Позор для истинной. Фальшивая свадьба (СИ) - Юраш Кристина

— Приди, — прошептала я, и голос звучал чужим, хриплым. — Услышь зов. Примите жертву.

Чтение давалось тяжело. Слова были вязкими, они не хотели слетать с языка, словно сама реальность сопротивлялась произнесённому. Я боялась ошибиться. Боялась сказать не так. И после каждого слова наступала волна облегчения. Правильно. Вроде бы…

Я закончила. Последняя фраза повисла в воздухе.

Я замерла. Ждала.

Прошла секунда. Другая. Минута.

Ничего.

Тени на стенах застыли. Огонь свечей не дрогнул. Тишина давила на перепонки, звенела в ушах.

Горький ком подступил к горлу. Неужели всё напрасно? Неужели моя душа настолько никчёмна, что даже тьма не хочет её брать? Я обвела взглядом комнату, ища хоть какое-то изменение, хоть намёк на присутствие иной силы. Пустота. Только холодный пол под босыми ступнями и запах воска.

Разочарование ударило сильнее страха. Я сделала шаг, чтобы захлопнуть книгу, и в этот момент почувствовала.

Не услышала. Не увидела. Почувствовала кожей. Воздух сгустился, температура в комнате резко упала, дыхание вырвалось белым паром.

Я медленно повернулась.

В углу, там, где раньше была лишь густая темнота, теперь стояла зловещая тень.

Я отчётливо видела её пугающие очертания.

“Неужели сработало?” — ахнула я мысленно, чувствуя, как гулко забилось сердце не то от радости, не то от ужаса.

Высокая фигура в чёрном плаще, поглощающем свет, шагнула из темноты. Лица не было видно — только маска. Гладкий, тёмный металл, в котором отражались пляшущие язычки свечей. Отражения жили своей жизнью, искажаясь на выпуклой поверхности, словно адский огонь был заперт внутри этой личины.

Я застыла. Книга выскользнула из пальцев и шлёпнулась на пол, больно ударив по пальцу ноги. Я поморщилась, но тут же забыла о боли, ведь передо мной стояло нечто страшное.

Он взмахнул рукой, и все свечи разом погасли. Комната погрузилась в полумрак. Только свет от луны, холодный и зловещий, падающий из окна, падал на фигуру и отражался в железной маске льдистым отблеском.

Страх парализовал ноги, но я заставила себя сделать шаг вперёд.

Нельзя показывать слабость. Нельзя дрожать.

Я сглотнула, но во рту было сухо, словно я наглоталась песка.

Сердце стучало так громко, что заглушало собственные мысли, ритмично отбивая: бейся-бейся-бейся.

Фигура не двигалась. Она просто была. Присутствие, давящее на волю, заставляющее инстинкты кричать об опасности.

— Ты звала меня? — послышался низкий, хриплый голос.

Глава 48

В полумраке комнаты он казался страшным, объемным, наполненным скрытой угрозой.

Я подняла подбородок, цепляясь за остатки гордости.

— Да, — прошептала я. Голос предательски дрогнул, но я не отвела взгляда от темной прорези маски. Глаз я не видела. Только черноту на том месте, где они должны были быть.

— Зачем? — снова низко пророкотал голос. В нем не было любопытства. Только холодное требование отчета.

Я сделала еще шаг, входя внутрь круга, хотя чувствовала, как воздух вокруг фигуры нагревается, становясь вязким.

— Я... Я хотела бы предложить обмен... — задыхаясь, произнесла я. Слова давались с трудом, словно каждое стоило усилий.

Я стянула со стола список того, что я хочу. Там были указаны заводы, королевские контракты, поместье… Я читала, представляя, как глупо это выглядит со стороны.

Голова темной фигуры наклонилась немного вбок. Движение было плавным, нечеловечески точным.

Словно он внимательно слушал, взвешивая каждое слово, оценивая не смысл, а ценность того, кто его произносит. В отражении на маске мои глаза казались маленькими испуганными огоньками.

— Ты можешь сделать это? — выдохнула я, протягивая ему листок.

— Могу, — произнесло чудовище хриплым голосом.

В этом согласии не было радости. Только констатация факта, словно он говорил о погоде. — Но что ты дашь взамен?

Взамен? Ах, взамен.

Сердце гулко забилось, отдаваясь болью под ребрами. Я готовилась к этому вопросу, репетировала ответ, но сейчас, под этим взглядом, сквозь который, казалось, видно меня насквозь, слова превратились в пепел.

— Я могу отдать душу, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

Фигура дрогнула. Это было едва заметно, но воздух вокруг него словно сжался.

— Маловато, — в голосе послышалась насмешка. Тяжелая, густая, как смола.

Я моргнула, не понимая. В книгах писали, что душа — это лучшая валюта. Самое ценное, что есть у человека!

— В смысле? — я сжала кулаки, ногти впивались в ладони, боль помогала держать себя в руках, когда все пошло не так. — Неужели моя душа ничего не стоит?

Вопрос повис в воздухе, обнажая мой страх. А вдруг это правда? А что, если мой внутренний мир не стоит даже ломаного гроша для существа из тьмы?

Фигура сделала шаг ко мне. Граница круга осталась позади. Он нарушил правила ритуала, и свечи вокруг вспыхнули, словно реагируя на его волю. Тени метнулись по стенам, принимая причудливые, угрожающие формы.

— Цена зависит не от того, что ты отдаешь, — проговорил он, и теперь его голос звучал ближе, прямо у моего уха. — А от того, насколько сильно ты хочешь получить желаемое.

Ледяное прикосновение маски к моей шее напоминало ужасный поцелуй. Он пробежал мурашками по моему телу.

Я замерла, перестав дышать. Это было не похоже на человеческую руку. Кожа — если это можно было назвать кожей — была шершавой, холодной, как отполированный камень в зимнюю ночь.

Длинные хищные когти осторожно, почти ласково, скользнули по моей ключице, оставляя на пути тонкие белые полосы, которые тут же наливались жаром.

Страх парализовал ноги. Инстинкт кричал: беги, прячься, умоляй пощадить. Но ноги вросли в пол, прибитые невидимой силой.

— Одной души мало, — послышался шепот. — Ты можешь предложить что-то еще?

Глава 49

На мгновенье мне показалось, что этот низкий и хриплый голос звучал не в ушах.

Он вибрировал прямо в костях, в крови, отдаваясь глухим гулом в грудной клетке. В нем не было человеческих интонаций. Только древняя, равнодушная сила, смешанная с чем-то темным, липким... и знакомым? Нет, мне показалось. Нет, это просто страх нашептывает мне безумные мысли.

Я с ужасом смотрела на руку, лежащую на моем плече. Черная, с переливающейся чешуйчатой текстурой, она казалась частью самой тьмы, заполнившей комнату.

— Ты можешь предложить что-то еще? — вопрос повис в воздухе, тяжелый, как приговор.

Что? Что еще я могу предложить? У меня ничего нет?

Я сглотнула. Во рту было сухо, словно я наглоталась пыли. Сердце колотилось так сильно, что ребра ныли. Нужно было торговаться. Так писали в книгах. Сущности любят сделки.

— Я могу предложить… сережки, — прошептала я. — У меня больше ничего нет…

Только сейчас понимала, как глупо это звучит. Наконец я осмелела.

— А что ты хочешь? — прошептала я, чувствуя, как когти касаются моей кожи.

Они не резали, но угроза насилия висела в каждом миллиметре этого прикосновения. От него по телу разливалось странное онемение, смешанное с предательским жаром внизу живота. Метка на запястье, скрытая от глаз, но не от чувств, дернулась болезненным импульсом, словно реагируя на близость другой силы.

Нет, на жертвоприношение я не согласна! Я не готова приносить в жертву кого-либо во славу хаоса и тьмы!

Фигура за моей спиной сдвинулась. Я чувствовала его, даже когда не видела. Он склонился к моему уху и прошептал:

— Твое тело.

Два слова. Простые. Понятные. И от этого еще более страшные.

Я задрожала.

Холод прошел по позвоночнику, заставляя зубы мелко стучать. Нагота, которая минуту назад казалась символом моей уязвимости перед магией, теперь стала ловушкой. Я была открыта. Беззащитна.

— Тело? — переспросила я, чувствуя, как меня начинает смущать моя нагота. Руки инстинктивно дернулись, чтобы прикрыть грудь, но тяжелый взгляд, ощутимый даже без видимых глаз, остановил меня. — Ты хочешь съесть меня? Или… или вселиться?