Спасти тигра, приручить магистра и (НЕ) влюбиться (СИ) - Капс Мара

Долман бросил взгляд на еду, потом на меня, собирался уже встать, чтобы уйти, но я успела перехватить его за руку.

— Мы можем поговорить позже, — пробормотал он, пытаясь мягко освободиться от моего захвата.

— Нет. Уйдёшь, и я не буду есть.

Он замер, прищурился, будто пытаясь понять, шантаж это или отчаяние.

— Это угроза?

— Это факт, — ответила я, глядя прямо в глаза. — Я не хочу переваривать всё это в одиночку. Ни еду, ни разговор.

Он вздохнул, сдался и снова сел на край кровати, чуть ближе, чем раньше. С неохотой провёл ладонью по лицу, пробормотал короткое заклинание, и над нами вспыхнул мягкий голубоватый свет. Магия очищения прошлась сначала по нему, затем по мне. Волосы пригладились, кожа посвежела, а запах сна уступил место лёгкому аромату мяты и лаванды. Без слов, без пафоса, просто утренний ритуал, заменённый бытовым волшебством. Поднос оказался у меня на коленях, и я сразу же принялась за дело: взяла ломтик хлеба, положила на него сыр, тонкий кусочек мяса и, не спрашивая, протянула бутерброд Долману.

— Ешь, — сказала я, глядя на него с лёгкой улыбкой. — Для борьбы нужны силы.

С видом обреченного, он посмотрел на меня, откусил, и прожевывая пробормотал:

— Рейнхольд владеет несколькими магическими жилами, контролирует их поток, и это не просто ресурсы, это артерии города. Потоки, питающие старый квартал, архивы, лаборатории, даже часть башни. У него есть доступ к информации, которую даже Совет получает с задержкой. И он никогда не делал ни одного шага, который можно было бы назвать политическим.

— Он не просто наблюдатель, — тихо сказала я. — Он тот, кто выбирает, когда включить свет. И если он смотрит в мою сторону, значит, либо я случайно наступила на его интерес, либо кто-то решил, что я подходящий рычаг.

Долман кивнул, но в его взгляде было не согласие, а осторожность.

— Мне нужно выяснить причину его действий. Пока ты не стала частью чего-то, из чего нельзя выйти просто так.

— Ты волнуешься?

Он молча кивнул, потом тихо добавил:

— Я всегда волнуюсь, когда дело касается тебя.

Закрывая глаза, я сделала глубокий вдох. Его можно понять. Всё, что произошло вчера, всплыло в памяти вместе с глотком прохладной воды. Мало того, что я оторвала рукав на его пиджаке, приставала, поцеловала, так еще и укусила. А потом вырубилась, обвив его, словно осьминог, решивший, что это и есть его скала.

Точно. Укус.

Я открыла глаза, повернулась к нему и, не думая, оттянула ворот его рубашки. Он вздрогнул, но не отстранился.

— Неужели у меня так зубы чесались? — пробормотала я. — Я что, дочка вампира?

— Вампира? — отозвался он. — Снова эти странные словечки. След почти исчез. Но я оставлю его как напоминание: не спорить с тобой после полуночи.

Я фыркнула, откинулась назад и снова взяла бутерброд.

— Вот и не спорь. Лучше давай решать, как нам оказаться на шаг впереди. Пока они делают ставки, мы должны уже разыгрывать свои карты.

Долман протянул мне тканевую салфетку.

— Это может оказаться проще, чем кажется, — сказал он. — Мы не будем прятаться, не будем играть в тени. Встретимся с врагом лицом к лицу. Пусть думают, что мы ничего не знаем.

— Ты хочешь, чтобы они расслабились?

— Именно.

Глава 22

Ближе к полудню, когда Долман разбирал очередную стопку документов, а я погрузилась в чарующий мир любовного романа, над его столом вспыхнул мягкий свет. В воздухе материализовалось магическое письмо. Конверт цвета слоновой кости медленно опустился на стол, и повинуясь лёгкому взмаху его руки, раскрылся.

— Что там? — спросила я, откладывая книгу.

Долман пробежал глазами по строкам.

— Званый вечер. Дом Левандер. Один из самых старых и изощрённых союзников маркиза Варингтона. Я, конечно, ожидал, что они начнут подыгрывать, но не думал, что это произойдёт так скоро.

Я уловила в его голосе сомнение, но в то же время чувствовала, мы движемся в правильном направлении. Во всех детективах моего мира, главное, действовать быстро. Пока память свежа, пока показания не спутались, и никто не успел подкупить свидетелей. А ещё у меня наконец появилась идеальная возможность выгулять платья мадам Джаннет.

Мы обсудили детали. Как себя вести, что говорить, кого избегать. Проводили гостей, по какой-то причине оставивших у нас магического козла, который, к слову, оказался весьма разговорчивым. И уже через два дня были там.

Дом Левандер, расположенный на центральной улице, сиял мягким светом, будто сам хотел произвести впечатление. Я шла рядом с Долманом в платье цвета вина, с бокалом чего-то искристого в руке и улыбкой, в которой смешались любовь, восхищение и лёгкая загадочность. Он был в тёмном костюме, с рубашкой, идеально гармонирующей с моим нарядом.

— Видишь кого-нибудь? — спросила я, не поворачивая головы.

— Мирея у колонны. Лорен у камина. Кайлас, как всегда, в центре.

— А Рейнхольд?

— Пока нет. Но он появится. Он всегда появляется, когда все уже расслабились.

К нам начали подходить гости. Кто-то просто хотел обменяться любезностями, кто-то стремился понять, что между нами. Некоторые смотрели на меня с интересом, как на новую фигуру высшего общества, другие, с нескрываемым презрением, будто я нарушила их привычный порядок. Мы держались уверенно, играя свою роль, и каждый взгляд, каждое слово становилось частью невидимой партии. Разговоры сменяли друг друга, бокалы наполнялись и опустошались. И вдруг, когда очередной гость отошёл, Долман напрягся. Его плечи стали чуть жёстче, взгляд застыл. Я повернулась, чтобы понять, что его так встревожило, и застыла.

К нам приближалась девушка, чья красота была почти нереальной. Золотистые волосы мягко обрамляли лицо, наряд был лёгким, воздушным, элегантным до такой степени, что казался сотканным из утреннего света.

Она остановилась перед нами, чуть склонив голову.

— Долман, — произнесла она.

— Клэр. Не ожидал тебя здесь увидеть, — ответил он.

Прекрасно понимая, что встречи с бывшей возлюбленной не избежать, Долман рассказал мне о причине их расставания. Когда начался конфликт с соседним государством, и они выпустили армию монстров, ему пришлось срочно уехать, чтобы защитить жителей своих владений. Именно его земли оказались в зоне первого удара. Он победил, но победа была горькой. Уже собираясь вернуться, он получил тяжёлое ранение от дракона, принадлежащего королю того же государства. Он знал, что одним драконом ему не победить, но всё равно пошёл. Не ради стратегии, а ради мести.

Магия, и без того бушующая в теле магистра, сошла с ума. Магическая рана приносила невыносимую боль, нарушая потоки, которые и раньше были нестабильны. Он оказался на грани между жизнью и смертью, между светом и тьмой. И в этот момент ему была нужна поддержка. Любимый человек. Тот, кто мог бы удержать его в реальности. Но он остался один.

Как же я сокрушалась по этому поводу. С такой драматичностью, что вызвала смех не только у самого магистра, но и у Лира с Диной, которые, кажется, уже привыкли к моим эмоциональным всплескам.

И вот теперь, когда Клэр стояла перед нами, вся такая и прекрасная, как утренняя роса, я не смогла удержаться.

— Какая неожиданность, — произнесла я с самой вежливой улыбкой, которую могла изобразить. — Прямо как солнечный луч в шторм. Или как бывшая, появляющаяся в самый неподходящий момент.

Клэр перевела взгляд на меня.

— А вы, должно быть, та, о ком теперь шепчутся в коридорах?

— О, я надеюсь, не только в коридорах. Я работаю над тем, чтобы дойти до балконов и подвалов, — ответила я, делая глоток из бокала. — Вы зачем подошли? Зубы об меня обточить или оценить перспективу вернуть возлюбленного?

На мгновение на ее лице мелькнуло раздражение.

— Я подошла, чтобы поприветствовать старого друга, — сказала она, обращаясь к Долману, но не сводя с меня взгляда. — И посмотреть, как сильно испортился его вкус.