Жрец Хаоса. Книга ХVI (СИ) - Борзых М.

— Когда ты так на меня смотришь, у меня ощущение, будто я лягушка, препарируемая на лабораторном столе. Ты вскрыл моё нутро и планируешь, какая часть из моих потрохов лучше подойдёт для специфического алхимического зелья, — чуть вздрогнув, пробурчал Варсус.

— Ты домой хочешь?

— А кто не хочет? Я же в отличие от тебя всё помню. Не уверен, правда, что империя нынче выглядит так же, какой я её помню. Да и хлебнуть свободы… знаешь ли, тоже приятно было. Но я хочу снова стать частью своего рода, своего вида и своей страны. Передавать мудрость из поколения в поколение, подсказывать, помогать, направлять. Это очень много значит для нас, аспидов. Самым большим проклятием для любого из нас было изгнание с невозможностью переродиться на родине. Против твоего предка применили такую в прошлом.

— За что?

Вопрос вырвался раньше, чем я успел прикусить себе язык. Узнав о благородстве предков по крови Утгардов, мне теперь было интересно и о прошлом рода Эсфесов.

Варсус задумался, подбирая слова и явно вспоминая события далекого прошлого. Его средняя голова чуть склонилась, а боковые замерли, будто прислушиваясь к чему-то внутри него самого.

— По сути за спесь и глупость, которые привели к гибели империи. Эсфесы ведь были единственными, кого наш мир пропускал, как через мембрану. Только вы умели открывать порталы, потому, традиционно, и возглавляли дипломатическую службу. Но привнесение тех или иных технологий из других миров всегда обсуждалось на общем совете Великих Домов. Однажды Райо нашёл технологический мир, который его заинтересовал, но Великие Дома выступили против контактов с ним. Твой предок не послушался, а после… в наш мир начали бесконтрольно открываться порталы, из которых появились технологические армады и начали нас перемалывать в труху.

— Слишком мягкое наказание, как по мне, — честно высказал я собственные мысли по поводу услышанного, хотя и знал, что всегда существует множество точек зрения. Сейчас я услышал лишь субъективную точку зрения коброида.

Но тот покачал головами — сначала центральная, потом боковые, словно в эхо — и кажется даже смутился. Его хвост нервно дёрнулся по полу, и кончик его на мгновение заскользил по мраморной плите, оставляя влажный след.

— Этим дело не закончилось. Райо мы лишили силы и изгнали, а весь ваш Великий Дом отправили в штрафной легион воевать, дабы вы кровью очистили честное имя, а по сути сдохли. Ковчег ваш мы уничтожили сообща, а когда пришёл момент создавать схрон с кладками Великих Домов для сохранения шанса на возрождения аспидов, то…

В этот момент Варсус явно колебался. Его руки-лапы судорожно сжались, когти впились в ладони, и он перевёл взгляд с одной своей головы на другую, будто ища поддержки у самого себя.

— Вашей кладки в схроне не было. Мы обрекли вас на истребление и забвение.

Я цветасто выругался. Как бы то ни было, но за ошибки одного существа уничтожать всех без разбора? Даже нерождённых детей? Твари!

Заметив, как изменилось моё настроение, Варсус поднял вверх все свои четыре руки-лапы:

— Я не горжусь нашим прошлым. Мы ничем не лучше Райо оказались. Местами даже хуже, как в случае с кладкой. Ненависть застила нам глаза. Да и время было обдумать прошлое под разными углами. Неправы были все. Нам бы сплотиться… а мы… Поэтому я обрадовался, когда увидел дракона. Выжили всё же! В ком-то проснулась древняя кровь. А значит и империя могла выжить.

Старательно притупляя гнев, чтобы тот не помешал моим текущим планам, я вернулся к насущным проблемам:

— Тогда предлагаю сделку. Ты помогаешь мне, а я помогаю тебе. Порталы, как ты видишь, я открывать умею. Пока, правда, лишь в пределах этого мира, но и мне всего ничего по местным меркам. Научусь, мотивация есть. Мне, знаешь ли, тоже неплохо бы с роднёй повидаться.

— Я думаю, что к моменту, как мы туда вернёмся, ни твоей, ни моей родни уже в живых не будет. Но хранилища и цифровые слепки их душ останутся. Твоё предложение понятно. Чего ты хочешь от меня?

— Я хочу, чтобы основатель династии Исдракенов возродился и вновь прошёлся огнём и мечом, собирая воедино собственные земли.

Кремль

Момент настал ближе к вечеру, когда небо над столицей окрасилось в багряные тона, а гости, утомлённые официальной частью, разбрелись по дворцу. Алиса Тенишева — молодая вдова в платье цвета тёмного аметиста, с серебряной сеткой в волосах, — сопровождала юную эрцгерцогиню Катарину в малую галерею, выходившую окнами на заснеженный сад. Девушке хотелось посмотреть на ледяные скульптуры, которые русские маги возвели специально для торжества, и Алиса, успевшая проникнуться искренней симпатией к младшей сестре Франца-Фердинанда, согласилась её проводить.

Охрана, состоявшая из двух австрийских гвардейцев, держалась чуть поодаль, на почтительном расстоянии.

Галерея была пустынна. Никто не мешал юным аристократкам любоваться ледяными скульптурами: лебеди с расправленными крыльями, виверны, застывшие в прыжке, и огромный феникс, чьи перья переливались в свете магических фонарей всеми оттенками синего и голубого, выстроились во внутреннем дворе Кремля, точно безмолвные стражи. Катарина, забыв об этикете, восторженно ахала и переходила от окна к окну, чтобы лучше рассмотреть очередной ледяной шедевр. Девочке едва исполнилось четырнадцать, и даже статус эрцгерцогини не мог заглушить в ней детского восторга перед настоящим волшебством.

— Скорее бы уже обучение! У меня ведь такая же стихия, как и у вдовствующей императрицы Марии Теодоры, ой! — эрцгерцогиня приложила ладонь ко рту, сообразив, что совершила оплошность. — Простите, у Марии Фёдоровны. Я бы тоже у нас такие выставки устраивала.

Алиса улыбнулась, поправляя выбившуюся из причёски прядь.

— Русские маги знают толк в зимних забавах, эрцгерцогиня. У меня на родине тоже резали лёд, но до русского мастерства…

Договорить она не успела.

Нападение произошло стремительно. Двое в гвардейских мундирах Орциусов выскользнули из бокового прохода. Настоящие гвардейцы даже не успели среагировать: кинжалы вошли им под подбородки. Хрустнули шейные позвонки, и оба осели на пол, даже не вскрикнув.

И в тот же миг под ноги Алисе и Катарине полетела граната. Она сделала единственное, что могла. Прикрыла собой эрцгерцогиню, одновременно вскидывая теневой щит. Тьма послушно хлынула из её рук, закручиваясь в тугой кокон…

И схлопнулась.

Алиса выругалась. Пустотная граната слизала теневой щит, как языком — каплю мёда. Мгновенно, не оставив даже следа. Тьма просто исчезла, растворилась, словно её и не было.

Алиса покачнулась, но устояла. Оттолкнула девочку в сторону выхода и крикнула, срывая голос:

— Беги! Зови помощь!

Катарина, всхлипывая, метнулась прочь. Алиса же, понимая, что сейчас не до приличий, принялась стремительно освобождаться от того, что мешало двигаться. Чем больше у неё будет открытых участков кожи, тем выше шанс срабатывания проклятия при прикосновении к мужчинам.

Перчатки — прочь, одну за другой, обнажая тонкие, унизанные серебряными кольцами пальцы. Пышная юбка, скрывавшая движение, полетела на пол, открывая взгляду облегающие кожаные штанишки — практичный элемент гардероба, который предусмотрительная вдова носила под любым платьем, памятуя о том, что жизнь при дворе полна неожиданностей. Обувь — туфли на невысоком каблуке — была сброшена с ног, и Алиса осталась босиком на холодном мраморе, не чувствуя холода.

Из ножен, скрытых под юбкой, она вынула пару кинжалов. Лёгкие, отлично сбалансированные, с лезвиями, зачарованными на пронзание магических доспехов. С ними она управлялась виртуозно, спасибо службе на Кавказе. Алиса умела защитить себя.

Она готовилась прикрывать отход Катарины, но вступать с ней в прямой бой никто не намеревался.

Выстрелы раздались сразу из нескольких мест.

Тонкие дротики, смоченные алхимической дрянью с резким запахом, — полетели в неё с трёх сторон одновременно. Алиса успела отбить два, только клинки мелькнули в воздухе, высекая искры. Но третий, пущенный со спины, вонзился ей в бедро.