Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера (СИ) - Рысенок Леся

Перед дверью в кабинет взяла себя в руки и как каменная села на свое рабочее место. Проверила расписание тренингов и сообщения в корпоративном чате. Там все уже обсуждали мое увольнение за подставу с главным инженером и его секретаршей. Девушке сочувствовали и обсуждали ее судьбу, меня осуждали.

Палыч прав. Для того, кто следит за корпоративной этикой, ситуация в принципе недопустимая. Оправдываться бесполезно, мне все равно никто не поверит.

Молча собрала вещи и вызвала такси.

Вот и все, о переезде с Артемом можно больше не говорить. Осталось сообщить, что теперь и я без работы, и дать понять, что было бы неплохо проявлять меньше принципиальности в вопросах трудоустройства.

Дверь открывала, как во сне, мысленно переживая за Ирку и формулируя в уме строчки резюме. У меня ведь даже нет профильного образования. Я пятнадцать лет назад пришла в компанию сразу после училища и устроилась секретарем, а потом тогдашний начальник предложил мою кандидатуру на должность того, кто будет работать с вахтовиками и нести им свет и корпоративную этику. На тот момент у меня была репутация самого неконфликтного человека, который без мата мог договориться с кем угодно. Сейчас это уже не прокатит…

Ступила на ковер, поставила на тумбочку коробку с вещами и замерла.

Они были так увлечены друг другом, что просто не услышали, как я вошла в нашу квартиру. Хотя какая квартира, студия, 15 квадратов, входишь и сразу все на виду. Особенно кровать и Артем с девушкой на ней.

Отступала я, пятясь задом. Артем. Мой гражданский муж. С кем-то на нашей кровати. Только сегодня или это не первый раз? Хотя какая разница?

Стало противно и брезгливо. Он младше меня на два года и мы вместе последние пять лет. Я была уверена, что у нас все серьезно. Да, не расписались, но кому в наше время это нужно?

“Все к лучшему, — твердила как мантру, спускаясь пешком по лестнице. Лифт ушел и не было сил, чтобы стоять и дожидаться его. — Перемены всегда к лучшему”.

Ноги вынесли на улицу. Куда теперь?

Найти интернет кафе, но подальше от дома. Здесь я могу встретиться с Артемом, а я пока не готова к этому. Нужно успокоиться и после этого можно будет обсудить наши отношения. Точнее их разрыв. Еще нужно жилье подешевле и попроще и сайты с вакансиями. Проверить баланс на счете. Предупредить родителей, что пока не смогу им помогать. Что еще? Собрать и забрать свои вещи из квартиры, жить там я не смогу.

Я практически бежала по улице все дальше от дома и составляла в голове списки дел. Лишь бы не думать о том, как мерзко у меня на душе, будто с головой окунули в коллектор и теперь я обтекаю у всех на виду.

Пять лет и это мой второй почти брак. Наверное, дело во мне, раз в тридцать пять я не могу создать нормальную семью. В том, что я, как говорит Анечка, занявшая мое место в компании, “эмоционально закрыта”.

А вот и кафе! Бросилась к нему, как к островку безопасности и твердой почвы среди зыбкого мира.

Но не добежала. Визг тормозов, удар, мгновенная боль и темнота.

Интерлюдия 1

Айна

Тусклый свет раннего утра только-только начал пробиваться сквозь мутное окно, когда Айна проснулась от хныканья ребенка за стеной. Вставать не хотелось, но она знала, что придётся. Отец уехал с вечера, и больше лежать не получится.

Голова еще кружилась от слабости, но вставать и понемногу ходить она могла, так что вздохнула и откинула тонкое одеяло.

— Айна, негодная девчонка, ты что, не слышишь? Немедленно подойди к Василу! — раздался гневный голос баронессы.

Девушка замерла на секунду, сжавшись в комок, и поспешила накинуть шаль. Несмотря на то, что еще стояли летние дни, холод снова добрался до Делара, и на рассвете было особенно холодно.

На миг замер и ребенок, словно не верил, что его так бесцеремонно разбудят в такую рань, а поняв, обиделся и зашелся в плаче в полный голос.

— Айна, — раздалось громко и истерично, и девушка, сунув тощие ноги в старые разношенные войлочные тапки, как могла быстро поспешила к брату.

Но все же она не была достаточно расторопна, ее сломанная нога не давала двигаться быстро. Когда она открыла дверь в спальню, ребенок уже заливался плачем, а баронесса швырнула в няньку ложку со столика.

Айна прикусила губу, если бы отец не уехал, его жена не посмела бы кидаться вещами и не орала бы на весь дом, пугая детей и прислугу. Но ее мнения никто не спрашивал, женщина на кровати лишь недовольно кривилась и показательно затыкала уши.

Айна взяла ребенка, принялась укачивать его и вполголоса напевать незамысловатую песенку про то, что надо спать, иначе крик разбудит злую Стужу и демонов Метели, те придут и унесут малыша с собой. Её голос был мягким, почти гипнотическим, и вскоре малыш уснул.

Девушка осторожно опустила его на место, заботливо укрыла теплым одеяльцем и, кутаясь в шаль, тихо собиралась выйти.

— Хочу на завтрак сдобных булок, — выпятив губы, капризно заявила баронесса. — Замеси тесто! И на хлеба тоже.

Девушка бросила быстрый взгляд на женщину. Она знала, что не сможет выполнить эту просьбу. Доктор сказал, что из-за травмы ее рука долго не будет работать в полную силу. Поняла, что и баронесса все знает и испытывает удовольствие, сознавая, что задача будет связана с невыносимой болью.

— Хорошо, госпожа, — кивнула Айна.

Отказаться нельзя, тогда ее запрут в холодном подвале, а если Васил опять раскричится, то и его отправят туда же. И неизвестно, успеет ли отец приехать до того, как ребенок сляжет с горячкой, как в прошлый раз. Отец, признавший свою внебрачную дочь и оставивший ее жить в своем доме, уехал по делам, и заступиться за его детей в ближайшее время будет некому.

Девушка посмотрела за окно, туда, где извиваясь уходила вдаль дорога, по которой уехал отец, и поняла, что день будет долгим. Баронесса сделает все, чтобы оторваться за время, пока Айна болела и не могла вставать.

Крамольная мысль пришла ей в голову, что когда сводный старший брат столкнул ее с обрыва в реку, лучше бы она свернула шею, а не сломала ногу и плечо. Тогда бы все ее мирские страдания закончились.

Однако Айна тут же отбросила эту мысль, ведь тогда ее брат остался бы совсем один. А с такой мамашей и он на этом свете не задержится.

Замерла у двери, прислушиваясь — крепко ли спит, не придется ли снова укачивать, но из комнаты доносилось лишь тихое сопение ребенка и скрип кровати, на которой недовольно ворочалась его мать.

Девушка притворила дверь и по темному коридору двинулась к лестнице в кухню. Она привыкла и точно знала, сколько ей надо сделать шагов и где начнутся ступеньки. Вот только не думала, что в темноте коридора, куда не выходили окна, ее будут ждать.

— Попалась, немощная, — сказал сводный брат, хватая ее за руку и дергая на себя.

Она вскрикнула от резкой вспышки боли, и ей показалось, что все вокруг залило ослепительным светом.

Братец чертыхнулся и с силой толкнул девушку от себя. Айна полетела с лестницы вниз, в темную пустоту...

Глава 2. Новый мир и первые знакомства

— Сингрид, отойди, я хочу увидеть племянницу, — услышала я сквозь темноту.

— Я же сказала, что эта дура полезла купаться в холодную воду и теперь у нее горячка! Что толку заходить к ней, она все равно без чувств, только бредит, — звучал второй недовольный голос, как мне показалось, знакомый.

Что происходит? Медленно открыла глаза, почему-то это движение далось с таким трудом, словно на веки мне положили пятаки. Вздрогнула от пришедшего образа. Я ведь не покойница, нет? Я не могла пошевелиться, все тело болело, но я все же сумела осмотреться.

Я находилась в каморке, не больше пяти шагов в длину, с небольшим окном без занавески, в мутное стекло которого едва проникал свет. Стены были выкрашены в тусклый серый цвет, который еще больше нагнетал уныния.

У стены кровать с жестким матрасом, на которой под тонким одеялом и шалью лежала я. У окна — деревянный табурет и небольшой стол, на котором стояло пара пузырьков, видимо с лекарствами, глиняный стакан и кувшин.