взяли своё. Зен вовремя поддержал, обхватив её за талию, и прижал к себе.

— Спасибо, Каро, — кивнул он Каро. Голос звучал ровно, почти холодно. — Возвращайся в таверну.

— Точно? — выдавила она неуверенно, переступая с ноги на ногу.

— Точно‑точно, — подтвердил он с лёгкой улыбкой, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Иди.

Девушка исчезла в мгновение ока — лишь лёгкий сквозняк отметил её поспешный уход.

Зен медленно повернулся к Мари. Она стояла, ссутулившись, словно тяжесть легла на её плечи, но в глубине глаз уже пробивался слабый, но упрямый огонёк решимости.

— Ты сейчас же сядешь в кресло и выпьешь мятный чай, который я велю заварить Шону, — произнёс он твёрдо, но без резкости, которая могла бы её напугать. — Поняла?

— Но… — попыталась возразить, в её дрожащем голосе прорвалась нотка протеста.

— Никаких «но», — он вскинул руку в успокаивающем жесте. — Я лишь переговорю с капитаном и тут же вернусь.

Мари, будто учуяв неискренность в его словах, рванулась вперёд и вцепилась в рукав его рубашки. Её пальцы сжались с такой силой, что ткань захрустела.

— Подожди, Зак, — прошептала она и начала говорить так быстро, будто боялась, что он ее недослушает. — Когда мы шли в таверну… мне показался странным взгляд того лавочника… — Она запнулась, собираясь с силами. — Того, у которого Тоби стащил яблоко.

Зен резко кивнул, тут же уловив её мысль. В его голове начала складываться цепочка предположений.

— Проверь его, — продолжила Мари. Голос звучал тише, но в нём появилась твёрдость. — Он может что‑то знать. А я… я подожду тут.

Он верит ей.

Хочет верить.

Первый принц очень мнителен, в отличие от беззаботного племянника кузнеца.

Ей же можно верить?

— Обещаешь? — уже на пороге спросил он, резко обернувшись. В голосе прорвалась непривычная мягкость, та откровенная, которую он редко позволял себе проявлять.

— Обещаю, — ответила она, распрямляя плечи. — Иди.

Зен шагнул к двери, но замер на миг, бросив на неё последний долгий взгляд. Мари стояла там же, сжав кулаки до белизны на костяшках, её грудь вздымалась от прерывистого, рваного дыхания. Он толкнул дверь, плотно закрыл её за собой, но мысленно остался с ней — с её страхом, болью и несгибаемой, упрямой волей.

— Что вообще случилось? — рявкнул Эдвард, едва Зен ступил на крыльцо. — Эта сумасшедшая кудрявая девица вломилась в мой участок, устроила переполох и притащила меня сюда!