Король драконов. Её тайный попечитель (СИ) - Демидова Татьяна

Я прижимаю ладонь ко рту, пытаясь загнать крик обратно. Мои глаза бегают от свежего скола на сапфире к его лицу.

Это конец. Это я. Моё присутствие, моё тело, моя магия… то, что только что произошло между нами — всё это разрушает самый важный артефакт в королевстве! Я продолжаю разрушать его личную силу, его связь с землёй Римеи...

Вейдар позволяет мне смотреть, лицо его остаётся спокойным, почти отстранённым. Только в глубине его пылающих рубиновым светом глаз я читаю твёрдое, непоколебимое принятие.

— Вейдар… — моё дыхание срывается. — Это я. Это из-за меня. Из-за… этого.

Я жестом указываю на пространство между нашими обнажёнными телами, на траву, на всё, что случилось. Стыд прожигает щёки, смешиваясь с ужасом.

— Нет, это не так, — говорит он просто. — Это не ты.

Сказано с такой непоколебимой уверенностью, что я замолкаю. Он поднимает руку, и его тёплые сильные пальцы обхватывают мою дрожащую кисть.

Я хочу верить ему. Отчаянно хочу. Но как это возможно?

— Но ведь всё совпадает! — с отчаянием в голосе возражаю я.— Первый раз — на площади. Второй — сейчас. Моя магия, моя пустота… она разрушает сапфир!

— Сапфир не разрушается, — поправляет он меня, его голос ровный, как поверхность горного озера. — Он… освобождается. Отслужившая часть отваливается. Как старая кожа змеи.

Я смотрю на него, не понимая. Он видит это непонимание и продолжает, не отпуская моей руки. Его прикосновение становится якорем в бушующем море паники.

— Этот камень — не просто источник силы, Даника. Это фокус. Оковы. Он собирал и направлял могущество королевских драконов тысячелетиями, чтобы удерживать хрупкое равновесие Римеи. Но всё имеет свою цену. Он и держал — и сковывал.

Он проводит большим пальцем по моему запястью, по тому месту, где только что был ограничивающий браслет.

— Твоя сила, твоя пустота… она не разрушает. Она разрывает связи, которые больше не нужны. На площади ты разорвала связь вихря с нашей реальностью. Здесь…

Он на мгновение замолкает, взгляд его становится пронзительным.

— Здесь, когда мы соединились, когда моя суть признала твою… старое, то, что сковывало, отпало. В присутствии своей истинной пары мне такие оковы больше не нужны. Сила теперь течёт иначе. Через нас.

Его слова звучат дико, невероятно. Но в них есть внутренняя логика, странная и древняя, как сами драконы. Я хочу верить. Ох, как же я хочу ему верить!

— Но… королевство, — шепчу я. — Люди. Они видели первый скол. Они думают, что я всё разрушила. А если увидят второй…

— Они увидят то, что я захочу им показать, — отвечает он, и в его голосе звучит отзвук той абсолютной власти, которой он обладает. — А пока они увидят целый сапфир. Трещина затянется. Это лишь вопрос воли и перенаправления потоков. Сложно, но возможно.

Вейдар наклоняется ближе, и его лоб касается моего. От этого простого, целомудренного прикосновения по всему телу разливается странное, умиротворяющее тепло.

— Перестань винить себя там, где нет твоей вины. Ты не разрушитель. Ты — освободитель. Мой и всего королевства, хотя оно ещё не готово это понять. Сейчас твоя задача — не оплакивать осколки, а помочь мне понять, что именно произошло на вершине Пика.

Голос короля становится твёрже.

— Расскажи, почему ты упала.

Я закрываю глаза, собирая разрозненные испуганные обрывки памяти. Его лоб напротив моего, его спокойное дыхание помогает отогнать панику. Я делаю глубокий вдох.

— Я… встала на портальный камень последней, — начинаю я, голос дрожит, но я заставляю его звучать ровно. — Все уже ушли. Под ногой… что-то хрустнуло. Плита под камнем наклонилась. Я поскользнулась и упала на спину… А потом просто полетела вниз. Это было так быстро.

Я открываю глаза и вижу, как его взгляд меняется. Всё тёплое, успокаивающее уходит, сменяясь холодной отточенной остротой хищника.

Он медленно отстраняется, но его рука по-прежнему держит мою.

— Твоё падение — не случайность, — произносит он.

Вейдар смотрит на меня долго, будто проверяя, готова ли я слушать. Я замираю, и глаза, наверное, выдают весь мой испуг.

Так это не просто несчастный случай… Кто-то хотел моей смерти. Там, наверху, среди магистров и адептов. Мысль порождает в животе тошнотворный холод.

— Когда я улетел, — говорит он, голос его ровный, но в нём отчётливо слышатся низкие, опасные интонации. — Я сделал круг, спустился ниже и ждал внизу, за скалами. Хотел убедиться, что портал сработает, и ты благополучно вернёшься в Академию. Уже тогда чуял неладное. Подозревал подвох.

Я слушаю, широко раскрыв глаза. Он следил за мной. Даже когда все думали, что он улетел.

— Я почувствовал всплеск твоего страха, — продолжает он, суживая глаза. — Острее, чем тогда, на площади. Острую смертельную опасность именно для тебя. И я рванулся к тебе. Замедлил твоё падение магией и поймал.

Он делает паузу, взгляд его становится ещё пронзительней.

— А правду о том, кто ты для меня, я открыл тебе здесь, и взял тебя как супругу не только из-за желания и древнего предназначения. Я бы подождал ещё. Пока привыкнешь ко мне. Но на это времени нет. Необходимо защитить тебя. Здесь и сейчас. Это был единственный способ.

Я непонимающе смотрю на него. Как наша… близость… может быть защитой? Это кажется абсурдным.

Он видит моё замешательство, и выражение его лица становится твёрдым, непоколебимым.

— Моя магия, мои самые сильные защитные чары, моя прямая печать — они не сработают на тебе, пока ты не станешь частью меня в самом глубинном смысле. Пока моя суть не признает твою кровь и плоть своей.

Вейдар отодвигается, освобождая пространство между нами. Он опускает ладонь на мой живот — трепещущий, всё ещё чувствительный после всего.

— Раньше любая моя попытка наложить на тебя постоянную защиту отвергалась бы твоей же силой, твоей пустотой. Она сочла бы это вторжением. Но теперь… — его голос смягчается, в нём появляется оттенок чего-то нежного, — теперь, когда ты стала моей, я могу это сделать. Моя магия будет признана твоей. Она подействует.

Его прикосновение к моему животу — нежное. Ласкающее. И от него идёт мягкое согревающее тепло.

Потом появляется свет. Серебристо-голубоватый, как лунный отблеск на льду. Он исходит из-под его ладони, проникая в мою кожу.

— Не шевелись, — приказывает он тихо.

Глава 20. Новое

Я замираю, затаив дыхание. Чувствую, как тепло и свет вплетаются внутрь, не причиняя боли, а создавая что-то… новое. Чувство лёгкого приятного давления, будто на меня накладывают невидимую живую броню.

Вейдар убирает руку.

На моей коже, чуть ниже пупка, лежит узор. Едва заметный, мерцающий серебристым светом. Тончайшие, изящные линии переплетаются, складываясь в сложный символ: стилизованные крылья дракона, обнимающие что-то вроде короны или звезды.

Очень красивый. И ощущается… тихим постоянным присутствием, щитом под кожей.

— Это моя защита. Для тебя, — поясняет он, следя за моим лицом. — Прямая печать. Пока она на тебе, никто не сможет причинить тебе настоящего вреда. Магия отклонится. Лезвие не войдёт. Яд не подействует. Я бы отдал всё, чтобы просто взять тебя и ввести во дворец как королеву. Законно. Открыто. Но это загонит угрозу лишь глубже в тень. А угроза эта — не только для тебя. Она для всей Римеи.

Король с ненавистью дёргает цепь кулона у себя на груди.

— К тому же я пока не могу оборвать эту цепь. Слишком многое на ней пока держится. Но могу защитить тебя. И дать тебе то, что по праву принадлежит тебе.

Он снова смотрит мне в глаза.

— Есть лишь один способ нам быть вместе, с полной безопасностью для тебя. Ты должна продолжать учиться. Овладеть своей силой. Стать настолько сильной, чтобы твой дар стал не угрозой, а щитом. Чтобы никто не посмел назвать тебя аномалией.

Я смотрю на него, пытаясь впитать эти слова, принять эту немыслимую реальность. Учиться. В Академии. Под присмотром людей, которые видят во мне угрозу. Зная, что я… его?