— Медленно… не спешите… — тихо проговорила я, хотя сама почти перестала дышать.
И вдруг…
Едва заметно дрогнула стопа.
Настолько слабо, что можно было принять за судорогу.
Но я видела.
И он почувствовал.
Глаза генерала распахнулись. Он замер, будто боялся спугнуть это ощущение. Потом снова попытался. Теперь уже осторожнее, медленнее, будто нащупывая дорогу в темноте.
Мышцы бедра дрогнули.
Нога едва заметно напряглась.
Нортан резко выдохнул сквозь зубы, почти зарычал, но не остановился. В его глазах вспыхнуло что-то дикое, хищное — дракон почувствовал, что тело откликается.
Он снова сделал усилие.
И на этот раз пятка чуть-чуть сдвинулась по ковру.
Совсем немного.
Нортан закрыл глаза, тяжело дыша. Его пальцы впились в ковёр, плечи дрожали от напряжения.
— Ещё р-раз… — прорычал он, почти не разжимая зубов.
— Может быть, в другой раз. Думаю, надо отдохнуть, — осторожно сказала я, видя, как дрожат его плечи и как побледнело лицо.
— Нет, — резко отрезал генерал. Он распахнул глаза.
Сейчас Нортан перестал быть для меня тем Нортаном, которого я знала эти несколько дней. Передо мной снова был генерал. Сильный, упрямый, не принимающий отказов и не признающий слабости.
Его взгляд стал жёстким, сосредоточенным, в нём исчезла вся мягкость, которую он позволял себе рядом со мной.
Он снова стиснул зубы, так, что на скулах выступили резкие тени. Пальцы впились в ковёр, плечи напряглись. Казалось, он собирает себя по кускам, стягивает волю в тугой узел.
— Я… сказал… ещё… — выдохнул он, и в голосе прозвучало упрямство, которое невозможно было переломить.
Я замолчала. Поняла, что спорить бессмысленно.
Виола оказалась сразу рядом. Она была сосредоточена и снова повторилась вся процедура. И снова генерал рычал сквозь стиснутые зубы, но терпел.
А потом снова пытался двигать ногами. По его телу прошла волна напряжения, грудь резко поднялась, дыхание стало тяжёлым. Я видела, как дрожат мышцы его бедра, как он буквально заставляет их подчиниться.
И снова…
Нога дрогнула.
Сильнее, чем в прошлый раз.
Пятка едва заметно подтянулась к себе, буквально на пару пальцев.
Нортан зарычал сквозь зубы, но уже не от боли — от усилия и ярости. В его глазах вспыхнуло дикое удовлетворение.
Он сделал это.
Но я испугалась, что он навредит себе. Всего должно быть в меру. Но, видя, как упрямо генерал двигается, понимала, что не смогу остановить его. Беспомощно посмотрела на Виолу. Та — на меня и кивнула в сторону Нортана.
— Генерал. Остановитесь. Попробуем через пару часов. Сейчас вам надо отдохнуть.
— Нет.
Виола коснулась моего плеча, а потом встала и ушла на кухню, оставляя нас одних.
А я придвинулась к генералу ближе, подползла на коленях. Сняла перчатки и подрагивающими пальцами, сжала его лицо в своих ладонях, чтобы он перевёл на меня свой взгляд. И добилась его внимания.
— Хватит, Нортан. Нужно передохнуть. Вы на пределе.
Я медленно проговаривала слова, потому что видела, что генерал не в себе от процедуры и от того, что у него получилось.
Но не ожидала, что он подастся выше, и его сухие губы накроют мои, а рука зароется в мои волосы, распуская пучок.
Глава 24
Я замерла и не могла ни двинуться, ни ответить, ни даже испугаться как следует, потому что всё произошло слишком быстро, слишком внезапно, и я только смотрела на него широко раскрытыми глазами, ощущая, как сердце глухо бьётся в груди.
Нортан держал меня крепко, уверенно, так, что я ясно понимала — если бы я попыталась отстраниться, он бы не позволил, но в этом не было жестокости, не было желания подавить, это было нечто другое…
Поцелуй был коротким, но в нём было столько напряжения, столько силы.
И когда генерал отстранился так же резко, как притянул, я всё ещё не могла пошевелиться, не могла вдохнуть нормально, только смотрела на него, а его пальцы не сразу отпустили мои затылок.
Боги! А у меня это был мой первый поцелуй.
— Тише, тише. Дыши, Кира.
— Не могу… — честно призналась я.
— Я перегнул.
Почувствовала, как генерал спустил руку с затылка на шею, и начала слегка мять ее.
— Вы…
Я хотела спросить пожалел ли он? Но кажется генерал читал мои мысли.
— Ни в коем случае не жалею. Давно хотел. И спасибо тебе, Кира.
— Я…
Хотела сказать, что это не я, а Виола! Но генерал покачал головой.
— Ты много сделала. Не смей преуменьшать свой труд. Что это за магия такая?
— Это…
— Я всё слышу, генерал, и могу сказать, что в каждой женщине должна быть загадка! — прокричала из кухни Виола с откровенной насмешкой в голосе. — И Кирочку не пугай.
— Беги, Кира… — хрипло проговорил генерал.
И снова он прочел мои мысли. Я поднялась, всё ещё оглушённая происходящим, чувствуя, как колени подрагивают, как в груди глухо стучит сердце, как горят огнем губы.
Уже у самой двери в свою комнату всё-таки не удержалась, оглянулась, и заметила, как генерал резко откинулся назад, опускаясь на ковёр и тяжело дыша.
Через два часа я вышла обратно. Генерал оказался настолько целеустремлённым и непоколебимым, что, хотя я и рассчитывала на то, что он откажется от повторной процедуры хотя бы на сегодня, это оказалось моей ошибкой, потому что стоило ему передохнуть, как он потребовал снова проделать с ним то же самое.
Я видела, что разряды, которые подавала Виола, стали слабее, но, видимо, и этого уже хватало, потому что после них Нортан снова и снова пытался работать ногами, напрягал мышцы, сцеплял зубы и упрямо повторял движения, и у него действительно получалось.
Я была очень рада.
Мы договорились, что Виола вернётся ещё завтра, она попрощалась с нами и ушла.
Я же развернулась к генералу, который переводил дыхание на ковре.
— Вам нужно обязательно сделать массаж, генерал. Не упрямьтесь, на сегодня точно всё.
Он так посмотрел на меня, что мне стало… жарко.
— Я приду к вам через час в комнату, — последние слова и вовсе дались тяжело и хрипло.
Я снова сбежала, пряча смущение, и услышала за спиной тихий смех мужчины. Должна признаться, что с каждым днём Нортан выглядел всё лучше и лучше: мышечная масса постепенно возвращалась к нему, отдых, хорошее питание и, надеюсь, хорошая компания помогали ему восстанавливаться.
Да и присутствие девочек тоже помогало, хоть эти дни и были иногда бессонными и волнительными.
Я села за стол и стала тщательно записывать всё, что мы делали: его успехи, сколько разрядов дала Виола, реакцию мышц, все детали подробно, чтобы ничего не упустить.
Когда же вынырнула из рабочего процесса, поняла, что час вот-вот закончится, поднялась, взяла перчатки и масло и направилась в его комнату.
Я остановилась возле двери, прислушалась — ни шума воды, ни скрипа коляски не было. Аккуратно приоткрыла дверь и увидела, что Нортан лежит на кровати на животе, в одном полотенце, прикрывающем бедра.
Я присмотрелась внимательнее: волосы чуть растрёпаны и влажные, спина равномерно вздымается — кажется, генерал уснул.
Но процедуру всё равно нужно было провести, он сегодня слишком много работал.
Я решительно вошла в спальню, сняла обувь на низком каблуке, осторожно забралась на кровать и тихо, подкралась к нему.
Меня сразу бросило в жар — вспомнился его быстрый, жадный поцелуй, и сердце застучало так громко, что я испугалась, не услышит ли он. Пришлось призвать себя к порядку, убеждая, что это ничего не значит, что это был просто порыв, но получалось плохо.
Я хотела налить масло на руки поверх перчаток, но в последний момент передумала и решила попробовать снять их.
Генерал спал, дыхание оставалось ровным, глубоким — видно было, что он действительно сильно устал. Я стянула тонкие кожаные перчатки, налила масло в ладони, согрела его, и по комнате поплыл запах лаванды.
Села почти вплотную к нему и осторожно коснулась широких плеч генерала… и чуть не умерла от волнения.
