Она схватила мою руку и резким движением закатала рукав, обнажив широкий серебряный браслет.
В воздухе повисло молчание. Веселье слетело с лиц парней. Они смотрели на массивный, явно магический артефакт, на мое бледное, осунувшееся лицо.
— Дела-а… — тихо выругался Томас. — Это же… наручники почти. Магические.
— С отслеживанием, — добавила Раннелла. — И, возможно, не только. Этот гад хочет загнать в свой склеп и высосать всю магию. Представляете, и родители не против. Подписали договор.
И она выложила всю мою историю коротко и четко, умолчав разумеется о драконах и их метках. Я не стала ничего добавлять. И так было стыдно, что родные продали меня будто вещь.
Ларс удивленно свистнул. Томас нахмурился. Остальные напряженно застыли вокруг нас.
— Вот это поворот. И что, Эль, ты собираешься делать?
— Бежать, — выдохнула я. — Как только сниму этот проклятый браслет.
— Правильно, — неожиданно поддержал Шейл. — Зачем такой муж? Старый, да еще и садист, раз такое вешает.
— И куда? — спросил Томас, что-то обдумывая.
— Пока не знаю. Лишь бы подальше. Деньги на первое время у меня есть. А там найду какой-нибудь место и спрячусь.
— У моей тетки в Гленхе большой дом, — внезапно сказал один из тихих парней, Винсент. — Ей компаньонка нужна. Помощница по хозяйству и для чтения вслух. Глаза слабые. Она добрая, живет одна. Я могу написать. Это в трех днях пути от столицы.
Предложение было для меня как глоток воздуха. Конкретное, настоящее. Я смотрела на Винсента, не веря своим ушам. Он кивнул, смущенно улыбаясь.
— Да, но сначала это, — напомнил Ларс, ткнув пальцем в браслет.
Все взгляды снова устремились на него. Парни наклонились, разглядывая руны, ворча.
— Плетения… мощные. Четкие. Не самоделка. Были бы не вплетенные чары…
— И древние. Смотри на завитки.
— Взломать в лоб… чревато. Может, и руку оторвет, если защита сработает на разрушение. Смотри как тут хитро все наворочено. Одно цепляется за другое…
— Мы же не артефакторы, — с досадой констатировал Шейл. — Это не наша специализация.
И тут Томас медленно перевел взгляд с браслета на Ларса, потом обратно. Его лицо озарилось мыслью.
— А ведь у тебя брат на последнем курсе артефакторов. Верно, Ларс?
Ларс на мгновение опешил, потом расплылся в понимающей ухмылке.
— Точно! Генн! Он там со своими шестеренками и кристаллами только и делает, что всякую ерунду разбирает. Пошли к нему!
Раннелла уже вскочила, ее решимость заряжала всех энергией. И меня в том числе. Теперь мой безумный план побега уже казался вполне осуществимым и реальным.
— Что стоим? Веди!
Наша небольшая, но теперь уже решительно настроенная группа двинулась через коридоры академии в крыло артефакториков, вызывая удивленные взгляды остальных студентов.
Мы ввалились в их мастерскую. И Ласр активно замахал руками одному из присутствующих парней.
— Ларс? Что за…? — подошел он к нам.
— Помощь нужна, брат, — без предисловий заявил Ларс. — Срочно.
И он вытолкнул меня вперед.
Раннелла снова, коротко и ясно, изложила суть проблемы, показав браслет.
Теперь уже вся мастерская затихла, а потом оживилась. К нам подтянулись другие старшекурсники-артефакторы, заинтригованные необычным экземпляром.
Они обступили меня, щелкая языками, щупая браслет магическими щупами и рассматривая его в свои окуляры, споря на непонятном мне профессиональном жаргоне.
Идеи сыпались одна за другой, от безумных до откровенно пугающих.
Артефакторы, увлеченные сложной задачей, словно забыли о своих занятиях.
— Слит в монолит… защелка на магическом уровне…
— Руны… древние, не академического ряда. Возможно, доимперские…
— Отслеживающий компонент здесь, в центральном узле, видите пульсацию?
— Нет, это защита от несанкционированного снятия. Взломаешь и сработает обратная связь, владельцу сигнал.
Но ни одна из их идей не прозвучала обнадеживающе. Генн, самый опытный, нахмурился и подытожил.
— Снять можно. Но для этого нужно либо иметь ключ-артефакт, либо… деактивировать носителя на время. То есть, тебя.
— Можно ненадолго сердце остановить, — задумчиво предложила Раннелла.
Я отшатнулась, побледнев. Остальные парни засмеялись, но смех был нервным.
— Ранни, ты гений, конечно, но нет, — сказал Ларс, качая головой. — Есть же другие варианты. Эльга, а если ты… ну, выйдешь замуж? Фиктивно. Тогда обряд с Храмингом юридически не сможет состояться, пока первый брак не расторгнут. А расторжение — процесс длинный. Что-нибудь можно придумать за это время.
Раннелла окинула его задумчивым, а затем все более заинтересованным взглядом. Обычно смелый Ларс смутился и заерзал.
— Я не это имел в виду! Я вообще-то про знакомого одного… — он запнулся под тяжелым взглядом брата и умолк.
И тут самый молчаливый из старшекурсников, высокий и худощавый парень, до этого лишь наблюдавший, подошел ближе. Его пальцы, удивительно тонкие и ловкие, осторожно повертели браслет на моем запястье.
— Мой дед, — сказал он. — Коллекционер. И артефактор старой школы. Он любит разгадывать загадки, особенно если они древние и заковыристые с точки зрения современной магии. Правда живет он за городом. Если кто и сможет разобраться в этом, не сломав тебе руку или остановив сердце, так это он.
Робкая надежда дрогнула во мне. Раннелла сразу же ухватилась за эту соломинку. Оказывается, она даже знала его имя.
— Ториан, ты гений. Когда мы сможем к нему поехать?
Ториан что-то прикинул в уме.
— Дед не любит незваных гостей. Нужно предупредить. И… подготовить что-нибудь в качестве подарка. Он любит редкости и диковинки. Давайте через три дня. После выходных. Я съезжу, подготовлю почву.
Три дня. Это было вечность. Но выбирать мне не приходилось.
В эти выходные Храминг хотел везти меня выбирать свадебное платье. Но это был хоть какой-то шанс. Единственный луч света в кромешной тьме.
— Спасибо, — выдохнула я хрипло. — Спасибо всем.
Раннелла сияла, уже строя планы, что мы возьмем с собой в качестве подарка. Я же смотрела на холодный металл на своей руке.
Три дня. Мне нужно было продержаться три дня. Не сломаться. Не поддаться страху. Теперь у меня была цель. Маленькая, хрупкая, но цель. Дотерпеть до визита к деду Ториана.
23. Платье
Выходные наступили с неотвратимостью приговора. Карета Храминга с фамильным гербом, где переплелись змеи и ключ, остановилась у нашего обветшалого подъезда.
Я уже была готова. Оделась в самое простое и строгое платье. Мысленно повторила про себя, что мне осталось потерпеть совсем чуть-чуть.
Однако план просто пережить эту поездку дал трещину сразу. На крыльце уже ждали: мама, принаряженная в свое лучшее, хоть и устаревшее платье, и Кири, сияющая в новом, скромном, но модном наряде, который, я подозревала, уже был оплачен ее офицером.
— Мы поедем с тобой, доченька, — объявила мать знакомым приторным, но не терпящим возражений тоном. — Кири ведь тоже нужно свадебное платье присмотреть. А раз уж лорд Храминг так любезно предоставил свою карету и рекомендует лучший салон…
Храминг, вышедший из кареты, холодно окинул их взглядом. В его глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение? Презрение? Но он лишь вежливо кивнул.
— Чем больше прекрасных дам, тем приятнее прогулка, — произнес он без тени удовольствия в голосе. — Прошу.
Дорога в лучший салон столицы, Ателье мадам Лукреции, прошла в тягостном молчании, нарушаемом лишь восхищенными вздохами Кири и матери, выглядывавших в окно на фешенебельные улицы верхнего города.
Я сидела, стиснув руки на коленях, чувствуя, как браслет давит на запястье.
Я боялась Храминга. Боялась его слов, его взглядов, новых унижений. Но мой жених вел себя безупречно и даже удивительно отстраненно. Как будто той жуткой сцены в библиотеке и не было.
