Оглядываюсь по сторонам. В окружающем полумраке поначалу сложно различить хоть что-то. Постепенно, когда глаза привыкают к темноте, вижу решётку, знакомую корзину с едой, оставленную для герцога. И… его самого.
В груди щемит.
Господи, как же несправедливо, как неправильно видеть его здесь!
Он лежит на спине, дышит ровно, будто это не его приговорили к казни. Одна рука небрежно закинута за голову, другая покоится вдоль тела. Тени от факелов мягко дрожат на резких скулах, подчёркивая жёсткую линию челюсти и упрямый изгиб бровей.
Поднимаюсь и, подойдя к нему поближе, сажусь у него в изголовье. Очень хочется опустить ладошку на острые скулы, легонько пройтись по лбу, чтобы разгладить морщинку между бровей. Медленно пропустить сквозь пальцы пряди его волос. Но я не осмеливаюсь прикоснуться и просто украдкой им любуюсь.
— Не знаю, можешь ли ты меня слышать, но я к тебе с хорошими новостями. Мы нашли поверенного, — шепчу. — Он из Люминариса. Лучший юрист города с завтрашнего дня будет защищать твои интересы. Я приставлю к нему охрану и велю охранять, как бесценное сокровище. Это нарушит все планы твоих… наших врагов. Они еще пожалеют, что с тобой связались.
Ресницы герцога внезапно дрожат, будто он просыпается, и я, испугавшись, хочу отойти подальше, но не успеваю даже подняться. Рейгар, крепко хватает меня за запястье. Рывок — и в следующий миг я оказываюсь у него в объятиях, прямо на коленях. Когда он только сесть успел? Дыхание сбивается, а сердце колотится так, словно собирается выскочить из груди.
Мне кажется, Рейгар что-то перепутал спросонья… Иначе почему он с такой нежностью смотрит на меня, практически незнакомку?
— Я ждал тебя, моя фэргю, — шепчет он, ломая мою догадку. — Спасибо, что…
Договорить он не успевает, потому что со стороны двери слышится едва различимый скрип. Мы оба напряженно замираем, вслушиваясь в тихие, будто дуновение ветра, крадущиеся шаги.
— Ты же дракон, — шепчу ему почти беззвучно, вставая с его колен и отстраняясь. — Если это враг, ты просто спалишь его, да?
— На мне магические кандалы, — отвечает он также тихо, качая головой и осторожно поднимаясь. — В них оборот невозможен.
Глава 25
Что, если это убийца?
Меня ужасает мысль, что герцогу могут повредить, подло воспользоваться его временной уязвимостью. Наверняка, Кринвуд об этом только и мечтает!
Бросаю короткий взгляд в сторону выхода. Может, крикнуть стражей? Нет. Это риск. Так я могу лишь ускорить действия убийцы.
Бежать к охранникам?
Но я заперта здесь, в камере. Прикасаюсь к решетке сначала легко, а потом надавливаю сильнее. Пальцы холодит прохладный, твердый металл. Увы, сквозь решетку мне не просочиться.
Мечусь по камере, как загнанный в клетку зверек, сжимая виски в ладонях. Но уже через несколько секунд дракон обхватывает мои плечи, заставляя остановиться, и ловит мой взгляд. В его глазах сверкает решимость.
— Ты должна уйти.
— Нет, — коротко мотаю головой и заставляю себя улыбнуться. — Тебе не выгнать меня из собственного сна на самом интересном месте.
Пока муж едва слышно убеждает меня, что здесь опасно, мой взгляд скользит по камере, с отчаянием выискивая потенциальное орудие. Корзина в углу так и притягивает к себе внимание!
Да что мне с этой корзины! Там ни ножа, ни вилки.. Правда, в прошлый раз хозяева таверны, желая впечатлить герцогиню своим супер сервисом, оставили в ней деревянную солонку и перечницу. Хм… А чем не оружие? Осторожно, не издавая ни звука, шарю пальцами по ее содержимому. Достаю перечницу и, сняв с нее крышку, протягиваю Рейгару:
— Сыпь прямо в глаза.
Затем беру полотенце и обматываю вокруг его запястья:
— На случай ножа или яда.
Рейгар смотрит на меня в недоумении, будто я делаю нечто странное. Наверно, считает, что женщина не может помочь там, где в ход идет грубая сила. Да пожалуйста! Пусть думает обо мне, что хочет, лишь бы не мешал помогать.
Открываю солонку, готовлюсь швырнуть ее содержимое в незнакомца, чьи шаги внезапно сменяются непрерывным, тяжелым шелестом, будто по поверхности подвала скользит тело огромного удава.
И этот жуткий шелест все ближе...
— Справлюсь сам, — муж, мягко, но стремительно прижимает меня к стене, — а ты иди!
В лопатки чувствительно врезаются острые камни и я… Просыпаюсь!
На моих плечах явственно ощущается жар его пальцев. Вся в холодной испарине, запыхавшись, лежу на кровати и озираюсь в полумраке. Первым делом взгляд натыкается на Труди, коротая тормошит меня за запястье:
— Что случилось, госпожа! Вы кричали во сне. Дурной сон? Что вам приснилось?
Кидаю взгляд в небольшое оконце.
Уже светает. Господи, Рейгар…
Переживет ли он эту ночь?
Успею ли я предотвратить нападение, если прямо сейчас помчусь к тюремной башне? И как мне ехать одной в Филандис, без сопровождения дорожных караульных? А вдруг Кринвуд только того и ждет? Нельзя подставляться, надо действовать с умом.
Массирую себе виски, пытаясь собраться с мыслями.
Вопросов миллион, а ответов кот наплакал.
У нас был договор с караульными — вернуться всем составом сразу после завтрака. Я не смогу сдернуть целую толпу с палаточного лагеря прямо посреди ночи. К тому же мы собирались заехать за юристом и сразу же отвезти его в столицу. Без него уезжать из Люминариса нет смысла.
Твою же дивизию, что мне делать?
Наспех одевшись, бросаюсь к комнате управляющего. Колочу в крепкую дубовую дверь. Ноль реакции. Зову его по имени. Видимо срабатывает магия сердитого голоса, потому что дарн Ферий через пару секунд открывает дверь. Помятое лицо и распухшие глаза свидетельствуют, что бедняга жутко не выспался, но тут уж не до личного комфорта, извините!
— Вы должны поехать в тюремную башню, — говорю безапелляционно. — Предупредите охранников, что на герцога произойдет покушение.
— Когда?
— Думаю, в самое ближайшее время.
— Кто нападет?
— Не знаю, — развожу руками. — Возможно, это будет оборотень-змей. Я слышала шаги, которые превратились в шелест ползущего тела. Может, не змей, а червь... Огромный.
Прекрасно понимаю, что мои слова звучат бредом сумасшедшего. Но, видимо, я заработала у дарна Ферия некий кредит доверия, потому что он просто кивает и просит:
— Дайте мне минуту на сборы, миледи.
Пока управляющий собирается, я в нетерпении вышагиваю под его дверью. Через несколько минут он, одетый и полностью собранный, отправляется будить хозяев и запрягать лошадь, а я лишь молю высшие силы, чтобы дарн успел вовремя.
Следующие события проходят для меня, словно во сне.
Мои мысли не здесь.
Я будто превратилась в оболочку без души, которая машинально ест, пьет и разговаривает с людьми. Душа же — отсчитывает секунды, мечтая поскорее оказаться в Филандисе.
Время течет невыносимо медленно, но мое желание его ускорить не способно превратить секунды в минуты, а минуты — в часы.
Три тысячи сто пятьдесят — мы заезжаем за адвокатом.
Шесть тысяч двести один — выезжаем из города в сопровождении караульных.
Девять тысяч триста — Труди с тревогой тычет в каретное оконце, и только тогда замечаю парящего в небесной лазури дракона. При виде силуэта крылатого ящера грудь переполняют злость и одновременно страх. Гад проклятый! Пальцы невольно сжимаются в кулаки, а вишенкой на торте, видать, на фоне стресса, начинает светиться знак фэргю под грудью. Быстро накидываю поверх себя дорожный плащ, но и Труди, и юрист успевают заметить мое свечение.
Последний сочувственно произносит:
— Вижу, миледи изволит волноваться.
— Еще бы я не волновалась, — отвечаю чуть резче, чем задумала. — Меньше двух недель отделяют мужа от казни. Сегодня мне приснился сон, что его хотят убить прямо в камере. Еду сейчас в Фидандис и понятия не имею, увижу ли мужа живым.
— Но вы-то живы, — многозначительно улыбается поверенный.
