Развод с предателем. Хозяйка молочной фермы (СИ) - Белильщикова Елена

– Дела, – коротко ответил Генри.

Он сухо кивнул стражнику, и тот отдал ключи. Мое сердце заколотилось часто-часто. Вот только Генри не спешил звать меня с собой. Просто отпустил охрану.

– И что же ты решила мне рассказать?

Я подошла к решетке, нарочно покачивая бедрами. Еще никогда ни я на Земле, ни Эйприл в своем прошлом здесь не играли в соблазнение так бесстыдно. Я обхватила пальцами железные прутья, прогибаясь в спине и приникая к ним щекой, чтобы лукаво и томно заглянуть в глаза Генри.

Камзол на нем был расстегнут, просто наброшен поверх белой рубашки со шнуровкой и темных брюк. Мой взгляд невольно скользнул к шнуровке на воротнике. Немного расслабленная, и никакого шейного платка… Легко можно было представить, как Генри отдыхает в своей спальне, вальяжно откинувшись на спинку кресла. Расслабленный хищник. Картинка нарисовалась слишком ярко, и по моему телу пробежал жар.

– А ты уверен, что это стоит слышать лишним ушам? – спросила я с придыханием и покосилась взглядом на соседнюю камеру.

Бранд не издавал ни звука. Но его не уводили. Так что присутствие еще одного пленника оказалось кстати, как нельзя!

Генри сухо кивнул. Он смотрел на меня горячо и хмуро. Будто одновременно и раздевал взглядом, и пытался просканировать, что творится у меня в голове. Ключи звякнули в его руках, и тяжелая дверь поддалась.

– Иди за мной, – приказал Генри. – Попробуешь сбежать – пожалеешь. Ты же помнишь, что я тебе говорил?

«Про боль или про ласки?» – захотелось поддразнить мне, но в горле неожиданно пересохло. И я поняла, что, играя в соблазнение, попалась в собственную же сеть.

Генри вел меня по коридорам и лестницам в свои покои. Я вертела головой, пытаясь сориентироваться.

– Даже не думай, Эйприл, – он покачал головой. – Охрана замка теперь усилена. Если ты планируешь просто дать деру за ближайшим углом, то знай, что просто потратишь силы.

– Не планирую, – вдруг дерзко выдохнула я. – Ты сам меня отпустишь, Генри. Еще и вознаградишь.

Я нахально преградила ему дорогу, обвивая руками за шею. Даже приподнялась на носочки, чтобы выдохнуть последние слова прямиком ему в губы. Эта фраза про награду прозвучала так двусмысленно, что у меня самой заполыхали щеки. Я хотела выглядеть смелой соблазнительницей! Но на деле никогда ею не была. Ни на Земле, ни в этом мире.

Генри взял меня за подбородок. Наши взгляды встретились. Я затаила дыхание на миг, ведь показалось, что эти глаза видят меня насквозь. Генри провел большим пальцем по моей щеке.

– У тебя такая нежная кожа, – произнес он негромко. – На ней так ярко виден румянец.

Я вспыхнула еще больше. И нервно отстранилась. Но Генри успел перехватить меня за руку. Он поднес мои тонкие пальцы к своим губам. Притронулся едва-едва, буквально щекотнул горячим дыханием.

– А руки как лед, – продолжил Генри. – Ты ведь боишься меня. Не слишком похоже на то, что ты ждешь от меня… награды. Скорее, хочешь сбежать на край света.

Из его уст это «награда» прозвучало тягуче, как капля меда… или растаявшего воска? Ведь слово обожгло одним своим звучанием. Мне показалось, что еще минута – и у меня просто выступят слезы от стыда. Но я не могла позволить себе слабость. Где-то там Фредерик. Один во вражеском королевстве! Если не считать сидящего в темнице Джейка, у него здесь никого нет! Так что я нервно сглотнула и попыталась улыбнуться.

– Может, и боюсь, – я повела плечами, и мои пальцы медленно выскользнули из его. – Но это не отменяет всего остального.

С этими словами я отвела взгляд. Торопливо, взволнованно. Что ж, вышло правдоподобно. Наверно, потому что это и было правдой? Генри – красивый мужчина. И даже то, что он бросил меня в темницу, не могло заставить меня его ненавидеть. За этим стояла не злоба, а страх за своего ребенка и желание защитить свою семью. Уж я-то могла понять Генри! И если уж выбирать из него и Дрейка, то этот мужчина нравился мне гораздо больше… Так! Эти мысли были вот совсем не к месту!

– Того, что нас тянет друг к другу? – подловил меня Генри.

Я вздрогнула. Словно он озвучил то, в чем я боялась признаться даже самой себе. Но нужно было играть свою роль дальше. Так что пришлось изогнуть губы в чуть загадочной, чуть кокетливой улыбке.

Генри открыл нужную дверь, и мы зашли в его покои. Было видно, что этот замок не столичный дворец, пышный и торжественный. Здесь, недалеко от границы со Змееземьем, ценилось другое: прочные стены и хорошие запасы. Так что мебель была хоть и дорогой, красивой, но не помпезной. На ее фоне бросались в глаза вещицы, явно привезенные с собой: например, золотые подсвечники и чернильница или массивное пресс-папье с драгоценными камнями. Горело несколько свеч, но спальня была большой, так что над кроватью все равно царил легкий полумрак.

От взгляда туда я занервничала еще больше. Ведь на Земле я была не из тех, кто меняет любовников, как перчатки. В этом мире и подавно знала в постели только одного мужчину – Джейка. А искры, проскакивающие между мной и Генри, становились все горячее. Это меня пугало.

Я резко повернулась к Генри и встряхнула волосами, пытаясь казаться дерзкой и уверенной в себе.

– Может, накормишь меня для начала? Разговор долгий, а в подземельях у тебя не слишком хорошо кормят.

Глава 11

Генри усмехнулся. Его взглядом можно было бы плавить металлы. Столько огня полыхнуло в черных омутах зрачков. Генри медленно кивнул, будто принимая игру.

– Прошу прощения. Со всеми злоключениями здесь, на границе, я совершенно забыл про галантность, – его слова звучали вычурно и ядовито.

Его глаза смеялись. Не давали ни на секунду забыть, что я здесь пленница, а не дорогая гостья.

По приказу Генри нам быстро принесли поднос. На нем были аккуратные тарталетки с ароматной мясной начинкой, вазочка с фруктами и ягодами, а главное горячий травяной чай, в который для сладости по местным традициям бросили несколько сушеных белых ягод ледоягодника.

– Благодарю, – кивнула я с улыбкой.

Взяв ягоду винограда, я села в кресло и откинулась назад. Постаралась сделать это так, чтобы волосы упали назад, открывая шею и плечи. Еще и голову набок склонила, поигрывая ягодой в пальцах возле губ.

– Ты не выглядишь слишком голодной. Тянешь время?

Генри подошел ко мне. Он наклонился, упираясь ладонями в подлокотники кресла по обе стороны от меня. Я ощутила себя в ловушке, сердце заполошно заколотилось. Пристальный взгляд Генри, его жесткое мужественное лицо, чуть приоткрытые четко очерченные губы, спадающие на шею волны черных волос, ямочка между ключиц в расслабленном воротнике – все это оказалось слишком близко, чтобы сохранять внутреннее равновесие. Конечно, я и раньше смотрела на красивых мужчин. Но они на меня нет. Тем более с таким вожделением, которое моментами проскакивало во взгляде Генри. Темным, горячим, затягивающим в себя, как трясина.

– А ты все равно не выглядишь слишком галантным, – в тон ответила я. – Торопишься?

Я отправила ягоду в рот, но она едва не застряла у меня в горле. Ведь в следующее же мгновение Генри перехватил мое запястье. Так цепко, что казалось, из железных оков проще выбраться!

– Прежде чем играть со мной в дерзость, научись делать так, чтобы у тебя не дрожали руки, – он провел по моим тонким, ледяным от волнения пальцам своим, и в контрсте его кожа показалась обжигающе горячей. – Ты боишься меня так, что едва дышишь. Не думай, что у тебя получается это скрыть. Говори… и может, ты сумеешь меня смягчить.

Генри выдохнул последние слова практически мне в губы. Да что там? Они едва не коснулись моих. Я на миг прикрыла глаза: у меня закружилась голова. Может быть, на нервах? А может быть, из-за того, что я помнила, как целуется этот мужчина. Да он даже целовать умел, как хищник, присваивая себе!

Отстранившись, Генри сел в кресло неподалеку. На небольшом столике рядом с нами горела свеча. Легкие тени трепетали на наших лицах, огонек бликами отражался в глазах. Лукавый выжидающий взгляд Генри заставлял мурашки бежать у меня по спине. Он откинулся на спинку кресла, вальяжно раскинув руки на подлокотники. Даже голову расслабленно склонил назад. В голову почему-то полезло, что, наверно, так его лицо выглядит, когда он возлегает на подушке, в постели… Я отогнала эти мысли. Нужно было сосредоточиться! Иначе у меня ничего не получится! Хотя с каждой минутой собственный план казался мне все менее и менее реалистичным.