Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины (СИ) - Дар Айрин

— Поинтересуйся у генерала сама, — отвечаю спокойно. — Может, и тебе он предложит своё тело, — прячу усмешку, отворачиваясь, и вижу удаляющуюся спину Ардоса, следующего за экономкой внутрь замка. Что у них за дела?

Жалею, что у меня нет подруг, которые бы могли шпионить и рассказать мне потом, о чём говорили Фаори и Рудая. Следовать за тигром, зная, что в любой момент могу быть замеченной — глупость мирового масштаба. Если я только не хочу ещё одного покушения.

— Прости, поболтала бы с тобой ещё, но слишком много работы, — говорю на прощание и прохожу через коридор из простыней, отправляясь к котлам.

— Можешь отдохнуть, — предлагает Жуда. Она, наоборот, прониклась ко мне симпатией после генеральской выходки с поцелуем, будто в том, чтобы стать любовницей, есть заслуга. Потом она отозвала меня и поинтересовалась, каков в постели молодой Торн, и чем от него пахнет.

Сперва я зависла, не зная, что говорить, а потом начала сочинять, что в конце и сама поверила в то, что говорю. Главное — смешивать правду пополам с выдумкой.

Главная прачка призналась, что была влюблена в отца Кольфина, который так же до недавнего времени курировал Готтард. И несколько раз он приглашал её в свои покои. Тогда она была молодой и красивой, как раз моего возраста, и мечтала о большой любви.

Ненависти к генералу у неё нет, он подарил ей несколько незабываемых ночей, которые никогда не повторялись. Он любил её, как никто и никогда, в маленькой серой комнате на простынях, которые потом она спрятала и не стирала, чтобы сохранить в памяти счастливые моменты.

Так я приобрела доброжелательницу и с десяток завистниц, которые бросали на меня косые взгляды.

— У меня ещё много работы, — улыбаюсь, вытаскивая из корзины для грязного белья чьё-то исподнее.

— Там твой генерал прибыл, — говорит мне на ухо, будто я совсем слепая.

- Он не мой, Жуда, - смеюсь, чувствуя под пальцами какую-то засохшую гадость. Опять кто-то из стражей перебрал с вином. Кривлюсь внутренне, но не показываю этого.

Рядом отвар синельки, которым подкрашивают простыни, чтобы они были приятного голубого оттенка. Главное — не переборщить с дозировкой. Обычно девушки работают в перчатках. Если концентрат попадет на кожу, будешь неделю отмываться. Порой ради шутки кто-то кого-то разукрасит, или же не поделив стражей.

— А кто этот красавчик рядом с Рудаей? — слышу шепот за спиной. Боком подбираюсь к выходу, и меня окатывает страхом. Они говорят про Ардоса. Он стоит серой тучей, заложив руки за спину, а потом они направляются в нашу сторону. И сейчас, боюсь, у меня не выйдет спрятаться.

Глава 36

Первое, что приходит в голову — укрыться в самом дальнем углу, и я резко разворачиваюсь, семимильными шагами следуя за большие котлы, в которых вываривается бельё. Прачки судачат о достоинствах прибывших, а рядом со мной возникает Луфа.

— Если меня схватят и уведут, тебе придётся выживать одной, поняла? — она должна знать ситуацию, и вижу, как пугается, оглядываясь. — Этот человек с Рудаей не должен меня видеть. Из-за него погибла твоя сестра. И, если он узнает, что я жива, попытается снова избавиться от меня.

Тонкие рыжие брови хмурятся на переносице. Луфа ещё та молчунья, лишнего слова не скажет. Поначалу ревела белугой из-за гибели сестры, а теперь привыкла. Даже подружилась с какой-то прачкой. Но всегда ищет моего взгляда и одобрения, словно я для неё какой-то авторитет.

— Быстро по местам, — командует Жуда, хлопая в ладоши, и женщины разбредаются по помещению. Стою спиной к выходу у котла, помешивая ткани длинной палкой.

— Иди на своё место, — командует ответственная, выхватывая мешалку, и я решаю не привлекать к себе внимание, но тут же вижу на горизонте экономку, а за её спиной ненавистного Ардоса. Что ему здесь нужно? Неужели, они знают, кто я на самом деле?

Оказываюсь рядом с синелькой, усаживаясь на колени и прячась за деревянные короба. Готова в любой момент испачкаться, лишь бы получить шанс на отсрочку. Слышу начало своего имени «Эз», и быстро окунаю руки в ведро и размазываю по лицу отвар, который превращает меня в Аватара. Судя по ярко-синим рукам, лицо у меня жуткое.

— алия, — доносится до ушей, и тут же какая-то девица отправляется к экономке. Поднимаю глаза, на меня с удивлением смотрит немая Федра. Она лишилась языка ещё в детстве, и с тех пор предпочитает не общаться, потому язык жестов знают немногие. В прошлой жизни у меня была знакомая с таким недостатком, и я ради неё научилась говорить на пальцах. Здесь смогла применить на практике. Удивительно, но Федра сразу же меня поняла, и ответила.

Так мы порой перебрасывались парой слов, но не более. И вот теперь она смотрела на меня, медленно моргая, и мне ничего не оставалось сказать, как.

— Случайно перепутала вёдра.

Вряд ли она мне поверила, но продолжила перебирать грязное солдатское бельё, сосредоточившись полностью на процессе. А я, поднявшись так, чтобы видеть проём, смотрела на удаляющиеся спины. Эзалия, не Эзра. Я поторопилась, но кто же знал, что они вызовут не меня. У страха глаза велики. Зачем они вообще сюда приходили?

— Эзра, — ахает Жуда, увидев меня. — Кто это сделал? — требует ответа. Конечно, она не знает, что я могла додуматься до подобного сама, потому считает, что мне просто позавидовали из-за генерала. — Я спрашиваю, кто…

— Я сама, — тут же поднимаюсь с колен, миролюбиво поднимая руки.

— Не надо выгораживать этих негодяек. Я всё равно узнаю, кто сделал и накажу по всей строгости, — она раздувает ноздри и шлёпает себе по ладони рубелем.

— Это я, честно, перепутала воду. Хотела умыться.

— Ну что ты ещё придумаешь, чтобы выгородить мерзавку?! — не верит она мне. — Майла? — требует ответа от ни в чём неповинной прачки.

Та быстро качает головой.

— Хризетта.

— Да я это, я, — пытаюсь её убедить, когда снова слышится голос. На этот раз называют моё имя, требуя отправляться в комнату генерала.

Глаза Жуды сужаются, теперь её ни за что не переубедить в том, что я сама сделала это. Но и доверять до конца не могу, потому молчу про Ардоса.

— Иди, — командует, кивая головой в сторону молодого стража, что пришёл за мной. Он пытается смотреть вверх, но то и дело его взгляд соскакивает с потолка на полупрозрачные одеяния прачек, которые из-за жары в помещении часто снимают верхнее платье, оставаясь в тонких намокших сорочках.

Хорошо сказать иди. Но там Ардос! К тому же теперь мой вид будет привлекать куда больше внимания, чем прежний. Словно читая мои мысли, Жуда находит платок и помогает мне сделать подобие капюшона, хотя я бы предпочла паранджу. В таком обличие Фаори меня точно не узнает. Надеюсь, сегодня или завтра он улетит делать зачистку в Готтарде, и сейчас я на стороне эрутов, крапфов и аргиллов. Потому что в нашем противостоянии: или советник или я.

За спиной Жуда начинает искать невиновного виноватого, а я отправлюсь за стражем, который тут же отшатывается от меня, как от прокажённой.

— Это краска, — пытаюсь успокоить, и он сбегает, провожая меня до нужной двери. Когда прохожу мимо Ардоса, который случайно задевает меня плечом, он не узнаёт меня. Слышу обрывки фраз.

— «На каком участке» и «найти виновного».

Не знаю, о чём он говорит, но пытаюсь скорее скрыться в замке, там, где нет его.

Оказываюсь в пустой комнате своего «любовника» и следует приказ.

— Раздевайся и жди генерала, он скоро будет.

Страж смотрит на меня, словно я должна сделать это при нём. Но я не тороплюсь, тем более что не понимаю, для чего мне раздеваться?! И сердце предательски трепещет в груди. Неужели, он решил нарушить соглашение?

Инициация. Я чувствую, что сейчас всё свершится, — подаёт голос Ашкай, который молчал всё это время. Лучше бы подсказал, как избежать узнаваемости, не окунаясь в синельку.

— Тебе нужно стоять здесь? — интересуют у воина. — Мне некуда бежать всё равно, за стенами Готтард.