Клинков 6. Последний хаосит (СИ) - Гато Макс

— Кто такие? — спросил он с той же ленцой. — Это моя земля. Здесь дорога платная.

— О как, — холодно отозвался я. — Мы сейчас как раз рассчитаемся.

Я, без всяких расшаркиваний, метнул Копьё хаоса прямо в грудь магу. Он даже не успел дёрнуться, как его пробило насквозь, и он рухнул на землю. Во второго мага прилетела Воздушная цепь, сковав его и подбросив в воздух. Маг заорал. Аскольд с Сольвейг рванули вперёд и прямо сходу зарубили двух воинов.

Порыв ветра отбросил оставшихся двоих назад, и они влетели в забор. Один рухнул без сознания, второй же вскрикнул и попытался подняться, но его тут же приговорил мой Клинок хаоса.

Аскольд добил воина у забора. В этот момент сверху с криком рухнул скованный цепями маг и разбился в лепёшку.

Повисла тишина. Крестьяне стояли ошеломлённые. Староста с морщинистым лицом взглянул на нас суровым взглядом.

— Вы чьих будете? — хрипло спросил он.

Я смотрел на людей. Их лица были измождёнными, а сами они были худыми. Как-будто недоедали даже не неделями, а месяцами. Среди них не было заметно ни одного воина.

— Проезжие, — ответил я. — Есть в округе ещё солнечники?

Староста, прихрамывая, подошёл поближе.

— Мы знать не знаем, кто эти ваши солнечные такие, — заверил он. — Эти-то появились совсем недавно, недели две назад. Последние крохи забрали…

Я спокойно кивнул. Если деревенские и вправду не видели больше солнечников вокруг, то, скорее всего, близко к деревне их и не было. Или староста мне врал. У них вполне мог быть с солнечниками уговор, который деревенские нарушили. Но это дело десятое. Оставлять в живых солнечных тварей у родной земли я не собирался.

Мой разговор со старостой явно привёл местных в чувства. Женщина с ребёнком на руках среди толпы всхлипнула, один из мужиков опасливо приблизился к телам солнечников, поглядывая на меня исподлобья.

— Забирайте, — махнул рукой я. — Только плащи сожгите, броню лучше тоже в землю заройте, а остальное, может, продадите кому.

Староста рухнул на колени прямо в грязь и низко склонил голову.

— Спасибо, мил человек.

— Встань, — спокойно сказал я. — Негоже свободному человеку в ногах валяться.

Старик с трудом поднялся на ноги.

— Да как же негоже… мы же зиму теперь переживём.

— Ну и славно, — ответил я и оглянулся на своих.

Аскольд вытирал саблю, Рома с особым интересом смотрел в небо, явно прикидывая, насколько высоко может подбросить следующего бедолагу, а Сольвейг уже облепила небольшая группа местных детишек.

— Ты паладин?

— А почему тогда меч светится?

— А ты сама светишься?

Они с интересом расспрашивали её, а Сольвейг с мягкой улыбкой отвечала.

— Ром, выдели им припасов, — приказал я.

Рома тут же отвлёкся и кивнул.

— Сделаем.

Он снял с лошади мешок и пошёл к крестьянам.

— Спасибо, — низко поклонился староста.

Следом раздались благодарные голоса местных. Вот только зря они меня благодарили, без воинов они могут не пережить зиму.

— Если пойдёте дальше, то там разломы, — предупредил меня староста, — В тех местах давно никто не живёт, лишь чудища.

— Хорошо, — спокойно ответил я.

Добавлять, что именно туда нам и нужно, я не стал. Солнце было высоко, так что смысла оставаться в деревне не было. Мы оставили местным припасов. На лицах у деревенских появилось чуть больше эмоций, какой-то маленький, едва заметный тлеющий огонёк в глазах. Мы же покинули деревню и двинулись дальше.

Дальше дорога забирала на восток. Если поначалу мы ехали по серым безжизненным полям с редкими прогнившими заброшенными хуторами, то вскоре увидели каменные гряды, похожие на застывшие волны. Местами торчали мёртвые окаменевшие деревья, высокие, обросшие мхом и лишайником.

— Вот что они разломом назвали, — усмехнулся Аскольд.

Было от чего. Я думал, что здесь будет скопление монстров и даже возможно логово какого-нибудь одиночки, но для местных разломом были окаменевшие лощины и изменённая местность. Хотя здесь уже явственно чувствовался запах хаоса.

— Пахнет как-то, — пробормотал Рома, оглядываясь по сторонам, — не так.

— Воздух пропитан магией, — тихо ответил я. — Здесь когда-то были крепости, заставы, деревни и городишки.

Сольвейг подняла взгляд на серое небо, где солнце медленно катилось к горизонту.

— Совсем нет ни стен, ни башен, — спокойно произнесла она.

— А ты приглядись, — тут же вмешался Аскольд. — Тебе окаменевшая местность ничего не напоминает? Вон у склона камень застыл так, будто это когда-то была кирпичная кладка. Серая, что ли…

— Чёрная, — поправил Аскольда я.

На меня посмотрели три пары заинтересованных глаз, но сказок о прошлом я рассказывать не стал. Дальше вдоль разлома мы двинулись молча, высматривая место для ночлега.

В какой-то момент дорога превратилась в тропу, а затем пришлось спешиться, чтобы осторожно вести лошадей по каменным уступам и склонам.

Я помнил эти земли другими — полными магии и жизни. Впрочем, это было уже очень давно.

Сумерки сгущались быстро, да так, что солнце казалось уходило за тёмную полосу, которая всё приближалась к нам. Воздух становился холоднее, а по земле тянулся неприятный туман.

— Апчхи! — Рома распугал одинокую стаю ворон. — Простите.

— Ничего, бывает, — отмахнулся Аскольд.

Мы двигались по камню до тех пор, пока не упёрлись в небольшой овраг.

— Смотрите, — тихонько позвала нас вперёд Сольвейг.

Когда я подошёл, то увидел, что внизу темнели силуэты строений. Возможно, издалека они бы показались обычными окаменевшими останками, но, приглядевшись, я совершенно чётко видел очертания домов.

Где-то два десятка избушек. Часть, конечно, без крыш, а где-то и вовсе руины. Но когда-то здесь теплилась жизнь. Трава в низине стояла по пояс и, несмотря на то что деревня была в овраге, трава шуршала и слышался шепот.

— Ночевать на открытой местности, конечно, не дело, — произнёс Рома, оглядываясь, — но и вниз мне что-то спускаться не хочется. Выглядит всё это как… как могила.

— Значит, поспим на могильнике, — хладнокровно ответил я и махнул рукой вперёд.

Мы осторожно двинулись вниз.

На первый взгляд окаменевшая деревенька выглядела почти нетронутой. Те дома, что устояли под гнётом времени, были почти целыми, кое-где даже сохранились заборы. Самое главное, что внутри я не чувствовал ни магии, ни чужого присутствия.

Мы осторожно, дом за домом, прошли к центральной площади. Здесь оказался колодец, обросший мхом. Цепь в колодце заскрипела, как будто её тронул ветер.

— Макс, — позвал меня Рома, — здесь ветра нет. Совсем.

Я это и так чувствовал.

— Может, в домах сохранился какой-то артефакт? — спросила Сольвейг.

Я молча покачал головой, а затем обошёл площадь. На земле не было следов, ни старых, ни новых. Как будто сюда никто не заходил десятилетиями.

И вот тогда я услышал тихий стук.

Тук-тук.

Я тут же насторожился. Но звук повторился.

Тук-тук.

Как будто кто-то бил по деревяшке, притом в одной из ближайших изб у самой площади. Я молча дал сигнал и махнул рукой в сторону звука. Я пошёл первым.

Тук-тук.

Источник звука найти было несложно. Это была одна из хорошо сохранившихся изб. Я осторожно подошёл к двери и запустил внутрь Морок. Словно в издевку, звук повторился.

Тук-тук.

Но Морок внутри ничего не обнаружил. Я толкнул покрытую каменной коркой дверь, и она почему-то открылась со скрипом, как будто была не из камня, а из дерева. Внутри было темно и пахло сыростью.

Я поднял ладонь, вызвал мерцающий огонёк хаоса и запустил его внутрь. Заклинание осветило глиняный пол, грубо сколоченный стол, лавки и пустоту. Только в углу кресло-качалка медленно раскачивалось. Вот только стоило мне задержать на кресле взгляд, как оно замерло.

Тук-тук.

Стук раздался снова, теперь из-под пола. Инстинкты внутри заорали об опасности.

— Назад! — рявкнул я, чувствуя неладное.