Наша делегация добралась до императорского дворца, заехав на просторную площадь через ворота.
Я осмотрелся. Площадь была окружена высокими стенами с башнями. Стражники в традиционной китайской броне стояли у ворот, не сводя с нас глаз.
— Приветственный комитет нервничает, — тихо произнесла Лора, появляясь рядом. — Насчитала двадцать магов на стенах. Все настороже.
Я кивнул, показывая, что услышал.
В этот же момент, в ворота заехал еще один кортеж.
— Да ладно… — вздохнула Лора.
Из центральный машины вышли двое.
Петр Первый и Катерина в длинном белом платье.
Я невольно замер.
Царь выглядел куда лучше, чем я его видел до этого. Более величественно, что ли. На нем был простой черный кафтан без украшений, но от царя исходила такая аура власти, что хотелось непроизвольно выпрямиться.
Катерина была его полной противоположностью. Небольшого роста, статная, со светлыми волосами, заплетенными в косу. Она смотрела на нас внимательно, но с легкой печалью.
— Отец, — холодно произнес Петр Петрович.
— Сын, — так же холодно ответил Петр Первый.
— Петенька, — улыбнулась Катерина.
— Здравствуй, мама, — мягче кивнул Романов.
Повисла неловкая пауза.
— Ну здравствуйте, милые родственники, — пробормотала Лора. — Прямо семейное тепло и уют.
Вся китайская стража высыпала на стены и заняла оборону. Маги так же выбежали из дворца. Безопасность должна быть превыше всего, особенно во дворце Императора.
Катерина первой нарушила молчание. Она шагнула вперед и обняла Павла.
— Внучек! Какой ты большой!
— Бабушка, — Павел неловко похлопал ее по спине, не сводя пристального взгляда со своего деда. — Рад тебя видеть.
Она перешла к Кате, потом к Анастасии. Обнимала каждого, гладила по щекам, щебетала что-то о том, какие они все красивые.
Петр Первый стоял в стороне и смотрел на нас. Наконец, наши взгляды встретились.
— Кузнецов, — холодно произнес он.
— Романов, — так же холодно ответил я.
— Вижу, ты еще жив. Удивительно.
— Тебя тоже не убили. Жаль.
— Миша, осторожнее, — предупредила Лора. — Его энергия зашкаливает. Он готов к бою.
Я сжал кулаки, чувствуя, как в жилах разгорается огонь.
— Не забывай, что меня нельзя убить, — улыбнулся он.
Катерина отпустила внуков, подошла к Петру и положила руку ему на плечо.
— Милый, мы договаривались, — тихо произнесла она.
Петр Первый глубоко вдохнул и отвел взгляд.
— Отец, — холодно произнес Петр Петрович, делая шаг вперед.
— Сын, — царь наконец посмотрел на него.
Повисла гробовая тишина. Павел, Катя и Анастасия застыли, готовые к любому развитию событий.
Из главных ворот вышла процессия. Впереди шел мужчина в роскошном золотом облачении с вышитыми драконами. На голове сверкала корона. Позади него шла свита из десятка человек.
Я с трудом узнал в этом человеке Блин Лола. Императора Китая.
— Приветствую гостей, — произнес он на чистом русском. — Рад видеть вас в Поднебесной.
Петр Первый поклонился. Неглубоко, но уважительно.
— Благодарю за гостеприимство, Блин Лол.
— Прошу, следуйте за мной. Переговоры будут проходить во дворце.
Мы двинулись за процессией. Стражники расступились, пропуская нас внутрь.
Дворец был огромным. Красные стены, золотые крыши, резные деревянные колонны. Повсюду висели фонари, даже днем создавая теплый свет.
— Красиво, — призналась Лора. — Хотя немного… вычурно.
Нас провели в большой зал. В центре стоял длинный стол, уставленный фруктами, чаем и какими-то непонятными китайскими сладостями.
— Прошу, рассаживайтесь, — Блин Лол указал на кресла.
Я сел справа от Петра Петровича. Павел, Катя и Анастасия заняли места рядом. Петр Первый с Катериной расположились напротив. Блин Лол сел во главе стола.
— Итак, — начал он. — Насколько я понимаю, у нас есть вопросы для обсуждения.
— Да, — кивнул Петр Первый. — Я прошу об одном дне.
— О дне? — не понял Император.
— Я хочу провести один день со своими внуками. Просто один день.
Повисла тишина.
— И? — настороженно спросил Петр Петрович.
Петр Первый глубоко вдохнул.
— В обмен на Катерину.
Я замер. Все замерли.
— Так просто? — выдохнул Павел.
— Я отдаю тебе свою жену, — продолжил царь, глядя на сына. — Она вернется с вами на Сахалин. Останется там. Ваша задача, защищать ее, чтобы ей не угрожало.
Катерина сжала его руку, но ничего не сказала. На ее лице не было удивления. Она знала.
— Ты… — Петр Петрович медленно встал. — У тебя есть какой-то план?
— Я? Я похож на человека, у которого есть план? — пожал плечами Петр Первый. — Это мое условие. Один день с внуками, и тогда Катя вернется с вами.
— В чем подвох? — прищурился Петр.
— Ну… Подвоха нет, — царь опустил взгляд. — Тебе придется мне поверить, сын.
— Но… — Анастасия покачала головой. — Это безумие.
— Безумие — это хотеть убить своего отца ради престола, — произнес Петр Первый, глядя на сына. — А я просто хочу провести с вами немного времени.
— Ради престола? — фыркнул Петр, — Так вот как ты меня воспринимаешь? Напомнить тебе, как ты пустил жителей приграничных с Зоной городов на убой? Сколько миллионов ты погубил просто так?
Я посмотрел на Лору. Та быстро просканировала царя.
— Он не врет, — ошеломленно произнесла она. — Ни капли лжи. Он действительно хочет просто провести время с внуками.
Петр Петрович медленно опустился обратно в кресло.
— Я тебе не верю.
Тогда Петр Первый посмотрел на меня.
— Кузнецов, — он наклонился вперед. — Ты же умный человек. Скажи моему непутевому сыну, вру я или нет. Давай, сканируй меня. Читай! Давай.
— Он не врет. Он ни разу не соврал с момента, как мы сели за этот стол, — кивнул я. — Ты не причинишь вреда Павлу, Анастасии и Кате?
— Конечно нет! — рассмеялся Романов. — Я просто хочу узнать своих внуков поближе, понять какие они. Более того, они будут под такой защитой, которая и не снилась их родному отцу.
— Ого, амбициозно, что он верит в это, — подтвердила его слова Лора.
— Он не врет, — сказал я.
Катерина встала и подошла к Петру Петровичу. Села рядом с ним и взяла его за руку.
— Сын, я знаю, это звучит странно. Но это правда. Твой отец… он изменился.
— Люди не меняются, — холодно произнес Петр Петрович.
— Бессмертные меняются медленнее, — кивнула она. — Но триста лет — это достаточно времени, чтобы переосмыслить многое.
Блин Лол откашлялся.
— Прошу прощения, но это самая странная сделка, которую я слышал за свою жизнь. И я слышал предложение обменять слона на три мешка риса.
— Слон был больным, — пробормотал Петр Петрович.
— Это не оправдание.
Павел посмотрел на отца.
— Отец, что ты думаешь?
Петр некоторое время молчал. Потом посмотрел на меня.
— Михаил?
— Хорошо, — сказал я. — Допустим, я верю, что ты говоришь правду. Но зачем? Что ты получаешь?
— Мир в душе, — просто ответил царь. — Понимание, что сделал хотя бы что-то правильное за столько лет
— Как трогательно, — фыркнул я.
Петр Петрович сжал руку Катерины.
— Мама, ты действительно этого хочешь?
— Да, — она улыбнулась сквозь слезы. — Я хочу быть рядом с вами. С моим сыном и внуками. Я тосковала так долго…
Катя тоже встала и обняла бабушку. Анастасия подошла следом. Потом Павел.
Петр Первый смотрел на эту сцену с легкой улыбкой. В его глазах мелькнула грусть. Эта мимолетная эмоция была настолько быстрой, что никто не успел заметить, кроме меня.
— Значит, решено? — спросил Блин Лол. — Один день для Петра Первого, и Катерина остается с семьей?
Петр Петрович посмотрел на детей. Те кивнули.
— Да, — наконец произнес он. — Но с условиями.
— Слушаю, — Петр Первый выпрямился.
— Никаких манипуляций. Никакой политики. Никаких попыток повлиять на детей.
— Согласен.
