От его слов аж теряю дар речи.
Захлебываюсь от возмущения.
Что он имеет в виду? С его точки зрения, надо радоваться, что я переживу мужа? Просто верх эмпатии, ничего не скажешь...
— Думаю, — вдруг мотает головой господин Дюрэ, поймав мой выразительный взгляд, — вы не так меня поняли, миледи.
— Так объяснитесь понятнее!
— Я не единожды встречался с фэргю и точно уяснил для себя одну вещь. Пока фэргю жива, ее жизненный силы и удачи хватит на обоих. И на нее, и на ее избранника. Избранник фэргю не умрет раньше нее. Так что повторюсь. Вы-то еще живы. К чему волноваться?
Глава 26
Когда мы наконец доезжаем до тюремной башни, там царит переполох. Управляющий на повышенных тонах разговаривает с высоким, плечистым караульным. Служивый, судя по интонациям, дерзит и огрызается. Выскакиваю из кареты чуть ли не на ходу и сразу врезаюсь в самую гущу событий.
— Что здесь происходит? — говорю голосом суровой учительницы, так что оба мужчины замолкают.
Первым берет слово дарн Ферий:
— Этот болван не пускает меня внутрь.
— Мне не велено, — обрубает тот.
— Кем не велено? — уточняю.
— Кем не велено, тоже говорить не велено.
Управляющий свирепо рычит и сжимает кулаки, а я постепенно начинаю понимать, почему дарн, обычно спокойный и хладнокровный, доведен до белого каления. Мне самой уже хочется перейти на крепкие словечки. Сдерживаюсь с трудом. Пока вспоминаю способы переговоров с ослами, за моей спиной раздается сухой голос поверенного:
— Отказывая поверенному, управляющему и супруге заключённого в законном посещении, ты, страж, превышаешь свои полномочия. За превышение власти и самоуправство предусмотрено телесное наказание и разжалование с последующим лишением жалованья.
Караульный чуть бледнеет на словах про телесное наказание, но упрямо поджимает губы и крепче хватает толстое древко копья.
— Не велено. И весь тут разговор. Вы, вон, люди светские. Непривычные к крови. Коли знали бы, что там творится внизу, небось спасибо сказали, что вас туда не пущают.
Он, наверно, надеялся меня впечатлить, и ему действительно это удается. От его слов кровь приливает к вискам и пульсирует барабаном — на миг я совершенно глохну. «Что с герцогом, олух?!» — так и рвется с моих губ, но, к счастью, поверенный — спасибо богатому опыту проведения допросов — успевает первее меня. Он подпускает в голос недоверия:
— Брешешь ты все! Откуда там взяться крови?
— Это вы напрасно, господин, — качает головой верзила и понижает голос. — В подземелье настоящая бойня ночью случилась. Упаси вас такое во сне привидеть!
— Бойня, говоришь? — насмешливо бросает поверенный. — Кто с кем воевал? Разве что крысы спятили от голода и друг на друга накинулись.
— А вот и нет! Начальник караула до сих пор разбирается с магом-дознавателем, как такая крупная тварь смогла незаметно проникнуть в подземелье.
— Крупная тварь. В вашем подземелье? Ну-ну... Верно, речь идет об откормленной крысе.
— Точно вам говорю, что не крыса! — мужик выпячивает глаза и делает зигзагообразный жест на уровне своего рта. — Я сам лично видел! И я так вам скажу. Бойню эту затеял кое-кто покрупнее крысы! Огромный наг это был, вот кто.
— Да ну! Наг, значит? — поверенный хмурится и задумчиво поглаживает седую бороду. — Слышал я про одного наемного убийцу, которого нанимали как раз для устранения заключенных. Он источал спецальные ароматы. Усыплял стражу и заключенных. Подкрадывался к решетке и отравленным жалом отравлял свою жертву. Вот, вижу, ты опытный воин. Сам-то как думаешь, легко ли нагу было герцога порешить?
— А я не говорил вам, что это гад ползучий герцога порешил, — хмыкает мужик, довольный, что утер нос важным господам. — Все, между прочим, ровно наоборот.
Рейгар жив, постепенно доходит до моего сознания. От облегчения на глаза наворачиваются слезы. Жмурюсь и быстро смахиваю с щеки теплую каплю. Только сейчас осознаю, что до сих пор не дышала. Жадно вбираю воздух в легкие и коротко выдыхаю. Сердце будто заново начинает биться, запущенное этой ошеломляющей новостью.
— Как же герцог порешил искусного убийцу, не имея возможности обернуться? — продолжает расспрашивать юрист.
— Уж вы ни за что не поверите!
— Думаешь, не поверю? — кивает поверенный, заинтересованно поглаживая седую бороду. — Ну, давай проверим что ли!
— Я слыхал краем уха слова мага дознавателя, что когда наг приполз, герцог его уже ждал. Не спал. Перец молотый ему в глаза бросил, во как! А пока тот сослепу в себя приходил… При леди такое и не скажешь… — он косится на меня и понижает голос. — Весь подвал теперь в змеиных кишках.
— И что, герцог легкими ранениями отделался? — спрашивает юрист, будто читая мои мысли, которые высказать вслух просто не получается из-за кома в горле.
Служивый принимает важный вид, будто собираясь сказать нечто поразительное.
— Говорят, у него пара царапин. Вот только никого к нему не пущают. Мол, опасно. Я только не понял, кому опасно. Гостям? Или герцогу?
— Однозначно гостям. Незваным гостям, — усмехается юрист и, направляясь к карете, кивает на здание:
— На данный момент Его Светлость в изоляции. Я добьюсь для него усиленной охраны, а также специального пропуска для вас, миледи, как только оформлю себе лицензию. После этого немедленно займусь его делом.
Пока управляющий, подчиняясь моему знаку, передает юристу мешочек с золотыми, поясняю:
— Отныне вас будут повсюду сопровождать стражи, господин Дюрэ. Моя карета в вашем распоряжении. Помните, у нас каждая минута на счету. Я очень рассчитываю на вас.
— Разумеется. Сделаю все, что в моих силах. И я вас тоже кое-что попрошу. Не забывайте мои слова, миледи. Берегите себя, если желате, чтобы ваш муж выжил в этой передряге.
Стоит юристу скрыться в карете, как подъезжает другая моя карета, которую нам вернули дорожные караульные по прибытии в город. Смотрю на нее и не знаю, то ли смеяться, то ли плакать. Она, скажем так, знавала лучшие времена. Теперь же кузов весь в дырах от стрел, оконце выбито. Вся в грязи. Впрочем, главное, что на ходу.
— Позаимствуйте у стражника коня, — говорю дарну Ферию, — и езжайте к капитану королевской гвардии за новыми воинами. У нас должна быть лучшая охрана. И прошу вас, дарн Ферий, раздобудьте нам высококлассного боевого мага. Без него мы будем беззащитны перед нападением дракона.
Тот коротко кивает и направляется к стражнику.
А я сажусь в карету вместе с Труди, которая взволнованно шепчет: "Ну, видите... Все-таки обошлось!" "Какое счастье, что вы фэргю!" Меня распирает от эмоций, так что с трудом удерживаю невозмутимый вид. Тут и радость от того, что Рейгар жив, и страх за него, и решимость отплатить врагу. Спускать Тимиану покушение на мужа я не собираюсь.
— Госпожа, — робко обращается ко мне Труди. — Кучер ждет. Надо сказать ему, куда мы поедем.
Я откидываюсь на бархатное сидение и улыбаюсь.
— Сначала в салон модистки, госпожи дю Гренан. Потом к мэтру Бонэ — у него закажем шляпки. После шляпок непременно заедем в чайную.
Труди открывает дверцу и торжественно объявляет кучеру наш маршрут. А потом устраивается на противоположном сидении и довольно произносит:
— Госпожа, я так рада, что вы наконец отвлечетесь от дел. Последние дни вам пришлось несладко. Самое время расслабиться.
— Расслабиться? Ты о чем? Я не собираюсь отвлекаться от дел.
— Но вы же сами сказали… — служанка растерянно хлопает ресничками. — Шляпки, платья, чайная…
— Самые важные сведения, — вздыхаю устало, — можно собрать о врагах, сплетничая за чашечкой чая или выбирая себе платье. Вот этим мы с тобой и займемся.
Глава 27
— Какое счастье видеть вас в своем салоне, Ваша Светлость, — щебечет госпожа дю Гренан, шатенка лет сорока, радушно раскрыв руки, будто готовясь меня обнять.
