...В тот день ему казалось, что он почти уловил след. Странное дело, этот запах – сладкий, пахнущий какой-то ягодой, яблоком и свежестью – он словно специально отсекал сразу же от прочих.
Аромат ласкал небо. Змеедракон заурчал, вытянутая хищная черная морда задралась кверху, издавая победный рык.
Он близко. Очень близко. Смертельно близко к той, кто посмела при всех назвать себя его невестой и насмехаться!
Сссарш, этот мелкий подлый василиск, фамильяр недоделанный, набрался наглости предложить ему свить гнездо! Бесполезные инстинкты смертных.
Нет, в движениях тел, вероятно, и было что-то приятное, но не тогда, когда ты сдерживаешься из последних сил, чтобы не выпить эмоции и жизнь партнёрши.
– Я иду тебя ис-скать и почти наш-шел! – Довольно прошипела пасть, усеянная острыми треугольными зубами. – С-скоро пос-смотрим, кто из нас-сс будет улыбатьс-ся!
Хвост при мысли об округлом улыбающемся девичьем лице непроизвольно дернулся, хребет встопорщился.
Какая глупость.
Он ещё помнил круглые от страха глаза девчонки, когда застал ее на кухне Владыки. Очаровала стража и собиралась что-то подсыпать в еду. Мор хотел позабавиться со шпионкой. Поиграть с пойманной в его когти жертвой, понаблюдать, как она будет трепыхаться... Заставил переодеться в красивое женское платье и взял с собой на свадебный бал Владыки Сейлира. Все, чтобы она опозорилась, ощутила себя песчинкой в новой для себя, пугающей среде!
Кто шш-ш знал, что она хитра настолько, что сможет исчезнуть порталом оттуда, откуда перемещения запрещены?!
Огромные мощные крылья вспороли воздух, в глотке заклокотал злобный рык, и... он вернулся в человеческую форму.
Зверь его... проигнорировал?!
– Ящерица несчастная.
Ночное светило холодно мигнуло синим бликом, скрываясь за облаками.
Впереди сверкнула вспышка и раздался дикий отчаянный крик.
И нет, Моршерру не было дела до местных разборок, но... Он был любопытен, как теневая кошка. Возможно, переел самую каплю чужих эмоций в последнем городке. Такие неосторожные бандиты. Всего лишь пятнадцать человечишек на него одного.
Теневые крылья распустились за спиной.
Это тело – лишь слепок энергий. Крылья – это просто.
Темные скалы надвинулись, обросли мхом и частоколом густого леса, шапками снега на вершинах.
Где-то в глубине горного массива, он чуял, полз огромный ширук слепыш, червь, длинной, наверное, в шагов пятьсот. Он перерабатывал в желудке горную породу, выбрасывая ее на поверхность кусками руды и раскрывая кровяные жилы земли несведущим.
На ветке сосны громко ухнула тируна. Ночная охотница. Огромная птица, имеющая отдаленное сходство с орлом. Иссиня-фиолетовые крылья, "ушки" с метелками на голове, острые когти на лапах и на рёбрах крыльев для разделки добычи.
Опасное и совершенное творение мира. И великолепный помощник в уничтожении нежити.
А вот здесь притаилась карраха – хищная нечисть. Похожая на большую пятнистую кошку с круглыми смешными ушами и обманчиво безобидной мордой, эта зараза обожала охотиться на магов. Магия для нее – изысканный деликатес...
Карраха что-то почуяла, она находилась совсем неподалеку. Прижала уши к голове, напружинилась. Жаль будет убивать, красавица.
Тварей Моршерр находил более приятными, чем людей.
Поэтому отрастил когти и рыкнул в сторону нахалки, отчего ее буквально сдуло в ближайшие кусты.
В горах послышался грохот и повалил дым.
Любопытство снова кольнуло под ребрами. Возможно, у смертных это называется опьянением? Моршерр шагнул вперёд, потянулся к краю и упал во тьму, расправляя крылья.
Ветер подхватил, ударил в лицо. В человеческом виде энергат летал редко. Зачем? Полет был обязанностью, скучной и необходимой.
Но сейчас мир на миг расцвел другими красками. Заставил приоткрыть рот, прикрыть глаза и... словно впервые увидеть внизу под собой темную далёкую землю с извилинами рек, пятнами городов и редкими огоньками магии.
По телу прошла дрожь, каждый нерв напрягся, обостряя ощущения от происходящего, а потом...
Моршерр, при всем его опыте и мгновенной реакции не понял, что произошло.
Освещённая вспышками чужих заклинаний пещера была совсем близко. Руку протяни. Грохот раздался слева, из-за спины. Огромный кусок скалы летел прямо на него. Моршерр успел дернуться, привычно и спокойно отшатнулся и ушел в сторону, и...
На древней скале вспыхнула, обжигая светом, огненная спираль рисунка.
У него не было даже мгновения подумать. Просто исчезли крылья, зарычал отчаянно теневой зверь, а после, за долю секунды, развоплотилось и само тело.
– Расщепить скалу по кусочку... – мелькнула последняя кровожадная мысль.
– Расщепить скалу по кусочку... – мелькнула последняя кровожадная мысль.
...А потом он словно моргнул раз, другой – и снова открыл глаза.
Только тело было тяжёлым и неуклюжим, голова раскалывалась, а во рту стоял привкус крови.
Казалось, он сейчас выплюнет собственные клыки.
Отвратительная слабость! Самое мерзкое – он не чуял своей силы. И зверя. Какой-то тусклый огонек теплился в груди, но это пшик!
Что произошло?
Моршерр слабо заворочался.
– Эта падаль ещё жива, надо же!
Громкие шаги и грубый громкий смех.
– Смотри, трепыхается, пташка, – удар по... кажется, это были ребра, заставил слабое тело издать стон.
– Ты ещё ответишь за то, что одного из наших сжёг, мажонок! – Его окатил мерзкий аромат какой-то вонючей похлёбки, чеснока, ведьминой травы и вхурша – гнилостного восточного фрукта.
– Надо уходить отсюда, кончайте его, – откликнулся ещё один голос.
Более молодой и напуганный.
– Это все твои глупые суеверия, Шан, – раздражённо забулькал обладатель мерзкого запаха. Жрать – отравишься. – Место как место, заказ выполнен. Но этот говнюк ранил Доша и отправил в бездну Гарта, так просто он не сдохнет!
– Нам заплатили за результат, – раздался ещё один голос. Говоривший хрипел, как будто ему рассекли глотку, но жёсткая уверенность в чужом голосе давала понять – каждое его слово – закон.
– Ну, а каким образом этот результат будет достигнут...
Новый удар был направлен между ног.
Кровь вскипела, что-то внутри хотело выть и кататься по полу.
– Дети тебе уже ни к чему, – загоготал вонючий упырок.
Бездна. Как будто он жалкий человечек. Сил нет. Совсем. Он не чует их энергии. Не видит их прогнившие душонки. Не...
Ничего. Ему хватит и тех силенок, которые наскреблись.
Ярость и ненависть полыхнули костром, зажигая слабую искру в груди. Тело обледенело от потока заморозки. Простейшая способность теней осталась при нем.
Боль пропала, возвращая возможность четко мыслить. Впрочем, на размышления времени не было. Эти твари собирались избить его, замучить, а после – убить.
Что же, он с радос-стью подарит их души Тьме.
Лежавший почти бездвижно в центре старой пещеры, бывшего пристанища контрабандистов, парень в изорванном, когда-то дорогом костюме вдруг шевельнулся. Тело выгнулось с то ли хрипом, то ли свистом.
Уже занесший сапог бандит отшатнулся.
А потом... упасть он не успел. Отреагировать хоть как-то – тоже. Тело их жертвы объяло зелёное жадное пламя, постепенно выцветающее до холодной белизны.
Ещё недавно искаженное болью и страхом молодое безусое лицо было... безмятежным. И страшным в этой безмятежности.
Острые иглы ужаса прошили главаря банды, которая уже второй десяток лет грабила, убивала, насильничала, занималась работорговлей и промышляла похищениями. Все на заказ.
Он видел всякое, и чужие страдания оставляли бывшего сына нищенки из грязного квартала равнодушным.
Но сейчас старина Щепа ощутил, как волосы встали на голове дыбом.
Молодой мажик, который ещё пять минут назад погибал под ударами его подручных... изменился. Резко и неотвратимо. Это книгочей? Книжный червяк и плесень, не державшая в руках ничего тяжелее чашки?
