— Дядюшки не допустят, — помотала головой девочка, с надеждой глядя на нянюшку.
— Сейчас уж не те времена, снежиночка моя, когда князья могли никого не слушать. Договорами и клятвами все опутаны. Войной на них, ясное дело, королевства не пойдут, но торговые дела свернут, и тогда людям плохо придется.
— Это из-за браконьеров? — чуть не плакала девочка, представив, что неприятный посол поселится у них в замке. Этого никак нельзя было допустить.
— Нет, льдинка моя ясноглазая. Это потому что князь наш… — Старуха задумалась, как сказать ребенку, что ее отец слишком суров, непримирим, упрям и скор на расправу, и подобрала более мягкое, на ее взгляд слово, — …невоспитан. Ведет себя, как медведь в лесу: делает, что хочет, и ни с кем не считается. Вот на него собак и спустили.
Малышка образ осмыслила и подняла сияющие волшебным синим льдом глаза на старуху:
— Нянюшка, я знаю, что надо сделать! Надо найти няню для папочки! Чтобы она сделала его воспитанным.
Старуха долго моргала старыми, чуть слезящимися от дыма глазами, потом снова взялась за кочергу, принялась ворошить в камине и шептать на дым, прося его узнать, будет ли Вальхейму польза от “няни для папочки”.
Но юная княжна уже загорелась идеей и доставала из массивного бюро бумагу.
— Мы напишем объявления и расклеим их в ближайших городах королевства Делар. Там наверняка найдется кто-то, кто знает все о хороших манерах. Тогда папочку никто не назовет варваром и регента к нам не приставят, — рассуждал ребенок, раскладывая на столе принадлежности для письма.
— Да кто же из Делара к нам сюда, в самое сердце Вальхейма поедет, — возразила старуха. — Льдинка моя, там наши земли гиблыми и проклятыми считают, а твоего отца — варваром и злодеем.
Девочка закусила губу, нахмурила лобик, а потом упрямо заявила:
— Папулечка самый лучший! Просто они его не видели. Но я поняла, нянюшка. Нужен папулин портрет.
Девчушка взяла стул и полезла искать изображения князя, а старуха, наклонившись к огню, зашепталась с вертлявыми язычками пламени, но больше с дымом.
Он шептал ей, что надежда на благоприятный исход есть, но нужна жертва, большая жертва. Север готов в ее качестве взять сердце, внутри которого не лед, а пламень.
Глава 1. Сон
Агата
Мне опять снится этот сон.
Кругом лес, я стою в нем одна и не знаю, куда идти. Помню, что у меня есть цель, но не помню, какая. Вдруг слышу детский голос, зовущий на помощь, и иду на него. Лес сгущается, становится темнее и страшнее, а голос затихает.
Я бы рада бежать вперед, чтобы успеть спасти, помочь тому, кто зовет меня, но ноги вязнут во внезапно ставшей рыхлой земле.
Повернуть, вернуться, найти другой, обходной путь, не дать заманить себя в ловушку! Но не получается.
Какая-то решимость двигает, толкает меня вперед, заставляя упрямо раздвигать темные тяжелые ветви елей в надежде, что вот-вот будет знак, который подскажет, что я у цели.
Но, увы, надежда тает, а меня с каждым шагом окутывает холод. Он сковывает движения, и мне кажется, что я попала в странный вязкий лед, который с неохотой дает мне вытащить ноги, чтобы сделать еще шаг. Затем перестают слушаться руки, и у меня уже не получается отодвигать ветки деревьев, чтобы увидеть, куда идти.
Они хлещут меня по лицу, и каждый такой удар обжигает холодом, который проникает под кожу все глубже и глубже.
Я знаю, что еще немного, и я окажусь скованной холодом так, что он дойдет до сердца, я не смогу больше двинуться и превращусь в ледяную статую. Удар сердца, шаг, еще один удар… Все, замираю.
И я просыпаюсь, тяжело дыша и с бешеным сердцебиением.
— Зая, ну ты чего? Опять кошмар? Это все твоя работа, однажды она тебя добьет, — лениво говорит муж, складывая на меня руку и подгребая под себя.
Для меня она слишком тяжелая, и кажется холодной, будто на грудь мне возложили могильный камень, но я терплю, пытаюсь отдышаться и привести в порядок мысли.
Сон про то, как кровь становится ледяным смузи, а я живьем превращаюсь в статую, снится мне вторую неделю.
С того самого дня, как я узнала, что начальство решило отправить меня в филиал компании в далекий город Ленск где-то в Якутии. Видела я на карте этот город и так и не поняла, что там делать коучу по этике. Хотя догадываюсь.
Я веду корпоративные тренинги в одной нефтегазовой компании. Переговоры, общение с клиентами, заказчиками, проверяющими, деловой этикет, корпоративный стиль и культура общения. И до недавнего времени меня полностью устраивала моя жизнь.
Но у одного из директоров подросла дочка, и ей понадобилось место. Пару месяцев девочка работала под моим началом, и заявила о том, что хочет самостоятельности и наставник ей не нужен.
Мне предложили сменить место работы. Обещали поднять зарплату и даже обеспечить на месте жильем.
Я тактично отказывалась, но неделю назад разговор свелся к тому, что дело это уже решенное, не хочу перевода — до свидания.
Намекнула мужу, что есть необходимость сменить место жительства.
И встретила его категоричное “нет”. И теперь у меня выбор — согласиться и уехать к полярному кругу одной, уволиться, чтобы не расставаться с Артемом, или применить все свои способности, чтобы убедить гражданского мужа в необходимости перемен.
Не вдохновляет ни одна из перспектив. Север и городок, до которого можно добраться только на вертолете или кукурузнике, пугает. Я точно знаю, что по нему медведи бродят, я в интернете об этом читала. Остаться без работы здесь — еще хуже. Квартира у нас съемная, а Тема вот уже полгода как безработный. Он пробовал быть блогером, писателем, фотографом и маркетологом, но пока не преуспел ни в одном из увлечений. Поэтому я не ожидала, что предложение сменить место жительства вызовете у него такое неприятие. Но факт есть факт.
Поднялась тихо, чтобы не потревожить чуткий сон мужа, но он этого даже не заметил. Сходила на кухонную половину, налила воды, потом пробралась к подоконнику и долго смотрела на огни города, который никогда не спит. Осознание того, что вокруг не глухая тайга, а всего лишь каменные джунгли, в которых я, как хищник, прекрасно ориентируюсь, успокаивало.
Но утро показало, что ничего я в хищниках не смыслю.
* * *
— Агата Николаевна, вас вызывают в отдел кадров, — с милой улыбкой сообщила мне Анечка, мой стажер и претендентка на мое место.
— Хорошо, — кивнула я и отправилась наверх.
Сегодня я подумала и решила, что соглашусь на перевод.
Потому что ночью я поняла, что не все меня устраивает в моей жизни. “Перемены всегда к лучшему, — убеждала я себя. — Если Артем не хочет ничего менять, это говорит о его незрелости. Возможно, я его слишком опекаю. В любом случае, нам стоит обсудить это, как цивилизованным людям”.
Подходя к отделу кадров, по косым взглядам поняла, что что-то не так. Увидев красное заплаканное лицо Ирочки, секретаря главного инженера, и слишком бледное Тани из кадров, предположила, что произошел конфликт.
Подумала, что это странно, девочкам нечего делить, они почти не пересекаются, но в это время Анатолий Палыч, наш кадровик, довольно суровым и неприятным тоном спросил:
— Агата Николаевна, поясните, как это понимать?
И развернул ко мне ноутбук.
“Секретарша Ирка беременна от шефа”, — сообщение от моего имени в корпоративном чате. И дальше обсуждение этой сплетни при моем активном участии.
— Для того, кто занимается развитием корпоративной культуры, думаю, что вы и сами понимаете, что такое поведение недопустимо. Вы уволены, Агата Николаевна. Ваш обходной лист, расчет получите сегодня. Приказ уже подписан, — начальник кадров протянул мне бумаги. — Идите. Пропуск отдадите охране внизу.
Шла к себе, словно замороженная, едва переставляя ноги. Я не писала в чат, но не успела ничего сказать в свое оправдание. Бессонная ночь и осознание чудовищной подставы словно вынули из меня что-то важное.
