— Это понятно, — пробурчал я, стараясь скрыть страх, прокравшийся в душу. И, взглянув на жену, сказал: — дайте указания прислуге и можете идти.
Лекарь тяжело вздохнул и, одарив меня осуждающим взглядом, покинул комнату.
Хмыкнув, я резко встал и подошёл к окну. Скрестив руки на груди, словно защищаясь от чего-то, уставился на серые облака.
Меня окружила гнетущая тишина. Такая плотная, что, прислушавшись, можно было даже различить глухие удары собственного сердца. Каждый удар отдавался болью в висках, напоминая о моей беспомощности.
Одиночество. Старый, верный друг, преследующий меня всю жизнь, настиг снова. Именно сейчас, когда рядом появилась Оливия. Даже её безмолвное присутствие не способно спугнуть моего вечного побратима.
Счастье от осознания, что она стала моей, и мучительная боль от её презрения смешались… и отравляют душу. И я вновь одинокий волк, отставший от стаи, вырванный из жизни, которая идёт своим чередом. А я застрял в этой проклятой тишине… И нет просвета…
Мученически закрыв глаза, я склонил голову.
Услышав тихие шаги, обернулся. Около кровати, сбившись в кучку, стояли три служанки. Они напоминали перепуганных мышей, забравшихся в кошачью берлогу.
Одна из них, самая старшая, держала таз с водой и чистые полотенца, перекинутые через плечо. Их ткань казалась неестественной белой на фоне её загорелого лица. Та, что пониже ростом, держала в руках поднос с пузырьками и чашей, от которой исходил аромат травяного отвара.
— М-мы пришли обработать рану… — запинаясь сказала та, что постарше, и опустила глаза.
Рыженькая, видимо, посмелее остальных, обошла кровать и наклонилась к Оливии.
— Поосторожнее, — бросил я им, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало угрозы.
Но, судя по их испуганным лицам, мне не удалось. Не желая более смущать их своим присутствием, вышел из комнаты и направился на конюшню. Я знал, что они вздохнут с облегчением, оставшись без моего бдительного взгляда.
Глава 34
Глава 34
Оливия Боварни
Как только закрылась дверь, я открыла глаза.
Стоявшие рядом служанки испуганно отпрянули и, перебивая друг друга, поочерёдно протараторили:
— Госпожа, не вставайте…
— Вы в сознании! Слава всем святым!
— Как вы себя чувствуете? Может лекаря позвать?
Опершись на локти, я обвела комнату мутным взглядом. Всё плыло, но сознание прояснялось с каждым мгновением.
— Мне нужно уйти отсюда, — решительно сказала я, и мой голос, несмотря на слабость, прозвучал твёрдо.
— Но вы слабы…
— Не велено же…
— Госпожа, не вставайте…
Я вперила гневный взгляд на ту, которая осмелилась коснуться меня, настойчиво возвращая обратно на подушку. Её напуганное лицо стало ещё бледнее.
— Убери руку, — процедила я сквозь зубы.
Служанка тут же одёрнула ладонь и завела за спину.
Опустив ноги на холодный каменный пол, провела дрожащей рукой по лбу. Влага больше не ощущалась, но под пальцами чувствовалась засохшая, стягивающая кожу корка от крови.
— Госпожа, позвольте обработать рану?
Нахмурившись, стараясь унять головокружение, я коротко кивнула.
— Хорошо. Но побыстрее.
Пока служанки суетились около меня, я лихорадочно обдумывала свои дальнейшие действия.
Нужно незамедлительно ехать к епископу и умолять даровать мне развод.
Пусть тётушка и герцог радуются своей сделке, но я намерена из неё выйти.
Вернусь домой.
Представив разгневанное лицо отца, невольно поджала губы.
— Вам больно? — обеспокоенно поинтересовалась служанка, касаясь влажной ветошью моего лба.
— Нет, — шёпотом отозвалась я, погружённая в свои мысли.
— Миссис Боварни, вам какое платье принести? — спросила самая старшая.
— Никакое, — отрезала я, окинув её оценивающим взглядом. — Сопроводи меня в комнату, я сама выберу наряд.
Служанки обменялись встревоженными взглядами.
— Но велено же не покидать эти покои… — пролепетала одна из них, съёжившись под моим пристальным взором.
Не дожидаясь ответа, схватила её за руку.
— Пойдём, — велела я и направилась к двери на террасу.
— Госпожа, может, пройдём через коридор? — робко предложила служанка.
— На террасе ветрено, — поддержала другая.
Поразмыслив, я согласилась и, кивнув, повела их за собой.
Коридор был залит светом. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь витражные окна, окрашивали пол драгоценными самоцветами.
Не успели мы пройти и нескольких ярдов, как служанки внезапно остановились. По их лицам пробежала тень испуга. Я, удивлённая, тоже замерла, разглядывая их склонённые головы.
— Что случилось? — нахмурилась я, не понимая их замешательства.
Девушки стояли, будто повинуясь немому приказу.
— Они так приучены, — брезгливо усмехнулась женщина, которую я сразу не заметила. — Встретив меня, все должны остановиться и склонить голову.
Незнакомка шагнула ко мне из тени, и её лицо выхватило солнечный свет. Красивое, надменное, выточенное словно из слоновой кости. В её ледяных глазах плескалось презрение.
Я не знала, что и сказать. Все слова вылетели из головы. Я просто стояла, чувствуя себя маленькой и жалкой под этим холодным взглядом.
— Какая неожиданная встреча, — медленно проговорила женщина, растягивая слова, словно кошка, играющая с мышкой. — Значит, ты та самая, которой удалось прибрать к рукам моего герцога…
«Бывшая фаворитка…», — догадалась я.
— У меня не было никакого намерения его «прибирать»… — я с трудом сдержала усмешку.
Женщина презрительно скривилась.
— Никакого? Хм… — смерив меня пренебрежительным взглядом, продолжила: — но случившееся тебя вполне устраивает.
Я удивлённо изогнула бровь.
— Ты теперь герцогиня… Живёшь в самом красивом замке королевства. Получила богатого, красивого мужа, не приложив никакого усилия!
На последнем слове женщина взвизгнула.
— Вы бы тон сменили, — я вперила на неё испепеляющий взгляд.
— Не сменю… — моя собеседница зловеще улыбнулась. Затем щёлкнула пальцами и, бросив быстрый взгляд на поднявших головы служанок, сказала: — оставьте нас.
Прислужницы замешкались, но встретившись с её яростным взглядом, начали переглядываться.
— Быстро! — выкрикнула фаворитка.
Я лишь усмехнулась, увидев, как девушки спешно покидают «поле битвы».
— Хочешь уверить меня. Что предпочла бы брак по любви и бедную жизнь? — произнесла женщина, делая шаг мне навстречу. — Глупости! Наслаждайся своей роскошной жизнью, пока можешь. Потому что, поверь мне, всё закончится… Теодору быстро наскучивают такие куклы, как ты. Ты станешь воспоминанием, от которого он захочет избавиться.
— Как от вас? — я натянула улыбку.
— Я останусь, милочка, — самоуверенно бросила фаворитка, гордо вскинув подбородок. — А ты исчезнешь из нашей жизни, будто тебя и не было.
С этими словами она развернулась и, не оглядываясь, ушла вглубь коридора.
— С радостью исчезну… — прошептала я, смотря ей вслед.
Глава 35
Глава 35
Теодор Боварни
Я стоял, опершись о деревянное заграждение. Мои скакуны неспешно прогуливались в загоне.
— Дорин, — рявкнул я, нахмурившись на конюха, подливающем воду в корыто, — а где Ворон?
Нервно сглотнув, мужчина начал говорить:
— Так он… Это… Снова…
— Снова сбежал?! — взревел я, метнув гневный взгляд на конюшню.
— Господин, я уж не знаю, как ему удаётся…
Глухо выругавшись, я зашагал к строению, где запирали беглеца, когда тот возвращался.
— Я его обтёр, накормил, напоил, а он копытом бьёт, требует, чтобы выпустили, — тараторил конюх, семеня рядом. — Вы на него не серчайтесь. Он всё никак не привыкнет к месту.
— Да сколько можно норов свой показывать? — огрызнулся я, — уже сколько лет живёт у меня.
— Господин, скучает он по прежнему хозяину… Вот и бегает… — пробормотал мужчина, виновато глядя в землю.
