Я украла личность своей госпожи и стала женой принца (СИ) - Андерсон Лера

— Трис, будь добра, попроси Каса остановиться.

— Вам снова плохо, госпожа?

— Немного. Я бы хотела выйти подышать воздухом.

Я касаюсь её плеча и чувствую тяжёлую, склизкую ауру, распирающую нутро болезненными спазмами. Её явно тошнит.

Выглядывая из кареты, я киваю сидящему на запятках лакею. Он стучится в карету дипломата. Спустя минуту кортеж останавливается. Я осторожно вывожу госпожу на улицу, и мы идём к ближайшим кустам. Сопровождающие учтиво отворачиваются, делая вид, будто ничего не замечают.

— Думаю, нам лучше разбить лагерь, Ваше Высочество. Ехать ночью опасно. — Кассиан Тинрейт подходит к нам, когда я привела принцессу в порядок. — Мы уже в Королевстве Аркания, но ближайшие крупные поселения нас ждут только через сутки-двое. Там мы остановимся в Аркенхольме, я бывал там и знаю хороший гостиный двор.

— Как скажешь, Кас. Тебе виднее.

Принцесса чувствует облегчение. Видимо, её радует перспектива спокойного отдыха. Лорд Тинрейт же, напротив, напряжён, от него веет беспокойством.

Пешком мы дошли до опушки леса, он защитит нас от ветров. Дипломат распорядился разбить лагерь. Когда стемнело, мы с принцессой расположились в карете. Первые часы были тяжёлыми, она то и дело ворочалась и просила воды, но под утро, кажется, уснула. Пользуясь ситуацией, я выхожу подышать.

Тихо.

Только ветер воет где-то вдалеке, а из глубины леса слышится уханье сов. Я иду по хрустящему снегу, подходя ближе к высоким елям. Рядом с ними я ощущаю себя такой ничтожной. Вот величественное растение, которое, превозмогая холод и бури, пережидает свою сотую зиму. Или двухсотую? Сколько там обычно живут еловые деревья?

А вот я. Простая служанка двадцати лет от роду. Служу своей госпоже, сопровождая её в новый этап жизни.

Отчего-то мне хочется обнять дерево, чтобы соединиться с чем-то столь великим, большим, стремящимся ввысь, к бескрайнему звёздному небу. Глупость какая-то. Но я не могу сопротивляться порыву. Мои руки распахиваются навстречу шершавому стволу дерева. Он настолько широкий, что мне не удаётся обхватить его. Лёгкое дуновение ветра заставляет ближайшую ветку покачнуться, и она мягко щекочет меня своими иголками. Вот бы остаться в этом моменте, замереть так, слившись с дикой вековой природой.

Вдруг где-то поблизости слышится хруст снега.

— Как чувствует себя Её Высочество? — Басистый мужской голос обратился ко мне впервые, и я вздрагиваю от неожиданности. Кассиан Тинрейт стоит в паре метров от меня, наблюдая странную картину.

Отстранившись от елового ствола и как ни в чём не бывало отряхнув свои скромные одежды, я принимаю обычную смиренную стойку и спокойно отвечаю ему.

— Всю ночь мучилась, но наконец уснула. Дорога, кажется, даётся ей непросто.

— Понятно. А вы сами как?

Я удивлённо приподнимаю бровь. С чего бы кому-то интересоваться моим самочувствием?

Сосредоточившись, я пытаюсь понять исходящую от дипломата ауру. Видя моё замешательство, он продолжает.

— От вас ведь тоже зависит благополучие принцессы.

Не думала, что кто-то придаёт моей роли такую значимость. От этого на душе становится теплее. Приятно, когда твой труд ценят.

— Вы когда-нибудь ездили куда-то так далеко?

— Нет, лорд Тинрейт.

Он ведь должен знать, откуда я. Сам присутствовал в тот день, когда меня забрали в семью Лэстлайтов.

— Вот как. Вы родились в Новеллине?

— Да.

К чему он это спрашивает? Хочет поддержать светскую беседу? Я ведь всего лишь служанка, ему нет нужды разговаривать со мной.

— Гадаете, почему я спрашиваю? — Его взгляд становится серьёзнее. — Просто я всё думал, откуда в промышленном городке, тем более, в каком-то трактире, могла взяться девочка с магией ментализма.

— Вы ведь знаете, господин, что чувствительность к Эфиру проявляется случайно.

Он сделал несколько шагов навстречу, его аура стала более напряжённой. — Впрочем, это не важно. Главное, что вы полезны Её Высочеству. На этот счёт у меня к вам будет одно дело…

Вдруг меня охватывает чувство паники.

По спине бегут колючие мурашки. Дыхание начало учащаться, обжигая лёгкие ледяным воздухом. Мой голос разрезает тишину.

— Принцесса!

Глава 3

Я стараюсь бежать быстрее, но ноги не слушаются меня, путаясь и застревая в сугробах. Сердце бешено бьётся, а мною всё сильнее овладевает неизвестный, первобытный страх.

Страх смерти.

И он принадлежит не мне.

Барон Тинрейт обгоняет меня, догадавшись, что я не просто так вдруг сорвалась с места. Со стороны лагеря слышны странные звуки. Лязг металла, смешанный с мужскими криками.

— Иди к принцессе! — Кассиан отскакивает в сторону. Напротив него стоит незнакомый мужчина в крови. Я с ужасом смотрю на него, и пазл в голове начинает складываться.

По спине пробегает холодок. Я сразу бросаюсь к карете, где должна отдыхать принцесса. Место лакея покрыто инеем, а сам слуга лежит неподалёку, пронизанный в спину несколькими ледяными шипами.

Великая Стальная Дева, хоть бы с ней всё было хорошо. Пожалуйста. Пожалуйста!

Обойдя карету, я замираю. Дверца открыта. На снегу возле колеса виднеются капли крови. Она продолжает стекать откуда-то из-под дна кареты.

Нет, нет, нет!

Всё моё естество охватывает ужас. Я запрыгиваю в карету, не готовая столкнуться с тем, что могу увидеть там.

— Тр…ис-с… Бх! — Принцесса лежит на полу, захлёбываясь собственной кровью. Тяжёлое, прерывистое дыхание сменяется кашлем.

Я сглатываю и спокойно сажусь на пол, чтобы не пугать госпожу. Подол своего платья я прижимаю к её шее. Тёплая жидкость под ним толкается в мою руку.

— Всё хорошо, принцесса.

Свою вторую руку я кладу на её холодную щёку. Через неё я чувствую всё то же, что и принцесса.

Страх. Смятение. Злоба. Сожаления.

— Я… уви…жу… прин… кха! прин…ца? — Немой вопрос застывает в её глазах.

Сейчас они светятся так ярко, как никогда. Даже в эту секунду, на грани, понимая, что спасения нет, среди всего коктейля ужасных эмоций я чувствую то, что заставляет мои веки намокнуть. Надежда.

Я заберу её. Заберу эту боль.

На пороге кареты оцепенев стоит Кассиан Тинрейт. Но мне всё равно, я даже не смотрю в его сторону.

Прижимая свою ладонь сильнее к холодной коже принцессы, я сосредотачиваюсь, и моё сердце наполняет всё то, что сейчас чувствует она. Я вижу, как гримаса боли и страха сменяется блаженным облегчением под нажимом моей руки.

— Принц непременно полюбил бы вас, В-Ваше Высочество. — Челюсть дрожит от озноба. Я сглатываю, поглаживая нежную кожу принцессы. — Не меньше, чем я люблю вас.

Всё тело начинает дрожать, когда леденящий ужас касается моей души. Это не важно. Слабая улыбка трогает её синеющие губы.

— Спа… сибо.

Слёзы безостановочно падают с моих глаз, из-за чего лицо девушки искажается. Отняв вторую руку от шеи принцессы, я пытаюсь вытереть их, но без толку. Сквозь пелену слёз я вижу, как гаснет взгляд моей госпожи. Осторожно подхватив её, я прижимаюсь к ней грудью. Дыхание принцессы останавливается, а через несколько секунд останавливается и кровь. Из моего рта вырывается истошный крик.

Барон Тинрейт касается моего плеча, но я отпихиваю его руку.

— Нам нужно бежать. Если будешь кричать, могут прийти ещё такие же ублюдки и сделать с нами то же самое.

— Я не оставлю её так!

— Я заберу её. Иди возьми что-то из вещей и еды в сундуках. Нужно скорее убираться отсюда.

Выпустив из рук тело, покинутое душою, я не осмеливаюсь посмотреть на лицо принцессы. Не хочу видеть этого. Ноги окаменели, подъем с залитого кровью пола даётся мне тяжко.

Выйдя из кареты, я невольно оглядываюсь. То тут, то там на снегу виднеются багровые пятна. У тлеющего кострища на боку лежит тело одного из солдат, сопровождающего нас. Оно всё изранено, но это не так бросается в глаза, как торчащий из его живота огромный ледяной шип. Подле него лежит меч, который, кажется, даже не смогли применить по назначению. Ещё несколько шипов проткнули насквозь мускулистые тела лошадей, привязанных к дереву. За те несколько минут, что меня не было в лагере, тут произошло нечто столь ужасное…