Я украла личность своей госпожи и стала женой принца (СИ) - Андерсон Лера

Забравшись в повозку, я отшатываюсь назад и чуть не падаю с её края, но успеваю сохранить равновесие. Там лежит тело второго солдата. Его горло перерезано так же, как у принцессы. Перед глазами снова мелькает картина захлёбывающейся кровью госпожи. Во рту скопилась противная, вязкая жижа. Не в силах больше держать себя в руках, я высовываю голову из повозки. Судорожные толчки волнами пробираются из моего желудка. С каждой новой такой волной колени подкашиваются. Я едва удерживаю себя на ногах. Когда, наконец, это закончилось, я вновь возвращаю себе трезвый рассудок.

Присмотревшись к безжизненному телу молодого солдата, я понимаю, что он даже не успел вытащить меч из ножен. Возможно, солдат вообще спал, чтобы позже заступить на ночное дежурство. Рядом с ним лежит кожаный мешок. Едва соображая, я наугад беру пару наиболее плотных и простых платьев, тёплые чулки и панталоны, а сверху запихиваю паёк с сухофруктами. Со дна одного из сундуков я достаю увесистый кошель и чековую книжку. Даже сейчас мой основной инстинкт твердит мне — надо выжить.

Глава 4

Идти тяжело. Всё нутро болит. Забирать на себя чувства умирающего человека было не лучшей затеей, но моя госпожа хотя бы умерла без страха. Кассиан Тинрейт несёт тело принцессы, завёрнутое в плащ. Мы идём меж деревьев, ледяные корки снежного покрова хрустят под ногами. Мимо пробегает заяц-русак и, видя нас, запрыгивает в нору. Сквозь иглистые ветки пробиваются первые лучи солнца.

Я смотрю на широкую спину барона. Сложно понять, знает ли он, куда идти, но я всё равно продолжаю следовать за ним.

Мне больше ничего не остаётся.

Он знал принцессу с детства, она выросла на его глазах. Ему тоже больно, и мне не нужно применять свои силы, чтобы это понять. К счастью, сейчас я не могу это сделать, мой Эфир истощён.

Мы выходим на небольшую поляну. Лорд Тинрейт находит незаснеженный клочок земли под объёмной юбкой одной из елей. Положив рядом тело принцессы, он касается земли, и небольшой её участок вдруг становится пластичным, словно глина. Дипломат выталкивает неестественно лёгкую и мягкую породу, образуя под ней яму. Так вот какова магия трансмутации в действии.

— Я не смогу долго удерживать землю в таком состоянии. Нужно, чтобы ты помогла.

— Но ведь… разве мы не должны доставить… — Я не сразу решаюсь сказать это слово вслух, — тело… Её Высочества обратно в Велмар, на родину?

— Подумай головой. — Привычной учтивостью в его словах и не пахнет. — Что произойдет, если мы вернёмся в столицу с телом принцессы?

Ко мне постепенно приходит осознание. Именно нам придётся столкнуться с последствиями происшествия.

— Нас… казнят?

— Меня? Неизвестно, но вероятность есть. Тебя — непременно. Но не это главное.

Барон морщится. Не в силах понять, откуда на его лице такая гримаса, я просто хлопаю глазами.

— Сначала помоги похоронить принцессу. Потом поговорим. — Его строгий голос заставляет меня отмести все последующие вопросы.

Я послушно киваю. В голове пустота, а желудок то и дело одолевают новые спазмы, вот только внутри уже ничего нет.

Аккуратно присев на край ямы с другой стороны, я притягиваю к себе кожаный плащ с телом госпожи. Прежде чем опустить свёрток в яму, я всё же решаюсь посмотреть на принцессу Эллен Лэстлайт в последний раз.

На её лице застыла нежная улыбка.

Слёзы снова подступают к уголкам глаз и, прокладывая по щекам горячие дорожки, падают прямо в яму. Лорд Тинрейт отводит взгляд. Когда тело девушки опускается на дно, барон мягко, словно большим одеялом, накрывает её землёй.

Аккуратный холмик теперь возвышается над пушистым снегом. Рассветное солнце озаряет его своими лучами, словно улыбаясь покинувшей этот мир принцессе в ответ.

Несколько минут я сижу над могилой моей госпожи. Всю жизнь Эллен Лэстлайт страдала от одиночества, а теперь лежит здесь одна, в холодной чужой земле. Сердце сжимается от печали.

— Я была рада служить вам, Ваше Высочество.

Попрощавшись с принцессой, я оборачиваюсь и вижу сидящего под кроной соседнего дерева барона. Запрокинув голову, он думает о чём-то своём. Наверное, ему тоже хочется попрощаться. Я могла бы поднапрячься, расходуя последние силы, и понять, что он сейчас чувствует. Но это было бы странно и невежливо с моей стороны.

— Ты вся в крови. — Он бросает на меня беглый взгляд. — Иди умойся снегом и переодень платье. Далеко не отходи только.

— Хорошо, лорд Тинрейт.

Я замечаю, что теперь он обращается ко мне на «ты». Его право, после пережитого это неудивительно.

Взяв из кожаного мешка слегка смятое бархатное платье, я ненадолго покидаю поляну. Моё платье действительно всё измазано в крови, и я в исступлении смотрю на эти пятна, стоя среди пушистых елей в одних панталонах. Отстирать будет трудно. Надо сначала замочить в холодной воде.

Стоп, о чём я вообще сейчас думаю? О стирке?

Идиотка. Твоя прежняя жизнь закончена. Дальше либо в бега, либо на виселицу. Стирка — последнее, о чём мне стоит переживать теперь.

Кое-как завязав на себе платье с задней шнуровкой, я возвращаюсь на поляну. Кассиан Тинрейт стоит над свежей могилой, склонив голову. Аура вокруг него густая, тяжёлая, даже слегка отталкивающая. Каштановые волосы взъерошены, он глубоко и размеренно дышит, но плечи все равно время от времени содрогаются. Барон явно погружён в свои мысли, и я не смею подавать голоса. Услышав шаги, он оборачивается и на секунду замирает, задерживая на мне свой взгляд.

Его слова заставляют меня застыть на месте.

Глава 5

— Что?

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты похожа на принцессу Эллен?

От упоминания имени госпожи я вздрагиваю. Взгляд тут же опускается на могилу под заснеженной высокой елью, где мы несколько минут назад похоронили девушку, с которой барон только что беспардонно меня сравнил. Этот его вопрос распаляет во мне подавленную ярость.

— Простите, господин, но вы забываетесь. Сейчас не время и не место для подобных странных комплиментов.

— Это не комплимент. Это факт. — Он подходит ближе и внимательно всматривается в моё лицо. — Мягкие черты лица, миндалевидные глаза. Линии правильные и аккуратные. По росту и телосложению вы с принцессой тоже были схожи. Принципиальная разница только в цвете волос и глаз. Волосы тоже светлые, но у принцессы они действительно выделялись… И у тебя тёмно-карие глаза, как это часто бывает у магов-менталистов.

— Я не понимаю, к чему вы клоните, лорд Тинрейт.

Барон делает шаг навстречу, но я пячусь назад.

— Послушай. Нам обоим очень жаль принцессу. Но теперь нужно решать, что делать дальше. Скорбь сейчас — непозволительная роскошь. Чем дольше мы откладываем решение насущных вопросов, тем хуже. — Аура барона становится более угрожающей. Он очень зол, я никогда не видела его таким. Инстинкт твердит мне, что сейчас стоит держаться подальше.

Кажется, лорд Тинрейт видит напряжение в моём теле и сбавляет тон, выдыхая и стараясь сдерживать свой гнев. К моему удивлению, у него это получается. Бьющий через край поток негативных эмоций начинает стремительно сужаться, успокаивая своё течение.

— Самое ужасное в сложившейся ситуации не то, что нас могут казнить. И даже не то, что погибла принцесса. — Аура становится тёмно-синей, ему сложно говорить об этом. — Куда хуже, если развяжется война.

— Убийца… он ведь арканиец? — Перед глазами возникает образ незнакомца, с которым барон столкнулся в лагере. Худощавый мужчина средних лет с ярко-синими глазами и шрамом, рассекающим лицо от брови до уголка губ на противоположной стороне.

Только арканийцы владеют ледяной магией элементализма. Трупы были пронизаны ледяными шипами, вряд ли они взялись там просто так, из ниоткуда.

— Арканиец. И принцесса погибла на земле Аркании. Это станет поводом для войны.

— Раз арканиец убил принцессу на их земле, то может война того стоит? Может, они действительно должны получить по заслугам? — Процеживаю я сквозь зубы, не веря в то, что говорю.