Развод по-попадански (СИ) - Смирнова Ирина "cobras"

– Опасный навык, – вернулся к своим переживаниям герцог, – для окружающих.

– Для окружающих мужчин? – насмешливо фыркнула я. – Что вы! Только для тех, кто сам не привык напрягать свой ум, ваша светлость.

Мы смотрели друг на друга через стол: он, потомственный аристократ, привыкший к власти и поклонению, и я – загадочная плебейка с языком, не знающим узды. Воздух трещал от напряжения.

Наконец Моран усмехнулся – коротко, сухо, беззвучно.

– Полагаю, на сегодня умственной гимнастики достаточно. Капитан, благодарю за гостеприимство.

Оставшееся до ужина время я провела в каюте, пытаясь читать справочник, но мысли путались. События последних дней кружились в голове каруселью. Сдавшись, я начала анализировать свои «активы».

Во-первых, у меня в кармане лежал официальный документ о расторжении брака, подписанный герцогом. Успешная операция по удалению жены с идеальной амнезией. Пациент даже не почувствовал.

Во-вторых, у меня был адрес, где, возможно, держат Лору. Неточный, конечно, но дом я узнаю.

В-третьих, было имя – сэр Эдгар. Отец Лоры, муж сестры Джелики и тот самый подлец, что шантажировал настоящую хозяйку этого тела. Цель для моего праведного гнева обрела имя.

И наконец, деньги. Небольшой, но достаточный для старта капитал.

Казалось бы, все карты на руках. Но был один неучтенный, сильно мешающий фактор – с карими глазами и привычкой решать все за меня. Чувство, которое я с профессиональным цинизмом диагностировала как затянувшееся увлечение, осложненное адреналином и физиологической совместимостью. В просторечии – «влюбилась, дура». Прогноз вызывал тревогу: состояние может прогрессировать до полной потери здравомыслия и чувства самосохранения.

К ужину я спустилась с твердым намерением держать дистанцию. К тому же беседа зашла о политике, в которой я абсолютно ничего не смыслила.

Разговор, как водится, начал капитан Ларсен, вновь упомянув о необходимости созыва ассамблеи в связи с болезнью короля.

Привычное надменное спокойствие Морана резко сменилось заметным раздражением.

– А толку с этого созыва?! Все станут тянуть одеяло на себя, решать личные счеты.

– По крайней мере, они утвердят регента при принце. Не дадут стране погрязнуть в хаосе, – попытался развить свою мысль капитан.

– Советую готовиться к хаосу, – недовольно процедил Моран. – Ее величество – порядочная женщина, но слишком мягкая. А кружащий подле нее лорд Вальдор думает лишь о собственной выгоде. Регентство королевы с ним в качестве фаворита – это ярмо для всей страны. Жаль, что не все это понимают.

У меня уже не получалось молча наслаждаться рыбой под обсуждение возможной гражданской войны. Зато я выяснила, что кандидатов в регенты при малолетнем принце двое.

Королева, за спиной которой стоял хитрый и алчный Вальдор, желавший стать серым кардиналом. И брат короля – по словам Морана, умный и решительный, уже фактически управлявший страной последние пару лет. Моран был его ключевым сторонником.

– Ваша светлость, но разве закон… – начал было младший старпом, как раз после очередного спича о том, что брат короля гораздо более предпочтительный кандидат, чем марионетка Вальдора.

И тут второй старпом перебил его:

– Простите, ваша светлость, но ведь ваша жена – родственница сэра Эдгара Ленфарда?

– Некровная родственница, – процедил Моран с презрением в голосе. – Однако смысл вашего намека мне ясен. Сэр Эдгар – верный прихвостень лорда Вальдора. Мой брак был искусно подстроен в политических целях и едва не лишил меня доверия союзников. Вместо того чтобы пребывать в столице и принимать деятельные меры, я нахожусь на этом судне и даже не в курсе последних событий!

Я замерла не дыша, но сердце заколотилось где-то в горле.

Так вот каков размах игры! Просто прекрасно!

Брак Джелики, оказывается, – часть политической интриги, цель которой убрать с доски Морана – ключевую фигуру оппозиции. А Лора… Лора была рычагом, чтобы заставить Джелику играть свою роль.

Внезапно все кусочки пазла сложились в одну ужасающую картину.

Спасая Лору, я не просто выполняла просьбу умирающей девушки. Я влезала в самую гущу политической бури, где на кону стояла судьба целого королевства. И мой бывший муж, с которым у меня столь сложные отношения, был одним из главных действующих лиц.

Моран посмотрел на меня. Его взгляд был тяжелым и выжидающим. Будто он хотел увидеть в моих глазах понимание. Или осуждение. Или что-то еще.

Но я старательно изучала тарелку с остатками рыбы.

Моя миссия только что усложнилась в геометрической прогрессии. Теперь мне нужно не просто выкрасть ребенка у алчного аристократа. Мне предстояло сделать это, пройдя по минному полю большой политики, где моим противником был один из самых могущественных людей – фаворит королевы. И где моим… – кем? Союзником? Помехой? – был человек, в которого я, по всей видимости, начинала влюбляться.

Чудесно. Просто замечательно.

Диагноз: острое помешательство, осложненное редкостно вонючим политическим болотом.

Я и раньше-то, в своем относительно безопасном мире ненавидела в это влезать! А в этом, совершенно незнакомом, и вовсе боюсь до дрожи в коленках…

Глава 21

Стук в дверь раздался почти сразу после того, как я вернулась к себе, намереваясь в одиночестве переварить услышанное за ужином. Не дожидаясь ответа, в каюту вошел Моран. В его руках был свернутый в трубку лист плотной бумаги.

– Нужно кое-что обсудить, – заявил он и развернул свиток на моем крошечном столе. Это была детальная карта столицы. – Ты собиралась искать родню, – начал он, пристально изучая мое лицо. – И наверняка попытаешься сделать это самостоятельно, как обычно. Но я не могу позволить своей женщине бродить по незнакомому городу одной, особенно сейчас.

Прежде чем я успела что-то возразить, он усадил меня к себе на колени и обнял одной рукой за талию. От него пахло морем и уже легко узнаваемым его личным ароматом с нотками сандала. От слов «моя женщина» внутри сладко заныло, несмотря на уже подписанные документы о разводе…

– Вот порт, – голос Морана звучал прямо у моего уха, низкий и спокойный. Карандаш скользнул по бумаге. – Отсюда ты попадешь в Набережный район. Днем там относительно безопасно, но с наступлением темноты – ни ногой. Дорогие гостиницы и посольства – здесь, на проспекте Фонтанов.

Я молча слушала, чувствуя тепло его тела сквозь тонкую ткань рубашки. Его пальцы нежно перебирали складки моей юбки. Это было невероятно интимно – сидеть так, прижавшись к нему, пока он делился со мной секретами города, в котором прекрасно ориентировался. Карандаш выводил четкие линии, отмечал площади, парки, главные храмы.

Моран был моим гидом, моим проводником. И в какой-то миг это ощущение надежной опоры стало почти болезненным.

Но одновременно я лихорадочно скользила взглядом по карте, выискивая нужный район. И нашла! Небольшой квартал на востоке, подписанный четкими буквами: «Гончарная слобода». Сердце екнуло. Вот он, адрес, почерпнутый из отрывочных воспоминаний Джелики. Мне даже не пришлось спрашивать.

– А это, – карандаш остановился на квадратном особняке в самом престижном районе, на улице с гордым названием Дворцовая, – мой дом.

Моран не стал что-то добавлять, не стал давить или требовать. Просто констатировал факт, вкладывая в эти слова всю серьезность своих намерений. Вне зависимости от исхода моих поисков, это место будет иметь ко мне прямое отношение.

Я сидела, прижавшись к Морану, и смотрела на карту. Точнее, по очереди на два места, которые теперь определяли мое будущее. На Гончарную слободу, где, возможно, прятали Лору. И на наверняка величественный особняк, хозяин которого держал меня сейчас в своих объятиях.

– Спасибо, – тихо сказала я, поворачивая голову так, чтобы губы почти касались его щеки. – Теперь я хотя бы буду знать, в какую сторону бежать, если что.

Моран рассмеялся – низко и глухо, и его объятия стали чуть крепче.